Часть 15
20 мая 2026 г., 00:00
Гарри бы повторил этот день ещё сотни раз, хотя бы ради того, чтобы вспоминать удивленное лицо Риддла. Тот действительно считал, что Гарри хочет ему навредить. Какой бред.
В памяти всплыло прикосновение к запястью Тома. Кажется, ладонь всё горела от чужого тепла. Гарри всеми силами старался скрыть свою реакцию на первое прикосновение к Риддлу за последние пятнадцать лет. Гарри судорожно вздохнул и возвёл глаза к потолку. Как долго он ждал этого момента, даже не представляя, что это будет в таких обстоятельствах. Он прекрасно увидел в глазах напротив презрение и толику страха, которые было искренне больно видеть в родных карих омутах.
Долгие годы он представлял, как это произойдёт. Пытался настроиться на любую реакцию и понять, что этот Том — другой. Но это ничуть не помогало. Чувства всегда говорят за нас намного сильнее, чем мы думаем. И как бы Гарри ни сдерживал свою тоску, как бы ни врал себе. Он не мог не скучать. Он не мог перестать чувствовать эти отголоски боли где-то в самой глубине души. Словно эти чувства пытаются вырваться из души и проникнуть в самое сердце, отравляя разум, чтобы показать ему, насколько он ошибается.
Гарри старался как можно быстрее отбросить эти мысли и забыть про горящую ладонь. Том Риддл даже не представляет, какую на самом деле боль может причинить, просто находясь в одном мире с Гарри.
Потихоньку мысли начали угасать, оставив после себя только тоску и пустоту, которую Гарри решил заполнить чем-то насущным. Это было сложно, учитывая, что каждая мелкая деталь напоминала о человеке, который не отпускал все мысли уже долгие годы.
По пути из лазарета, слушая ворчание выпущенного на волю Нико, ему вспомнился вечер со Слизнортом. На удивление, тот оказался не таким невыносимым, как Гарри считал раньше. Они всего лишь сортировали зелья по срокам годности больше двух часов за вежливой беседой.
— Гарри, почему же Дамблдор решил взять опеку над слизеринцем? — интерес профессора казался искренним. — Неужто ты настолько его покорил?
Гарри не очень был расположен к разговору, особенно когда на лице профессора эта ухмылочка.
— Вполне возможно, — невозмутимо ответил тот, продолжив рассматривать срок очередного флакона.
Далее пошли расспросы об их первой встрече и о том, как именно Гарри попал к ним. Эванс рассказал лишь об обломках дома и немного затронул свою выдуманную историю. Слизнорт, видя, как неохотно Гарри отвечает на вопросы, решил свести разговор к более нейтральной теме — к учёбе.
— Ты такой невнимательный, мой мальчик. И не только во время приготовления зелий, — подтрунил над подростком профессор. — Знаешь, эта рассеянность — единственное, что останавливает тебя от «Превосходно» за каждую практическую работу. Подумай над этим.
Гарри спокойно кивнул, а мысленно усмехнулся. Гарри невольно вспомнил свою очевидную тягу к мазохизму, потому что иначе он выбрал бы любое другое место, а не рядом с Риддлом и Малфоем. Попробуйте варить зелья и получать идеальные отметки, пока рядом маячит Том Риддл.
Через некоторое время и десятки вопросов ни о чём Гораций похлопал себя по брюху.
— Мистер Эванс, не хотите посетить вечеринку моего Клуба Слизней? — в голосе профессора можно было уловить некое волнение. Что понятно: безразличное лицо Гарри было практически единственным, что мог наблюдать профессор за эти пару часов.
Однако, вопреки себе, Гарри смог выдавить вполне искреннюю улыбку. Ещё одна возможность помозолить глаза Тому.
— С радостью, сэр.
— Замечательно, мальчик мой! — Гораций просиял и хлопнул в ладоши. Гарри едва сдержался, чтобы не бросить в того жалящее. Или Круцио.
Впрочем, время было потрачено не зря, как бы не ворчала по этому поводу Сея. Одно из зелий абсолютно случайно завалилось в отворот мантии и заставило сработать охранные чары больничного крыла. Мадам Мелисса успокоилась, найдя его, и не стала обращать внимание на странно топорщащийся рукав мантии слизеринца. Ну и поддавшись нехитрым уговорам, пустила в палату к Тому. Когда Брисеида поняла, что задумал Эванс, она была готова прыгать по коридорам, если бы умела, радуясь, что скоро попадёт к хозяину.
