Тот-кого-нельзя-(у)знать

      Утро после вечеринки выдалось тяжёлым. Эванс проснулся от особенно громкого всхрапа Малсибера и поморщился. Германа не могли заглушить даже два Квиетуса. Возможно, поэтому четверокурсники и вернули его посреди ночи в родные пенаты. Остальные однокурсники спали мёртвым сном. Нотта было не разглядеть за кучей одеял, а Эйвери во сне морщил нос, будто собирался чихнуть.       В голове шумело от недосыпа. Магический резерв был истощён вчерашним ритуалом призыва, пусть и неудачным. Кто вообще мог подумать, что сказки Долохова сработают именно в Самайн? А ещё был Патронус, который сожрал уйму сил и заработал им взбучку от старшей Блэк.       Сражаясь со сном, Гарри взял в руки палочку и погладил привязанный к ней амулет. По идее, магию из снегиря можно было не только влить, но и забрать. Магия тонкой струйкой потекла обратно в тело подростка. Дышать стало легче, а мысли — яснее.       — Доброе утро, — послышался хриплый голос с соседней кровати.       — Утро, Нико, — откликнулся Гарри.       Эйвери окинул взглядом комнату и на секунду замер, разглядывая товарища, всё ещё сжимавшего палочку. А потом спросил:       — Ты всё-таки хочешь проклясть Германа?       — С чего ты взял, что я собирался это делать? — удивился Гарри. Иногда он не мог понять, откуда берутся эти дикие слухи о его садистских наклонностях.       — Роберт вчера рассказал. — Эйвери сел и потянулся, хрустнув спиной. — Пошли на завтрак? Там сегодня блинчики, вроде бы.

***

      — Ты обещал!       — Я и не отказываюсь от своего слова, но как ты себе это представляешь?       Гарри попытался отмахнуться от Нико. Весь завтрак тот уговаривал его показать заклинание Патронуса именно сегодня и сейчас. Эйвери не соглашался смириться с тем, что это сложно и на изучение уйдёт очень много времени.       — Да и я не знаю подходящего пустого класса. Они все заняты, куда ни плюнь. Воскресенье же, — попытался вывернуться Гарри.       — Зато я знаю, — просиял Никодемус. — Есть одно место, где можно спокойно творить любые заклинания!       Гарри взглянул на Эйвери с сомнением.       — Мы не пойдём в зал трофеев.       — А это и не зал трофеев, Эванс, — хитро улыбнулся Нико и, схватив Гарри за рукав, потащил его, как на буксире, куда-то вглубь замка.       Гарри мог лишь догадываться, что они приближаются к башне Когтеврана. В конце концов Нико остановился у пустой на первый взгляд стены и замысловато постучал по самому обычному камню в кладке. Как из ниоткуда проступила дверь, украшенная изящными металлическими узорами.       Ещё до того, как Эйвери распахнул её, Гарри заметил мощную рунную защиту. Сердце подскочило к горлу: вот где собираются по воскресным вечерам Рыцари Вальпургии.       — А что это за место? — осторожно уточнил Эванс. Если Риддл застанет нежелательный элемент в виде новичка в своей обители, не поздоровится всем.       — А… тут раньше прорицания проводили, — чуть запнулся Нико. — Здесь можно применять почти любые заклинания. Даже два из трёх непростительных.       Брови Гарри взлетели вверх. Эйвери только что спокойно выдал достаточное количество информации, чтобы утопить всех рыцарей с Риддлом во главе. Судя по всему, организация в их театральном кружке хромала на все четыре ноги.       Но пока волноваться было не о чем. Обычно гостиная пустела часам к семи-восьми вечера, сразу после ужина. Так что в запасе у них было время как минимум до обеда.       — Ладно, давай я покажу тебе движения и объясню главную идею заклинания, — Гарри тряхнул головой, откидывая тяжёлые мысли.       Время текло незаметно. Было ли дело в обстановке, которая действительно способствовала концентрации, или Нико был предрасположен к светлой магии, но они продвигались очень быстро. Приятно снова учить кого-то. Возможно, стоило бы задуматься о профессии преподавателя после выпуска? Ведь в этом мире никто наконец-то не ждал от Гарри спасения всех и вся.       Всё время, что однокурсник тренировался, Гарри оглядывал комнату. То там, то тут он видел всполохи рунной защиты. Комната была практически полностью экранирована от остального замка, но не задевала охранные чары школы. Работа была филигранная и очень кропотливая. Прямо над дверью Эванс смог разглядеть оберег от злых намерений. Судя по всему, верхняя перекладина должна была рухнуть на голову тому, кто придёт с нехорошими целями. Гарри пришлось подавить желание облазать каждый уголок этого помещения, рассматривая, какие ещё сюрпризы спрятаны по углам.       