За бортом!

      — Что ж, — сказал Мейкар, — у мистера Пеннитри есть хоть сколько-нибудь приличная одежда?       Нет, у мистера Пеннитри не было хоть сколько-нибудь приличной одежды. Об этом ему крайне недвусмысленно дала понять команда стилистов в лице Раймуна и Лионеля.       Они развалились на кровати в комнате Дунка, попивая пиво, и заставили его выложить на пол все содержимое шкафа.       — Господи, чувак, — вздохнул Раймун, — это стартовый набор сорокалетнего девственника.       — Я бы отдал тебе половину своих вещей, — сказал Лионель, — но, боюсь, тебе там все налезет разве что на пятку.       — Тебе надо научиться отказывать, — Раймун сделал крупный глоток из банки, — Когда тебе говорят прыгать, ты, наверное, спрашиваешь, насколько высоко.              Дунк неловко переминался с ноги на ногу, чувствуя себя как никогда жалким. Раймун отложил пиво и сполз на пол, начав перебирать скудный гардероб Дункана, а Лионель, воспользовавшись освободившимся местом, залез на кровать с ногами.       — Там хоть девочки будут? — спросил он.       — Да, — ответил Дунк, — одной семь, а другой — одиннадцать.       — Ладно, — Лионель закатил глаза, — а мальчики?       Раймун изобразил рвотный позыв. Дунк изо всех сил старался не покраснеть.       — Это просто семейный ужин.       — Вот именно! — Лионель улыбнулся, — Тебя уже зовут на семейные ужины. Ты на хорошем счету. Охмури кого-нибудь из наследничков и живи остаток лет на широкую ногу.       — Ага, — Раймун откинул в сторону растянутую зеленую футболку и поднял взгляд, — Только остаток лет у него будет крайне небольшой.       В конце концов, они выбрали относительно новую (всего три года) рубашку-поло и черные джинсы с почти не протертыми коленками. Из обуви у Дунка были только его кроссовки. Раймун критически оглядел свое произведение и вздохнул.       — Ладно, — сказал он, — может, они решат, что ты совсем бедный, и из жалости повысят тебе зарплату.              С таким настроем Дунк и приехал в дом Таргариенов в воскресенье.       Сказать, что ему было страшно — это не сказать ничего. Он был в ужасе. Он никогда не бывал на приличных мероприятиях, и тем более на настолько приличных. Он не знал, о чем стоит говорить (и стоит ли говорить вообще), как себя вести, когда начинать и заканчивать есть, сколько есть, сколько — не есть, с какой стороны садиться, с какой — вставать, какие приборы использовать…       Ночью Дунк пытался загуглить какую-то краткую сводку правил этикета, но в результате так перенервничал, что не запомнил ни слова.       Сегодня в гараже стояло четыре машины. Пикап Дунка на их фоне выглядел практически оскорбительно.       — Сэр? — раздался голос снаружи, а через секунду в гараж заглянула голова Эгга, — Идемте! Все уже приехали.       В доме царило оживление — не суматоха, но повышенная активность по сравнению с обычной полумертвой тишиной.       Когда Эгг за руку затащил Дунка в гостиную, Мейкар и Бейлор с бокалами в руках о чем-то тихо разговаривали возле камина. Незнакомая Дунку женщина сидела на диване с Рей и Даэллой, рассматривая рисунки, которые они ей показывали. Это Джена, понял Дунк, жена Бейлора. Он видел ее на фотографиях. Все трое оглянулись на шум с диаметрально противоположными выражениями лица: Бейлор и Джена — с легким интересом, Мейкар — с разочарованием в том, что Дункан не умер по дороге и все-таки явил себя их обществу.       — Мистер Пеннитри, — поприветствовал его Бейлор и подошел, чтобы пожать ему руку, — Как идут дела? Эйгон не слишком вас утомляет?       — Да, сэр… То есть, нет, сэр, — запинаясь, ответил Дунк, — совсем не утомляет. Он хороший мальчик.       — Рад слышать, — Бейлор улыбнулся и оглянулся через плечо, — Это моя супруга, Джена.       