— Что ты делал у Риддла? — настороженный голос присоединившегося Нико вывел Гарри из вереницы собственных мыслей как раз в тот момент, когда он чуть не уткнулся носом в стену. Он до сих пор почему-то подозрительно относился к любым поползновениям Эванса в сторону их старосты.
— Ничего, — Гарри рассеянно помотал головой. — Просто нашёл в коридоре кое-что, что принадлежит ему, и поспешил вернуть.
Нико собирался уточнить, что именно, но заметил состояние однокурсника и предпочёл спросить позже, тот выглядел откровенно уставшим. И Гарри был ему за это благодарен.
***
Весь понедельник и вторник Гарри чувствовал себя ездовой лошадью. На него в эти дни выпали всевозможные заботы о первокурсниках. Кучи анкет ребят, остающихся на каникулы, пришлось перебирать именно ему. Не успел Гарри понять, за что на его долю выпала эта тяжёлая ноша, как дополнительно выдали прочую документацию. Началось всё в понедельник утром. Первой его успела порадовать Вальбурга. — Эванс! — рявкнула девушка, цепко поймав его за рукав во время завтрака. Она грациозно бросила ему на колени стопку каких-то бумаг. — Побудь полезным, тут списки отстающих, которые нужно внимательно просмотреть. Гарри не успел прожевать свой любимый пирог, чтобы дать ответ, но девушке он и не требовался. Она упорхнула по своим «важным» делам. Позже оказалось, что ему нужно ещё и организовать помощь этим самым отстающим. Что выяснилось благодаря Нико, который решил помочь Гарри после долгих сетований по типу: «Я не понимаю, как Риддлу всё это удаётся!». И когда Том успевал жить и организовывать свои «кружки по интересам»? А ведь сейчас на Гарри повесили только первый курс. Впрочем, это было даже неплохо. Первокурсники полюбили Гарри за доброту и жуткие сказки перед сном, которые они с Долоховым рассказывали всем желающим и нежелающим тоже. Поэтому теперь после уроков за слизеринцем хвостиком таскалась целая толпа. На завтраке в среду профессор Вилкост объявила, что после обеда будет проведён дуэльный клуб. Эта традиция появилась в Хогвартсе много лет назад. Каждый семестр у учеников с третьего курса и старше была возможность побороться за звание лучшего дуэлянта курса. Преподаватели считали, что это позволяет организовать здоровую конкуренцию. Гарри же думал, что это позволит устроить здоровское побоище, от которого стоит держать подальше первокурсников. После обеда он собрал своих детей, параллельно отсчитывая количество человек, дабы, не приведи Мерлин, никто не потерялся в его смену. Последних привёл Нико и уже собирался возглавлять процессию с Гарри, но сегодня был не его день. — Извини, но давай ты будешь замыкать? Они могут потеряться по дороге, — мило улыбнулся Гарри, глядя в скривившееся лицо Эйвери. Тот с понурым видом отправился в самый конец колонны, следовавшей за Гарри гуськом. Он уже планировал отвести их в расширенный в честь такого дня кабинет защиты, но его громко окликнули. — Эванс! — вся колонна повернулась на крик. К ним мчалась Астрикс, а за ней плелись первокурсники Гриффиндора. Стоило ей остановиться рядом с Гарри, как она откинула встрепавшиеся волосы и жалобно уставилась на собеседника. — Помоги! Прошу! В долгу не останусь. — Привет, что случилось? — он тяжело вздохнул и приготовился к очередной просьбе. Было ощущение, что уже половина замка ему должны, как земля колхозу. — Можешь забрать моих? — она махнула на детей и нервно зачесала волосы назад. — Профессор Вилкост пригласила меня для демонстрационной дуэли, а я совсем не могу оставить первокурсников. Тебя не затруднит? Гарри прикрыл глаза. С каких пор он нанялся на роль мамы-утки кучки детей со всех факультетов? Но выбора не было. Астрикс была хорошим человеком, да и сняла проклятие Игнатиуса в первую встречу. Одной кучкой детей больше, одной меньше. Он рискнул посмотреть на Нико, наткнувшись