Через два часа Эйвери не задумываясь совершал правильные взмахи, но со счастливым воспоминанием возникла заминка. Он пытался раз за разом, но не выходило даже призрачной дымки.       — Экспекто патронум! — заклинание снова ушло в пустоту. — Да почему не получается! У тебя же это легко выходило!       — Потому что я потратил на тренировки больше двух месяцев, — ответил Гарри, наблюдая с безопасного расстояния. — А ты пытаешься успеть всё в один день. Ну куда ты торопишься?       — Мне надо сегодня, — Нико насупился и схватился за палочку ещё крепче. Он стиснул зубы, помещая пальцы в начальное положение для призыва Патронуса. — Экспекто патронум!       Зверь снова не появился. Парень прерывисто вздохнул и обречено опустил палочку.       — Я не очень хорошо учусь, — сказал Эйвери, не смотря в сторону Гарри, как будто открывал страшную тайну. — Заклинания не такие мощные, трансфигурация получается через раз, а про зелья я вообще молчу.       Эванс слушал, не прерывая. Слизеринцам подобная откровенность давалась плохо и могла дорого стоить, потому прерывать друга он не стал.       — И я подумал, что если я буду уметь что-то, что не могут другие, то ко мне станут лучше относиться.       — Ты хочешь научить других участников вашего клуба Патронусу, что заработать себе авторитет? — Гарри подошёл ближе, садясь на парту прямо перед Нико.       — Так ты всё-таки знаешь про Рыцарей, да? — спросил Нико.       — Нет, я думал, что у вас по воскресеньям коллективные свидания, — мягко съязвил Гарри.       Эйвери усмехнулся, прикусил губу и потом сказал, опустив плечи:       — Я хочу обладать хоть каким-то навыком, который Риддл сочтёт важным. И тогда я буду полезным и меня будут уважать.       — Почему тебе так важно признание нашего старосты? — спросил Гарри, опираясь на заведённую за спину руку. — Пока из того, что я видел, Том только ходит и портит всем настроение.       Эйвери вжал голову в плечи и повернул голову в сторону друга. Он смотрел так, как будто узрел святотатство по отношению к идолу.       — Ты что?! Он очень много делает для факультета и для нас! — Никодемус стал объяснять, активно жестикулируя руками. — То, что старшие курируют первокурсников в первые месяцы, или наши занятия по воскресеньям. Я получаю что-то выше «Тролль» за работы только благодаря нашим занятиям!       Наблюдать за этим было очень весело. Эйвери с каждым предложением распалялся всё больше и больше. В последний раз Гарри видел такое прямо перед выборами в правительство, когда партии агитировали голосовать за своих кандидатов. Видимо, заставлять людей боготворить свою компетентность Риддл мог везде и всегда.       — Но ведь вы его боитесь, — заметил Гарри, одергивая рукав мантии. — Пусть не все, но многие.       — Ну это нормально? — Нико пожал плечами и присел рядом с Гарри. — Я бы тоже хотел, чтобы меня боялись.       — Наверное, я никогда тебя не пойму, — покачал головой Эванс. Они посидели ещё немного, думая каждый о своём. — Ладно, к заклинанию. Технически всё правильно, значит проблема с воспоминанием. Возможно, ты выбрал не самое подходящее.       — Ещё скажи, что я никогда счастливым не был, — неожиданно взвился Нико, соскакивая с парты. Он вылетел на середину класса и продолжил с вызовом, — А ты что представляешь?       — Я думаю про полёт на метле. Или про прогулку с подругой по лесу, — начал объяснять Эванс, разглядывая носки ботинок. «Или вспоминаю вечера в Выручай-комнате» — продолжил он мысленно и вздохнул, озвучивая другой вариант:       — А ещё можно даже вообразить то, чего не было, какую-нибудь смешную ситуацию. Или вот, однажды я видел, как ужасно противную женщину, которая травила меня и моих друзей почти год, утащили в лес кентавры. Она потом так и не пришла в себя и дёргалась каждый раз, когда мы начинали цокать при ней языком…       Гарри поднял голову и столкнулся с вопросительным взглядом Эйвери. Он растерял весь свой былой запал, пытаясь понять шутит собеседник или нет. Вид у него был до того изумлённый и недоумевающий, что Эванс не выдержал и расхохотался.       