За бортом!

      Само собой, Эйриона было решено не перевозить в другую больницу. Это означало, что он располагал куда большим временем для того, чтобы терроризировать эту. Даже при потере памяти некоторые вещи оставались неизменными — очевидно, именно это и называлось «характером». Характер Эйриона стоило приравнять к оружию массового поражения.       Когда Дунк с Дейроном приехали в предпоследний раз, медсестры обходили палату по широкой дуге. Доктор Йормвель промакивал лысину платочком в два раза чаще, чем раньше. В кабинете томографии Эйриона тоже не ждали, потому что он вытребовал свои украшения обратно и рассовал их по местам, заявив, что гематома заживет и без наблюдения, а вот дырки зарастут, и вряд ли кто-то в этой, цитата, «сраной богадельне» сможет сделать такие же хорошие проколы, как его мастер.       Наверное, благодаря всем этим событиям никто не стал внимательно проверять документы, принесенные Дейроном. Весь персонал интересовало только одно — когда же «мистера Маккоя» увезут как можно дальше от них.       — Завтра мистер Маккой будет готов к выписке, — сообщил доктор Йормвель.       — А как же его гематома, доктор? — поинтересовался Дунк.       — Томография показала положительную динамику. А дома, знаете, и стены лечат…       Дунк подозревал, что даже при отсутствии положительной динамики все местные доктора нарекли бы домашние стены чудодейственной панацеей.       Стены эти, к слову, были почти готовы.       На пятый день беспрерывной работы дом стал казаться… Ну… Приличнее. Это самое оптимальное слово. С другой стороны, привести за несколько дней в относительно божеское состояние то, что не трогали десятилетие (возможно, не одно) — почти подвиг.       В конце последнего дня все четверо — Дунк, Дейрон, Лионель и Раймун, — просто лежали на полу на первом этаже и пялились в потолок. На улице носились собаки, то лая, то скуля, то заглядывая в дом. Тела на полу волновали их меньше, чем свежескошенная трава и долгожданная свобода, и они уносились дальше.       Все три энергогенератора на четырех лапах были беспородными дворнягами. Арлан забрал их из приюта в одном из городов, где останавливался в своем бесконечном путешествии. Он сказал, что лучше жить в бедности, но в любви. Дунк подозревал, что его самого Арлан взял из тех же соображений.       Гром мог дотянуться до плеч Дунка, когда вставал на задние лапы, Каштан был самым активным, а Легконогая, на правах единственной женщины в коллективе, была непревзойденной кокеткой.       Вне зависимости от того, как пойдет их авантюра, Дунк был рад воссоединиться с друзьями — пусть даже и временно.       За прошедшие дни Дунк заделал выбитые стекла фанерой и вставил новый замок на дверь. Бригада мексиканцев вывезла старую мебель, и после они только и делали, что драили все с потолка до пола химикатами с лимонной отдушкой. В доме все еще чувствовался их запах вперемешку с вонью лака, несмотря на почти сутки сквозного проветривания.       Лаком, как ни странно, занимался Дейрон. У него открылся талант (если таковым можно назвать умение, которое отличается от остальных только тем, что развито хотя бы на базовом уровне) — он мог красить. Ему торжественно вручили кисточку и банку паркетного лака, перекрестили и отправили на трудовой подвиг.       — Нам надо где-то достать кровати, — тихо сказал Дунк, — или хотя бы матрасы. Вряд ли мы месяц спали на полу.       — На Gumtree посмотрим, — ответил Раймун.       — Где? — спросил Дейрон.       Раймун тяжело вздохнул.       — У меня кончаются деньги, — сказал Дунк, — я и так уже залез в отложенные.       — Надо попросить у дяди, — ответил Дейрон.       Повисла пауза. Все, не сговариваясь, молча поднялись и уставились на Дейрона. Он растерянно смотрел на них в ответ.       — Что?       — А ты не мог, блять, вспомнить про своего дядю, когда мы говорили про клининг? — поинтересовался Лионель.       Дейрон захлопал светлыми ресницами.       В этот же день, утром, семейные узы уже успели напомнить о своем существовании. Они ехали в машине, когда у Дейрона зазвонил телефон.       — Ох, — сказал он и показал Дунку экран. Звонил кто-то, подписанный как «БАНКОМАТ» с фиолетовым сердечком.       — Э, — сказал Дунк, — кто это?       — Папа.       — Какого хера у тебя отец записан как «банкомат»? — спросил Лионель с заднего сиденья.       Дейрон медленно повернулся к нему с пустым взглядом.       — Это не мой телефон.       — А чей? — спросил Дунк и сразу же ответил на свой вопрос, — Ох, черт.       — Ох, черт, — вторил ему Лионель и подался вперед, едва не залезая на водительское место, — у тебя все время был его телефон?       — Да, — кивнул Дейрон, — где еще ему быть?       — И ты молчал? Там же должна быть куча компромата.       — Лионель! — воскликнул Дунк, — У нас проблемы.       Вызов прекратился. На экране появилось уведомление о пропущенном звонке. Меньше, чем через минуту, телефон зазвонил снова.       — А если он все знает? — дрожащим голосом сказал Раймун. Дунк сглотнул. Руки на руле вспотели.       Дейрон покачал головой:       — Он не мог. Откуда?       — Может, кто-то в больнице узнал твоего братца?       Дейрон прикусил ноготь и сбросил вызов.       — Эй, эй! Ты что делаешь?       — Секунду.       Дунк на всякий случай съехал с дороги и остановился на обочине. Дейрон открыл переписку с отцом, и все, изгибая шеи, начали следить за экраном. Дейрон напечатал сначала весьма дейроновское «Отец, пока не могу говорить, что-то не так с динамиком», но после стер и переписал заново.       [11:43 AM] ATM: [Пропущенный вызов]       [11:45 AM] ATM: [Пропущенный вызов]       [11:46 AM] You: пап не звони       [11:46 AM] You: динамик сдох       Мейкар почти моментально прочитал сообщения. Он начал что-то печатать. Все с затаенным дыханием наблюдали за тремя точками, то возникающими под контактом, то пропадающими.       — Поверит? — спросил Раймун.       — Лучшая ложь — это правда, — ответил Дейрон, — для Эйриона телефоны — расходный материал.       [11:47 AM] ATM: С чего вдруг?       [11:47 AM] You: яхз       [11:47 AM] You: я уронил       [11:47 AM] You: он перестал работать       Мейкар снова начал что-то печатать. Анимация трех точек была той же самой, но Дунку казалось, что они начали мигать в разы агрессивнее. Он что-то писал, потом, видимо, стирал, потом писал снова.       [11:48 AM] ATM: Хорошо.       [11:48 AM] ATM: Это был последний телефон, который я тебе купил.       [11:48 AM] ATM: Что ты будешь делать дальше — я не знаю. Ты взрослый, ты самостоятельный, ты самодостаточный.       [11:48 AM] ATM: Удачи.       Дейрон отправил в ответ смайлик, закатывающий глаза, и заблокировал телефон. Дункан понял, что все это время не дышал. Он снова завел машину и выехал на дорогу.       — Чисто сработано, — восхитился Лионель и протянул руку, — дай посмотреть. Прошу.       Дейрон легко отдал телефон брата в руки незнакомого человека. Дункан не очень понимал эти отношения, но вмешиваться не стал. Минут пять они ехали в тишине, прерываемой только тихими «ого» с заднего сиденья.       — Ему мужики дикпики шлют, — сообщил Лионель.       — Фу, — сказал Раймун, и, помолчав, добавил: — Покажи.       Дунк постарался сконцентрироваться на дороге, а не на мысли о том, что Эйрион смотрел на чьи-то обнаженные гениталии. И, возможно, с удовольствием. Его это не то чтобы волновало. Это просто мерзко как-то. Вот.       — Кстати, — Лионель снова влез в пространство между передними сиденьями, — а ведь нам бы не помешали фотографии. Ну, не мужиков, а ваши. Семейные. Это первое, что я бы потребовал, заявись ко мне незнакомый тип с кольцом.       Телефон он не глядя сгрузил в руки Раймуну. Раймун, судя по его лицу, увидел там что-то ужасное — и продолжил смотреть.       Дунк переглянулся с Дейроном.       — Фотошоп?       — Берите выше, друг мой, на дворе век нейросетей.       Дейрон набрал чей-то номер.       — Эймон, — без приветствия начал он, — помнишь, ты сделал для отца фотографии, как будто мы с Эйрионом и Валларом сидим в филармонии? Да, когда Валарр ночевал у Киры, а мы оказались в Испании. Так вот…       Лионель крякнул от смеха.       Разговор был недолгим. Эймон согласился без лишних уговоров.       — Он тоже не любит Эйриона? — спросил Дунк.       — Честно говоря, не знаю, — ответил Дейрон, — я даже не знаю, любит ли он меня. Или кого-то еще. Он тот еще аутист.       Повисла пауза.       — Нет, нет, я его не оскорбляю! — спохватился Дейрон, — У него и правда аутизм. На все, что не касается его интересов, ему слегка… Как бы сказать… Абсолютно ровно.       Вечером настала пора встретиться с финальным боссом.       Мейкар вернулся, и всем нужно было вести себя как обычно. Как оказалось, вести себя как обычно, проворачивая при этом лишенную всякой гуманности преступную схему — немного… сложно.       Особенно, если ты — Дунк.       