на ожидаемо недовольное лицо. Тот будто лимон поглотил. — Хорошо, я присмотрю, — Гарри мягко улыбнулся девушке, мысленно пытаясь удариться лбом о ближайшую стену. — Удачи тебе. — Спасибо! — девушка радостно подпрыгнула и побежала готовиться. — Ну и зачем? — Нико уныло посмотрел на детишек гриффов. — Она теперь в долгу, — пожал плечами Гарри. — Проследи, чтобы они тоже не отставали, хорошо? Он хлопнул удивлённого Нико по плечу и обернулся, привлекая внимание первокурсников к себе: — Так! Не отставать! Потерявшихся отдают кентаврам! — и повёл всех за собой, не слушая возражения Эйвери. — Засранец, — усмехнулся Нико ему в след. В кабинете царил полный хаос. Ученики сновали туда-сюда, а между ними то там, то тут мелькала мантия Филимонта. — Принимаю ставки! Проверьте свою интуицию или поддержите друзей! — он активно размахивал руками, привлекая внимание к себе. Незнакомый пуффендуец подозвал его к себе, и, шепнув что-то на ухо, передал пару галлеонов. — Во дела, развлекаются барсуки, — заметил Гарри, отряхивая успевшего упасть в какую-то пыльную кучу первокурсника. Он уже не обращал внимание на цвет мантии и это оказался ребёнок с Пуффендуя. — А ты думал, они забитые пушишки? — усмехнулся Нико. Гарри хмыкнул и тут же развернулся к нему. — Дети не потерялись? — Да что с ними будет-то? Все на месте. — Ты уверен? — он начал осматривать и пересчитывать всех, пока Нико не одёрнул его. — Успокойся, если кто-то и потерялся, то, надеюсь, гриффы, — хохотнул Нико, получив в плечо от Гарри. Эвансу было не до смеха. Подвести Тома хотелось в последнюю очередь. Не каждый день получается показать свои благие намерения. — Давай без шуток, — он всё-таки пересчитал детей. Слава Мерлину, все были на месте. Они остановились прямо перед барьером, где Гарри и расставлял своих детей как раз тогда, когда к ним нагрянул Филимонт. — Эванс! А мы когда драться будем? М? — Филимонт деловито расставил руки по бокам. — Не раньше весны, — пожал плечами слизеринец. Он уже настолько устал за эти пару дней, что про дуэли и речи быть не могло. — Эй, — досадливо протянул Поттер. — Ну, может, всё-таки? — Поттер, — в голосе послышалась очевидная угроза, но остановить Филимонта не могло и это. — Я не собираюсь участвовать. — Но на тебя уже поставили! — гриффиндорец начал подталкивать Гарри за плечо. — Давай, иди записываться на дуэль. — Поттер, не пойти бы тебе в пешее далёкое, желательно надолго, — встрял Нико, схватив того за предплечье. Гарри на заднем плане тихо вздохнул. — Да ладно вам! Будет весело, — попытался уговорить Поттер. — Вот сам и иди! — прорычал Эйвери. Филимонт хотел ответить что-то не менее едкое, но его перебили аплодисменты и голос профессора Вилкост. — Дорогие студенты! Добро пожаловать на наше долгожданное начало Клуба Дуэлей! Каждый семестр любой из вас может попробовать себя в навыке истинного дуэлянта и побороться за звание лучшего волшебника курса! Поприветствуйте нашу храбрую доброволицу, — она подозвала Астрикс к себе. Раздались повторные аплодисменты, и девушка вышла вперёд. Показательная дуэль началась. Астрикс восхищала своей ловкостью и силой. Точные движения палочки, абсолютно уверенная стойка и непоколебимый огонь в глазах завораживали многих, если не каждого. Девушка прекрасно справлялась с атаками профессора Вилкост, парируя своими заклинаниями и быстрой реакцией. Гарри присвистнул на очередную комбинацию. — Ходят слухи, что в будущем Аликсан выдвинут в качестве кандидатуры на преподавателя по защите, — осведомил Нико, всё ещё косо поглядывая на Филимонта. Тот не потерял к ним интерес, но продолжил принимать ставки. Гарри лишь хмыкнул. Он был согласен с этим мнением. — Эванс, — они синхронно повернули головы и заметили Абраксаса Малфоя собственной персоной. — Малфой, — кивнул Гарри, непонимающе переглядываясь с