Никодемус на секунду опешил, но потом тоже криво усмехнулся.       — Ты хочешь, чтобы я и тебя боялся, да? Так вот знай, что страшнее милорда ты не будешь примерно...       Он не успел закончить. Дверь с лёгким скрипом отворилась, и на пороге застыл ещё один слизеринец.       — Что здесь творится?       Гарри невольно выпрямился. Змей приполз в своё логово раньше времени. Нико мгновенно замолчал и растерял все крупицы смеха.       — Ой, милорд… То есть, Риддл… Мы тут это…       — Эйвери, — Том говорил тихо, но по спинам всех присутствующих пробежали мурашки. — Тебе так понравилось наше групповое мероприятие в сентябре? Любишь помогать товарищам в отработке заклинаний?       Эйвери побледнел так, что сравнялся цветом со своей аккуратно выглаженной и накрахмаленной рубашкой.       — Я подумал, что Гарри тоже может…       — Неправильно подумал. Но это мы обсудим вечером. Пошёл прочь, — прервал его Том, переводя взгляд на Гарри. Эйвери быстро выскользнул за дверь, стараясь не дышать, когда пробегал мимо старосты.       Риддл дождался, когда за Нико захлопнется дверь, и мило улыбнулся Эвансу. Так могла бы улыбаться акула заплывшей в её логово рыбке.       — Мы всего лишь учили заклинание. Не надо так злиться, — сказал Гарри, спрыгивая с парты, на которой сидел. Он старался не поднимать взгляд выше шеи Риддла, чтобы не подставляться под удар легилименции слишком рано.       — Ну что ты, я совсем не злюсь, — Том медленно подходил ближе, заставляя собеседника пятиться назад. Сейчас разница в росте между ними стала особенно очевидна. Гарри на секунду даже пожалел, что не выбрал более поздний возраст, когда он наконец вытянулся. — Наоборот, я всегда поддерживал стремление к обучению на нашем факультете.       Эванс пропустил момент, когда в руках Тома появилась палочка, которую тот вертел как игрушку. Смертельно опасную игрушку. Гарри постарался как можно незаметнее сместить своё оружие в креплении. Как только ладонь сжала рукоять, он почувствовал себя увереннее и поднял взгляд выше. Лицо Риддла выглядело спокойным, но в глазах уже плясали алые блики. Сразу же на сознание накатила удушающая волна давления.       — С некоторыми студентами мы даже собираемся здесь, чтобы разбирать материал помимо школьной программы, — Том не отрывал взгляда от зелёных глаз напротив, стараясь нащупать мельчайшую брешь в ментальных щитах. — Обычно, мы не приглашаем гостей так спонтанно. И заставляем поклясться в неразглашении наших тайн.       В голосе послышался жирный намёк. Интересно, если бы Диппет был более дееспособен, заметили бы эту комнату раньше? В плетении щитов она должна выглядеть абсолютно черным пятном посреди замка.       — Но раз уж Нико так опрометчиво стал посвящать тебя в наши дела, то, может, ты захочешь присоединиться к моему клубу по интересам? Из тебя выйдет сильный маг при должном обучении…       Том почти прямым текстом вынуждал его присягнуть на верность и дать нерушимый обет о неразглашении. Вот только в этой жизни в знаниях Гарри не нуждался. Он слегка мотнул головой, сбрасывая морок, наведённый родным голосом. Сейчас Том стоял так близко, что можно было почувствовать запах крови. Снова запах крови. Это заставило ещё раз запутаться в мыслях.       Если сделать ещё один небольшой шажок, то можно было бы уткнуться носом в плечо, прижаться крепко-крепко. На секунду Эванс завис, представляя, как обнимает Тома за талию и расспрашивает о ранах. Картинка была дикой в своей невозможности.       — Эванс? — реальный Риддл ждал ответа на своё предложение, пытаясь понять, почему взгляд собеседника резко стал пустым, хотя щиты стояли как стальные.       — А я ведь тоже знаю много заклинаний вне программы, — неожиданно даже для себя ляпнул Гарри, прежде чем успел подумать. Это заявление, кажется, ошарашило Тома. Он даже перестал давить на парня ментально. Эванс решил не останавливаться на достигнутом и подпустил в голос соблазняющие нотки. — И я могу тебя им научить. Может, вступишь в мой орден тогда? Со мной ты получишь силу, что и не снилась твоим предкам.       