Джена, с трудом вставшая с дивана (этому препятствовали две девочки, зацепившиеся за ее ноги), протянула Дунку руку. Это была красивая женщина, ненамного ниже Бейлора, с аккуратно уложенными рыже-русыми волосами и узким лицом. Она была одета в белые брюки с высокой посадкой и желтую шелковую блузку с мелкой вышивкой. Она улыбалась, но в ней не было той естественной доброжелательности, какая была в Бейлоре.       — Приятно познакомится, — сказала она. Дункан не знал, что ему сделать. Пожать руку? Поцеловать ее? Что вообще принято в таких случаях?       — Да, — сказал он, легко сжал ее кончики пальцев и осторожно потряс. Кажется, это был верный вариант, — Я тоже… Э… Очень.       Они замерли в том же положении. Дункан с опозданием понял, что разговор на этом окончен и ему нужно что-то сделать, но все, что он делал — это стоял с приоткрытым ртом.       — Стол накрыли в столовой, — натянуто объявил Мейкар.       Дунк кивнул, поняв намек, и поспешно ретировался.       В столовой было красиво и просторно. Она напоминала еще одну гостиную — сдержанная роскошь, высокие потолки и тяжелые шторы. Дейрон, уже сидевший там, печально смотрел на графин на столе. Он был одет в рубашку и легкие летние брюки, но даже это на нем смотрелось как-то неряшливо.       Стол не то чтобы ломился от блюд, но заставлен был плотно, с какой-то сложной системой сервировки. Дункан увидел количество приборов возле каждой тарелки. Ему поплохело.       — Я не знаю, как этим пользоваться, — тихо сказал он, — Я опозорюсь.       — Не бойтесь, — Эгг запрокинул голову, чтобы поймать чужой взгляд, — Вы быстро поймете.       — Берите все по порядку снаружи внутрь, — указал Дейрон.       «Снаружи внутрь, — повторил про себя Дунк, — снаружи внутрь.»       Они отошли к окну (это место пока казалось самым безопасным) и утянули за собой Дейрона, чтобы оградить его от соблазнов, когда в столовую зашел незнакомец.       — Валарр! — Эгг махнул рукой, привлекая к себе внимание, — Это тренер Пеннитри! Я говорил тебе.       Валарр оказался не таким, как Дункан успел себе вообразить. Он представлял себе эдакого заучку, маминого сыночка с занудным и горделивым видом. На деле Валарр был симпатичным молодым человеком, из типажа мягких и вежливых парней, вокруг которых всегда вьется небольшая компания подружек.       — Рад знакомству, — сказал Валарр, протягивая руку, — Эгг и правда говорил о вас. Много.       Дунк неловко кивнул и ответил на рукопожатие. У Валарра были разноцветные глаза отца и та же манера слегка прищуриваться, глядя на собеседника. Одет он был в брюки и свободный джемпер, из выреза которого виднелся воротник рубашки. Одежда казалась простой, но уже только по крою и качеству ткани Дунк понимал, что этот наряд стоит как его месячное жалование.       — А где же Кира, кузен? — поинтересовался молчавший до этого Дейрон, — Решил не тащить ее в это логово?       — У нее показ, — сдержанно ответил Валарр. Между ними висело непонятное напряжение, словно за словами скрывалась история, о которой знали только двое.       Дунк был бы не против провести остаток вечера вот так, стоя у окна с этой компанией, но в столовую вошли Мейкар с Бейлором и Дженой, и с этого момента начало экзекуции было дано.       Даже тот факт, что ужин был неформальным и не предполагал строгого соблюдения ритуалов, не делал ситуацию проще. Дунк чувствовал неуверенность даже в том, правильно ли он сел на стул.       Стол был круглым. Сейчас его рассервировали на одиннадцать персон, но его размеры, вероятно, позволяли впустить и большее количество людей. Дунка посадили справа от Дейрона. Место с другой стороны пустовало. Он молил Бога о снисхождении, но все остальные расселись за столом, а этот несчастный стул так и остался незанятым. Это означало только одно — там сядет Эйрион.       