Нико. Абраксас ранее не проявлял к нему никакого интереса, всегда таскаясь за Томом хвостиком. — Я предлагаю тебе поучаствовать в сегодняшних дуэлях, — он сказал это таким отсутствующим тоном, будто и не к Гарри обращался вовсе. Но через пару секунд его губы изогнулись в надменной ухмылке. — Или ты только и умеешь, что возиться с детьми? Гарри не был настолько глуп, чтобы не понять: ему бросают вызов. В последнее время Риддл стал куда меньше времени проводить с Абраксасом, и тот, судя по всему, решил выслужиться за его счёт. Какая же мерзкая ухмылка у представителей рода Малфой! Эванс решил, что хочет стереть её с чужого лица. Они ещё посмотрят, кого будет хвалить Том за первое место. — Хорошо, — оскалился в ответ Гарри и подал парню руку. Малфой резко перестал улыбаться, а его правая бровь медленно взметнулась вверх. Блондин ответил на рукопожатие, пусть и с неохотой. Дуэль обещала быть интересной.***
Тома выпустили из лазарета позже, чем он рассчитывал. Впредь он будет более осторожен, потому что, наверняка, без него в школе творится полнейший хаос. Он сразу поспешил в кабинет защиты, где проводили дуэли. Как бы ему хотелось поучаствовать самому и в очередной раз доказать, что лучше предводителя слизеринцев попросту нет! Этому способствовали жёсткие тренировки и невероятная сила воли, чтобы подняться с самых низов до того, что он имеет сейчас. Но его желаниям не было суждено сбыться. Мадам Помфри строго-настрого запретила даже дышать в сторону дуэлей, суетясь вокруг него во время выписки. Том фыркнул. Будто он сам этого не понимал. Магическое ядро ещё штормило после отравления, а исцеляющие зелья будут под запретом ещё минимум пару месяцев. Может, стоило вернуть Малфою обратно место правой руки? Несмотря на бесполезность, он умел накладывать лечебные заклинания. Но если Брисеида права, то вход в Тайную Комнату он найдет совсем скоро и даже бескровным способом. Том отмахнулся от этих мыслей и переключился более важное событие. Пусть даже ему сегодня не судьба сражаться, там будут его люди, которых он долгое время натаскивал и тренировал как профессиональных бойцов. Никто в этой школе не смог бы сравниться со слизеринцами, которые шли под руководством Тома Марволо Риддла. Рядом с лестницей, ведущей к гостиной Слизерина, он выпустил Сею, чтобы та доползла до его комнаты. Наложив температурный стазис и убедившись, что всё будет хорошо, он продолжил свой путь. Кабинет был совсем близко, а Том уже мысленно хвалил Малфоя или Малсибера. Впрочем, Лукреция и Розье тоже могли показать что-то стоящее на своих курсах, если дорожили местом на факультете. Том вошёл в кабинет ближе к концу состязаний. Дуэли всегда проводились одновременно, каждый курс — в своём небольшом круге, как будто поделённом на четыре цветных части, четыре факультета. В этот раз у круга пятого курса стоял Дамблдор, заслоняя одного из дуэлянтов. Завидев его младшие курсы Слизерина расступились, пропуская старосту поближе к барьеру. Том мысленно ухмыльнулся, заметив макушку Абраксаса. Но с каждым шагом он видел всё больше напрягающих деталей. Малфой выглядел, мягко говоря, не очень: обычно красиво уложенные волосы были растрёпаны и больше походили на солому, а на лице были все признаки недосыпа. Дыхание парня сбилось уже давно, а усталость отражалась в глазах и дрожащих руках. Он судорожно утирал капельки пота со лба и пытался выстоять. Тома кольнула лёгкая злоба. Ему не терпелось посмотреть на того, кто довёл одного из лучших его бойцов до такого состояния, и потому он протиснулся между идиотами с седьмого курса, чтобы видеть круг целиком. Профессор кажется тоже тихо болел за кого-то из сражающихся. И когда он сдвинулся в сторону, Риддл перевёл взгляд на соперника Абраксаса. Он почувствовал, как в груди поднимается непонимание, смешанное с шоком. Гарри Эванс