Эффект был даже лучше, чем Гарри мог предположить. Риддл выглядел так, будто Эванс только что пырнул его ножом, а потом заявил, что это был сюрприз-подарок на день рождения.       — Ты и впрямь с-считаешь, что с-ссориться с-со мной хорош-шая идея, Гарри? — голос старосты обрёл те самые шипящие нотки, которые означали крайнюю степень ярости. — Я больш-ше не буду повторять это предложение.       — Не переживай, я не расстроюсь, — Гарри пришёл в себя настолько, что сам попробовал надавить на сознание Тома легилименцией. С Риддлом следовало быть осторожным. В его ментальных щитах можно было увязнуть как в смоле, но заставить Тома уважать противника можно было только силой.       Палочка Гарри, зеркаля движение своей «сестры», прижалась к груди Риддла. Тисовая же вонзилась под ребро Эванса так, что готова была пробить кожу.       — Твоим приспешником я не буду никогда, Том Риддл, — дыхание сбивалось от напряжения, но взгляд Гарри не отводил.       — Милорд… — раздался в дверях голос Абраксаса, который сразу осекся, разглядев представшую перед глазами картину.       Том медленно отвёл палочку в сторону.       — Ты опоздал, — сказал он спокойно.       — Прошу прощения, меня задержал отец, — отозвался Малфой, всё ещё не понимая, что здесь происходит.       — Пожалуй, не буду мешать вашему свиданию, — Гарри отвёл палочку, но убирать в крепление на предплечье не стал. — Здесь стало довольно людно для заброшенного класса.       Эванс двинулся к выходу, огибая застывшего рядом с дверью Абраксаса. Том сверкнул глазами и кинул ему в спину что-то наверняка неприятное и тёмное. Гарри, не глядя, взмахнул палочкой. Заклинание разбилось о щит.       — И тебе хорошего дня, Риддл! — крикнул он, скрываясь за дверью.       В комнате повисла тишина. Том быстро подошёл к двери и начал что-то менять в защитных заклинаниях на входе.       — Что это было? — спросил Абраксас, всё ещё глядя на закрытую дверь.       — Меня окружают идиоты, вот что, — прошипел староста, добавляя в список нежелательных персон ещё одно имя, Гарри Эванс.       Абраксас молча следил за движениями Риддла. Это был неудачный день, чтобы сообщить ему плохие новости, но выбора не было:       — Милорд, я должен сообщить...       — Не сейчас, Абраксас, — рыкнул Том. — Где зелье?       — Об этом я и хотел сказать. Мои запасы кончились, в ближайшее время достать диттани не представляется возможным.       Блондин зажмурился, чувствуя, как Редукто просвистело прямо возле уха и ударилось в стену за его спиной. Руны вспыхнули голубоватым светом от выброса магии и снова погасли.       — Ты клялся мне, что достанешь что угодно в нужном количестве, — милорд звучал угрожающе, как змея перед атакой. Он сделал два шага к однокурснику и схватил его за подбородок, заглядывая в глаза и до хруста сжимая челюсть своими пальцами. — Неужели и ты хочешь убедить меня в своей никчёмности?       — Нет, милорд, — Малфой удержал невозмутимую маску. Он коснулся подвески на груди, переводя накопитель в медальоне в режим отдачи магии. Абраксас осторожно сдвинул рукав на руке, которая всё ещё до синяков удерживала его лицо. На предплечье показался свежий порез. Милорд снова один искал комнату, используя свою кровь наследника Слизерина. Малфой достал свою палочку.       — Санэ, — выдохнул Абраксас, чувствуя как вся магия ушла в это заклинание, опустошая даже фамильный накопитель. В глазах потемнело. Он откинулся на парту позади него, чувствуя тошноту и головокружение.       Риддл отпустил его и посмотрел на тонкий шрам идущий через предплечье. Он разочаровано цыкнул.       — Значит, дальше ты мне не нужен, — протянул Риддл, накладывая очищающее на мантию, чтобы убрать запах крови.       — Милорд... — попробовал возразить Абраксас, но выпрямиться не получилось. Магическое истощение будет аукаться ещё не один час.       — Начни следить за порядком в гостиной. То, что творилось вчера после отбоя просто возмутительно, — Том направился к двери, не оглядываясь. — И займись уже подготовкой к СОВ. Твои оценки скатились до неприличия.       Когда Малфой остался один, он тяжело опустился на ближайший стул и уронил голову на скрещенные руки. Он давно понял, что соответствовать требованиям Риддла — невозможно. Но слова о никчёмности ранили довольно сильно. Место правой руки Тома показалось как никогда шатким.