Он чувствовал, что рассадка была продиктована не какими-то соображениями этикета, а скорее хитросплетением личных взаимоотношений. Мейкар с Бейлором сидели вместе, условно разделяя стол на две половины: по правую руку Мейкара сидела его семья, а по левую руку Бейлора — его. Никто, видимо, не горел желанием пообщаться с родней. Следом за Бейлором сидела Джена, рядом с ней — Матарис. Это младший брат Валарра, как успел узнать Дунк, тихий мальчик в самом расцвете пубертатного периода. Он снял наушники только перед тем, как сесть за стол. Он был очень похож на мать, но больше Дунк ничего о нем сказать не мог. После Матариса, справа от пустующего стула, сидел Валарр — единственный, судя по всему, кого не напрягала идея провести вечер бок о бок с Эйрионом. Дейрон мог бы сесть рядом с ним, но предпочел расположиться подальше от кузена. В этом было определенное благо — сядь Эйрион на место Дейрона, он оказался бы рядом с Эггом. Это не обещало ничего хорошего. Эгг открывал троицу детей. За ним сидела Даэлла, а Рей, на правах самой младшей, устроилась рядом с отцом.       Прислуга уже начинала разносить закуски, когда в столовую с изяществом уличной кошки вошел Эйрион. Он был одет в джинсы с таким количеством дыр, что это были скорее дыры с небольшой примесью джинс, и черную майку-борцовку. У его отца задергался глаз.       — Ты видел время? — спросил Мейкар, — Тебя попросили спуститься почти четверть часа назад.       — Я что-то пропустил? — с невинным видом поинтересовался Эйрион.       Он сел на стул. Он был так близко, что Дунк чувствовал тонкий аромат духов и дезодоранта, исходивший от его кожи.       — Даже с учетом задержки тебе не хватило времени, чтобы одеться нормально?       — Я нормально одет.       Нет, подумал Дункан, совершенно ненормально. И нарушение дресс-кода вечера — не та причина, по которой он так думал.       — Что ж, — вклинился в зарождавшийся конфликт Бейлор, — рад, что мы наконец-то смогли собраться таким составом. Жаль, что Эймон не с нами. Как у него дела?       — Учеба закончилась, — ответил Мейкар, с неохотой отведя испепеляющий взгляд от Эйриона, — Он участвует в каком-то грантовом конкурсе. Они будут писать проект почти до июля.       Первое блюдо Дунк определил как какие-то палочки под каким-то соусом, а с ними — мисочки с прозрачной жидкостью. Вероятно, палочки были спаржей — у них были характерные головки.       Итак. Что делать? Наедине с собой Дунк бы взял пару стеблей пальцами и, повозив их в соусе, целиком засунул в рот. Но едва ли этот способ сработает здесь. И что делать с этой жидкостью? Пить? Но на столе уже стояли бокалы с чем-то, напоминающим шампанское.       Краем глаза он уловил движение и чуть повернул голову. Эйрион взял маленькую ложку, вполоборота посмотрел на Дунка, а потом указал взглядом на мисочку.       Что он делает?       В глазах Эйриона не было того презрения, к которому Дункан привык за недолгое знакомство. Сейчас он выглядел скорее… сосредоточенным. Спокойным и сосредоточенным. Дункан осторожно оглядел всех сидящих за столом. Никто пока не притрагивался к еде, давая завершить сервировку — взрослые тихо переговаривались друг с другом, а дети заглядывали в телефон, спрятанный под столом. Дунк снова посмотрел на блюдо. Дейрон сказал идти снаружи внутрь. Но ложка, которую взял Эйрион, лежала не с остальными приборами по бокам, а на отдельной маленькой тарелке. Может, она была специально для… Ну, чем бы это ни было.       Дунк был в смятении.       