колдовал так, словно был рождён машиной для убийств. Выверенные и чёткие взмахи палочкой, без каких-либо лишних движений, и вкупе с правильным захватом. Даже с места Тома было прекрасно видно, что дыхание Эванса не сбивалось ни на секунду, следуя в такт вылетающим из палочки заклинаниям. Казалось, он даже произносил их чисто для проформы и с удовольствием использовал бы невербальные версии. Новенький играючи справлялся с дуэлью, едва не волоча Абраксаса по полу, словно нашкодившего книззла. Малфой был на последнем издыхании и почти валился с ног. Бой закончился стремительно, безоговорочной победой Эванса. — Поаплодируйте нашему победителю, Гарри Эвансу! Превосходная победа! — провозгласил профессор Дамблдор, хлопнув Гарри по плечу. Парень мило улыбнулся, как будто не он сейчас почти размазал на барьеру будущего лорда Малфой. Том подавил вспышку возмущения, стараясь держать себя в руках на виду у целой кучи свидетелей. Он развернулся на пятках и стал обходить барьер, чтобы спросить у выбравшегося из круга Абраксаса, что за кошмар он сейчас увидел. Эта дуэль — просто позор для всего рода Малфой, а соответственно, и для Тома Риддла. Но его остановил услышанный краем уха обрывок фразы Дамблдора: — Эх, — вздохнул старик. — Жалко, что ты не поступил в Хогвартс на год раньше, Гарри. Из тебя бы вышел замечательный староста факультета. Но может, ты ещё станешь старостой школы? Риддл медленно повернулся в сторону говорившего и увидел, как младшие висят на улыбающемся Эвансе. — Гарри! Научи нас так же! — воскликнул первокурсник из Слизерина. — Пожалуйста! Мы хотим сражаться как ты! — вторила ему девчонка, обнимавшая Эванса за талию. Дамблдор мягко улыбался, глядя на эту картину. Даже по глазам было видно, что старик видит в этом недомерке себя. После всего увиденного что-то внутри Тома рухнуло, обнажая ничем не прикрытую ярость. «Молись даже магловским богам, Эванс, потому что тебе не дожить до завтра», — мысленно пообещал Риддл.***
После окончания дуэлей Гарри выскользнул одним из первых и сейчас шёл по коридору, спиной чувствуя знакомый обжигающий взгляд и слыша размеренный стук каблуков. «Из тебя бы вышел отличный староста, приди ты в Хогвартс на год раньше». Мордред дёрнул Дамблдора сказать такую глупость при Томе. Или старик того и добивался? Риддл был готов убить его прямо там. Видимо, никаких «молодец, Эванс» за победу ему не перепадёт. Гарри тяжело вздохнул. В любом случае, сейчас надо было как можно быстрее добраться до Выручай-комнаты. Практически добежав до восьмого этажа, он три раза прошёл мимо стены напротив гобелена. Стук каблуков не ускорился и не замедлился. Он звучал как метроном, как цокот когтей хищника по каменному полу. Гарри проскользнул внутрь, оставив дверь приоткрытой. Сегодня Выручай-комната снова стала складом забытых вещей. Эванс стоял посреди пустого пространства, глядя на уже успевшие стать родными кучи сломанных и ненужных предметов. Он одной рукой расстегнул мантию и стянул её с плеч, отбрасывая куда-то в сторону. Дверь за спиной скрипнула. Палочка скользнула в руку из крепления, и Эванс, обернувшись, поставил щит. Ярко-красная вспышка разбилась о него снопом искр. Риддл медленно, чеканя каждый шаг, шёл вперёд, расстёгивая на ходу мантию и тоже отбрасывая её в сторону. Ему было плевать на предостережения мадам Помфри, он не оставит на этом наглом идиоте ни единого живого места. — Я надеялся, ты успокоишься, — Том кинул ещё одно заклинание, которое пробило щит, заставляя Гарри уворачиваться. — Я надеялся, ты оставишь меня в покое и удовлетворишься местом в команде. — Том, хватит! — Гарри кинул оглушающее, заставляя Риддла уходить с линии огня. — Но ты оказался змееустом, — над плечом Гарри просвистело Круцио. — Ты одержал победу на дуэли, снискал расположение у студентов и учителей. Подлизался ко всем, к кому смог. Ты решил забрать моё место! О стену позади Гарри разбился тёмный шар Гом Джабара. Он извернулся и кинул в Риддла Экспеллиармус, а когда тот использовал Протего, сразу же швырнул заклинание пронзающего бура. — Я ничего не забирал у тебя! Мне это вообще не нужно! — крикнул он, когда Риддл увернулся. — Тогда чего ты хочешь? — заорал Том в ответ. — Зачем ты всё это делаешь? Битва набирала обороты. Риддл кидал всё более и более мощные заклинания, иногда переходя на немецкий. Ругательства смешивались с проклятиями, а бывшие довольно аккуратными кучи вещей стали сейчас просто уничтоженными развалинами. Через какое-то время Гарри перестал использовать щиты — они всё равно не спасали. Эта дуэль была куда сложнее предыдущей, потому что здесь ставкой была жизнь. В какой-то момент Эванс пропустил Экспелиармус и остался безоружен. Палочка перекочевала в руки Риддла. Время как будто замедлилось. Гарри почувствовал как мельчайшие волоски на теле встают дыбом от ужаса. Том, даже не задумываясь о том, что творит, направил остролистовую палочку на её же хозяина. — Авада Кедавра! Ярко-зелёная вспышка рассекла воздух и устремилась в сторону Эванса. Гарри успел только нырнуть вниз, уходя от заклинания. Он буквально кожей ощутил, как взвыли охранные чары школы. Дверь всё ещё оставалась приоткрытой — в комнату мог зайти кто угодно. Игнорируя застывшего от резкого оттока магических сил Тома, Гарри рванул мимо него, быстро захлопнул дверь и наложил на неё Колопортус. В ту же секунду между лопаток ему упёрлась его же палочка. Руки Тома дрожали, и эта дрожь передавалась Гарри. — Как же сильно ты меня бесишь, — прошипел Том, переходя на парселтанг. — Зато я единственный, кто может бросить тебе вызов, Риддл, — прошипел в ответ Гарри, резко разворачиваясь и выбивая палочку из его руки. Риддл в ответ успел сделать подсечку кинувшемуся на него Гарри и сбить Эванса с ног. Наследник Слизерина не смог сдержать эмоций. Нос Гарри встретился с чужим тяжёлым кулаком. Голова Эванса откинулась назад, в ушах на мгновение зазвенело, и он поспешил утереть тонкую струйку крови из носа рукавом, и двинул коленом противника в солнечное сплетение. Том отлетел назад, но зацепился рукавом рубашки за кафф в ухе Гарри, едва не вырывая его вместе с мясом. Металлическое украшение отлетело куда-то в сторону, зазвенев о каменный пол. Эванс попытался схватить его. Риддл воспользовался мгновением — схватил Гарри за горло и повалил на пол, подминая под себя. Он перехватил шею поудобнее, сдавливая гортань, перекрывая дыхание. Эванс сначала вцепился в его запястье, но потом, рванув Тома за ворот поближе, сам ухватил Риддла за горло в ответ. Он почувствовал, как ментальные щиты содрогнулись от удара легилименцией. Горячая кожа обжигала ладонь, под пальцами заполошно бился пульс чужой жизни, в нос ударил запах пыли, чернил и чего-то очень знакомого. Запах Тома. Более не сдерживаемая рассеивателем магия отчаянно рвалась защитить своего владельца и избрала для этого самый эффективный способ. В тот момент, когда от недостатка кислорода щиты Гарри сдались под напором, Риддл провалился в чужое воспоминание, как в ловушку. — Если хочешь задушить, хватать лучше так, — он перемещает руку Гарри с воротника на своё горло, слегка сжимая свои пальцы поверх его. Поттер помнил взгляд этих красно-карих глаз, который насквозь выворачивал ему душу. Парень в парадной мантии рухнул на колени около своего Тома и уткнулся в плечо. Гарри вынырнул из воспоминания и понял, что его горло больше никто не сжимает. — Что… Что это было? — Риддл, задыхаясь, отползал от него спиной вперёд, не сводя с Эванса расширенных глаз. Гарри откашлялся, судорожно хватая ртом воздух. Горло саднило, в груди жгло от боли, которая уже не казалась только физической. Вечер был окончательно испорчен.