Он медленно взял ложку. Эйрион коротко кивнул и потянулся своей ложкой к мисочке. Дунк сделал то же самое. Они разошлись только в одной незначительной детали: Дунк потом сунул ложку себе в рот, а Эйрион — отложил ее в сторону в последний момент и с дьявольским удовольствием уставился на свое деяние.       Дункан понял, что разговор за столом прекратился. Все смотрели на него. Ему захотелось умереть. Немного. Бейлор и Мейкар, однако, смотрели не на Дунка. Они оба сверлили одинаковыми тяжелыми взглядами Эйриона. Эгг взволнованно посмотрел на своего тренера, а после, с нескрываемой злостью, на брата.       Джена откашлялась.       — Даэлла, напомни, когда будет ваш концерт? — она окунула в мисочку с жидкостью кончики пальцев и взяла с тарелки один стебель, — В прошлый раз вы с Рей были самыми красивыми балеринами.       Боже. Это была вода для рук.       Даэлла набрала воздух в грудь и начала несколько спутанное повествовании о подготовке номеров, который Рей прерывала своими комментариями по поводу и без. Дунк был благодарен за то, что никто не стал акцентировать внимание на его конфузе. Он чувствовал, как жар ударил в щеки и уши, растекаясь по лицу и шее краснотой. Отвратительно. С чего он вообще поверил, что Эйрион вдруг решил ему помочь? Идиот.       — Вы уже определились с датой свадьбы? — спросил Мейкар, откусив головку спаржи.       — Пока нет, — ответил Валарр, — Зависит от того, подпишут ли с Кирой контракт. Мы не торопимся.       Дейрон, отдавший предпочтение столовым приборам, а не пальцам, пронзительно скрипнул ножом по тарелке.       Дунк отпил из бокала, чтобы проглотить вставший в горле ком. Напиток определить было сложно — что-то вкусное и сладкое, с привкусом винограда, но больше похожее на газировку.       — Это вержус с содовой, — на грани слышимости шепнул Дейрон ему на ухо, — Сегодня алкоголя не будет. Из-за меня, само собой.              Дунк кивнул. На его взгляд, это было верное решение — и заботливое.              До смены блюда происшествий не было. Разговор шел об абстрактных делах, рабочих и семейных, мелькали термины и имена, о которых Дункан не имел ни малейшего понятия. Он молча жевал спаржу, не чувствуя ее вкуса из-за нервов, и достаточно быстро опустошил бокал.       Основным блюдом было мясо с картошкой. Ну, то есть, для Дункана это было мясо с картошкой.              — Какая красота, — сказала Джена, когда перед ней поставили тарелку, — Что это?       — Запеченное седло ягненка с корочкой из трав с гарниром из молодого картофеля, отваренного с веточкой мяты, с фермерским сливочным маслом, мэм, — отрапортовал мужчина, принесший блюдо.       Дункан сглотнул. От такого названия стало еще аппетитнее.       Здесь техника была куда понятнее. Все взяли следующие по порядку приборы, — вилка в левой, нож в правой, это Дунк знает, — и начали неторопливо резать мясо. Теперь Дункан не повторит прошлую ошибку. Он следил за тем, что делают Валарр и Джена — образчики этикета, — и повторял за ними.       Он все равно не мог отделаться от чувства, что даже с правильными приборами он выглядел по-идиотски нелепо. Он чувствовал себя неповоротливым медведем в окружении статных гордых птиц, изящных и аристократичных по одной своей природе.       — Мистер Пеннитри, — внезапно обратился к нему Бейлор, и Дунк как по команде выпрямил спину, — вы давно играете в регби?       — Да, сэр, — ответил Дунк, — со школы.       — Не думали получить спортивную стипендию?       Дунк опустил глаза. Он никогда не собирался в университет. Это было чем-то, что они с Арланом даже не обсуждали. У Дунка не было ни портфолио, ни рекомендательных писем, необходимых для поступления, да и какой-то выдающейся игры он не показывал. Тренер в школе пару раз говорил, что, быть может, ему стоит задуматься о взрослой карьере, но Дунк только качал головой. Таким, как он, противопоказано тянуться за звездами. Ему нужно довольствоваться тем, что у него есть, и не высовываться. Этот урок он усвоил еще в детстве.       К тому же, даже получи он каким-то чудом спортивную стипендию, она бы не покрыла все расходы. Они с Арланом, конечно, не доедали последнюю корку хлеба, но и свободных денег не имели. Образование — лишняя статья расходов, которой можно было пренебречь. В любом случае, он слишком тупой для учебы. Никакой университет это не исправит.       — Нет, сэр, — ответил Дунк, — не мой случай.       — Как точно подмечено, — усмехнулся Эйрион. Дунк стиснул зубы.       — А регби чем-то отличается от американского футбола? — впервые за вечер подал голос Матарис.       Эгг показательно хлопнул себя по лбу.       — Э, да, отличается, — Дункан отложил нож и вилку, — Много чем.       — Мячи похожи, — настаивал Матарис.       — Похожи, да, — согласился Дунк. Он наконец-то почувствовал уверенность в том, что говорит, — Но мяч для регби более вытянутый и тяжелый. Он не такой летучий, как в футболе, но в регби мяч пинают и ногами, поэтому он удобнее. И от газона он не так отскакивает.       — А почему играют без защиты?       — Э… — Дунк заступорился. Он как-то не задумывался об этом, — Ну, такая особенность.       — Очень травмоопасно, наверное, — озабоченно нахмурилась Джена.       — Да нет… Ну, то есть, да, травмоопасно, как и любой контактный спорт. Но в регби игроки ведут себя осторожнее как раз из-за отсутствия защиты. Там трижды подумаешь, прежде чем в кого-то врезаться. А в защите чувствуешь себя неуязвимым. Ошибочно.       Дунк поднял взгляд. Бейлор откинулся на спинку стула и странно смотрел на него — внимательно, задумчиво.       Матарис снова подал голос:       — А…       — Господи! — прервал его Эйрион, — Мы можем отключить спортивный канал? Это никому не интересно.       Дункан замолчал. Он и правда разболтался. Понятно, что вопрос ему задали из вежливости — вряд ли кому-то из этого семейства (кроме Эгга) действительно хотелось послушать про регби.       — А что интересно тебе? — нейтральным тоном спросил Валарр.       — Ему интересен только он сам, — ответил с другого конца стола Эгг.              Эйрион кинул в него скомканную салфетку.       — Хватит! — Мейкар хлопнул по столу.       Эйрион и Эгг еще несколько секунд напряженно смотрели друг на друга, безмолвно продолжая конфронтацию. Эгг сдался первым и уткнулся в свою тарелку.       — Не вижу ничего плохого в том, чтобы поговорить о Эйрионе, — улыбнулся Бейлор.       Кажется, все остальные за столом все-таки видели в этом что-то плохое, но никто не посмел возразить старшему Таргариену. Мейкар с увлеченным видом начал расчленять несчастного ягненка.       — Поздравляю с окончанием школы, — продолжил Бейлор, — еще один этап взросления у тебя за плечами.       — Да, — сдержанно кивнул Эйрион, — спасибо.       — Уже решил, куда будешь поступать?       — Я не буду поступать.       Дунк ошибался, когда думал, что то, что наступило после его пробы воды для рук, было тишиной. Вот сейчас действительно наступила тишина. Ему показалось, что он даже слышит ток крови по венам. Хотя, наверное, это просто сердце бухало в ушах.       — Повтори еще раз, — очень спокойно попросил Мейкар, — я, видимо, не расслышал.       — Я не буду поступать, — повторил Эйрион.       Мейкар отложил столовые приборы и отодвинул тарелку.       — Вот как, — все так же спокойно сказал он. У Дунка мурашки по спине пошли, — И чем же ты тогда планируешь заниматься?       — Не знаю, — невозмутимо ответил Эйрион, — Пока просто передохну.       — От чего же, скажи, пожалуйста, ты успел устать?       — Я учился.       — Ты учился, — повторил Мейкар, и его голос уже мало походил на человеческий, — Прямо спины не разгибал. Носа из книг не доставал.       — В чем проблема? — теперь и Эйрион отложил вилку и она со звоном ударилась о край тарелки, — Что такого нереально важного в образовании?       — Даже не знаю, — всплеснул руками мужчина.       — Что случится, если я не пойду учиться? — повысил голос Эйрион и вдруг указал на Дунка, почти ткнув пальцем ему в щеку, — Боишься, что я стану кем-то типа него?       Дункан очень захотел стать жидким и утечь в зазоры в паркете.       — Нет, что ты. Ты никогда не станешь как м… — Мейкар запнулся, — мистер Пеннитри. Потому что мистер Пеннитри, в отличие от тебя, умеет работать и содержать себя самостоятельно.       Это был самый горячий и чистосердечный комплимент, которого можно было ждать от Мейкара Таргариена. Дунк едва не прослезился.       — Так и зачем мне тогда этот университет, если я нихрена не умею?!       — Так именно затем, что ты ничего не умеешь, идиот! Бумажка об образовании даст тебе хоть какой-то шанс найти нормальную работу!       — Я и так найду нормальную работу.       — Да? Где и кем?! Удиви, расскажи мне! — Мейкар подался вперед и понизил голос, — Если ты думаешь, что я пристрою тебя к себе — ты ошибаешься. Если ты думаешь, что твой дядя пристроит тебя к себе — ты ошибаешься. Если ты думаешь, что твоя тетя пристроит тебя к себе — ты ошибаешься. Если ты думаешь, что хоть кто-то пристроит тебя к себе и начнет платить баснословные суммы, которые ты привык тратить, просто из-за того, что тест ДНК покажет некоторую степень родства — ты, блять, ошибаешься.       — Мейкар, — с укором сказал Бейлор.       — Ты думаешь, я без тебя ничего добиться не смогу? — с закипающей злостью спросил Эйрион. С губ Мейкара сорвался смешок, граничащий с истерикой.       — У меня есть некоторые основания так полагать, мальчик! Ты и со мной не особо чего-то добился.       — Неправда!       — Да? А чего ты добился? Четырех отчислений? Заваленных экзаменов? Заявления в полицию, которое только чудом ни до кого не дошло?! — Мейкар хлопнул рукой по столу, и вся посуда с грохотом подпрыгнула, — Ты добился того, что мне пришлось услать тебя в другой город, чтобы ты хотя бы школу закончил!       — Тебе «пришлось»?! — Эйрион резко встал, едва не уронив стул, жалобно заскрипевший по полу, — Да ты был рад от меня избавиться! Тебе и сейчас насрать, будет у меня образование или нет, ты просто хочешь закинуть меня подальше, чтобы не слышать и не видеть!       — С чего ты это взял? — изумился Мейкар, но хрупкая растерянность потонула под толщей сиюминутной ярости.       — Да тебе только дай повод! Ты готов меня засунуть куда угодно — в интернат, в больницу, в университет, — лишь бы я не мозолил тебе глаза!       До этого момента Дунк не имел возможности настолько полно проникнуться понятием «провалиться сквозь землю». Сейчас он очень, очень хотел сделать именно это. Он проклинал себя и тот день, когда согласился на этот ужин, на эту работу, потому что здесь и сейчас он был настолько не к месту и не ко времени, что это просто не поддавалось логическому осмыслению. Он пытался стать максимально маленьким и незаметным, ссутулиться и вжать голову в плечи, но прекрасно понимал, что при росте почти в семь футов это физически невозможно.       Эйрион со злостью толкнул стул, задвинув его за стол, и махнул рукой вверх.       — Ты даже не спросил про мамину комнату. Ты даже не сказал. Знаешь, почему? Потому что ты не планировал, что я буду здесь жить!       Он резко развернулся, задев Дунка локтем, и вышел из столовой. Конечно же, хлопнув дверью.       Через пять минут, за которые никто не сказал ни слова, начали заносить лимонные тарталетки с чаем.       — Что ж, — прервал Дейрон оглушительную тишину, — За это и выпьем.