Он чуть не потерял сознание, когда увидел ту самую лестницу. Дейрон усадил его на диван и попросил молчать.       Когда Мейкар вошел в гостиную, перед ним предстала чудесная картина: почти все его дети в полном душевном единении собрались вместе. Лучи солнца из окна озаряли их головы благостным светом. Дейрон читал в кресле. Даэлла и Рей играли в планшет на диване. Дункан и Эгг заклеивали спущенный регбийный мяч за столом. Всех их объединяло одно — они с жадностью следили за каждым движением отца, не моргая.       Мейкар слегка напрягся.       — Что случилось? — было первым, что он спросил.       Все состроили самые невинные лица.       — Ничего, — ответил Дейрон, — все в норме.       — Тебя ждали, папочка, — сказала Даэлла.       Это было тактической ошибкой.       — Что сломано? — спросил Мейкар.       — Ничего, — повторил Дейрон, — все нормально, пап.       — Кто-то умер?       — Нет.       — Покалечен?       — Нет.       — Мы разорены?       — Нет.       Мейкар еще долго сверлил сына взглядом. Дунк восхитился стойкостью Дейрона: если бы Мейкар смотрел так на него, он бы уже обделался. Дейрон даже в лице не изменился.       Старший Таргариен, весь превратившийся в сдержанную энергию, сделал круг по комнате, пытаясь, видимо, по запаху определить проблему. Он очень медленно обошел диван и посмотрел на мяч.       — Мистер Пеннитри.       Дункан почувствовал, как по его виску скатилась капля пота. Он поднял взгляд и посмотрел прямо, и только Богу было известно, каких усилий все это стоило.       — Все в порядке? — спросил Мейкар.       — Да, — тихо ответил Дунк.       Таргариен еще раз оглядел всю комнату. Потом повернулся к панорамным окнам и взглянул на бассейн.       — Где Эйрион? — спросил он.       Дунку показалось, что в его глазах Мейкар как в проекторе видит очень близкое знакомство собственного сына с каждой ступенькой лестницы.       Как раз тогда, когда Дунк почувствовал подступающую тошноту и непреодолимое желание упасть на колени и во всем покаяться, раздался звонок. Мейкар отвел взгляд от Дункана и достал телефон из кармана.       — Легок на помине, — сказал он и приложил телефон к уху, — Где ты?       Сразу же послышались короткие гудки.       Дунк увидел, как Дейрон незаметно прячет айфон Эйриона обратно под бедро. Он испытал такой прилив благодарности вперемешку с ужасом, какого не чувствовал уже давно.       — Зараза, — сказал Мейкар, глядя на сброшенный вызов в журнале, — где он шляется?       — Не знаю, — ответил Дейрон.       — Он утром ушел куда-то, — поддакнул Эгг, — он дверью так хлопает, что у меня стены дрожат.       Даэлла судорожно закивала головой.       Мейкар как будто успокоился. Он вернулся к входной арке и задвинул ручку брошенного на пороге чемодана.       — Что у него с телефоном опять? — спросил он.       — Разбил, вроде, — спокойно ответил Дейрон, — у бассейна.       По лицу Мейкара пробежала тень такого бешенства, что Дунк побоялся, не случится ли у него сейчас инсульт от перенапряжения. Однако мужчина взял себя в руки.              — Мистер Пеннитри, — сказал он, — за мной. Я хочу с вами поговорить.       Он ушел, не дожидаясь ответа. Дунк сидел на своем месте, ни жив, ни мертв. Он бы не встал, даже если бы захотел — ноги стали ватными и ледяными.       Дейрон переложил телефон в задний карман и подошел сзади, перегнувшись через диванную спинку.       — Идите, мистер Пеннитри, не бойтесь, — прошептал он, — если бы отец хотел вас отчитать, то сделал бы это прилюдно.       Дунк собрал последние силы в кулак и пошел в кабинет.       — Мистер Пеннитри, — сказал Мейкар, параллельно рассматривая что-то в шкафу, — Меня не будет около месяца.       «Ого, — подумал Дункан, — сработало».       Он не представлял, какие усилия нужно было приложить Бейлору и Джене, чтобы Мейкар клюнул на крючок. И какие мучения потом пережил Бейлор, оставшись с Дженой наедине.       — Эйгон, Даэлла и Рей на этот же срок отправятся в языковой лагерь, — продолжил Мейкар, — так что мы пока не нуждаемся в ваших услугах.       А вот это уже было неожиданно.       Дунк неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать. Это часть плана, в которую его не посвятили? Или ему нужно срочно исправлять ситуацию?       — Э, — сказал он, — мне было бы несложно…       — Спасибо, мистер Пеннитри, — прервал Мейкар, — но все уже решено. Мы не хотим напрягать вас сверх меры.       По его тону было ясно, что ему было абсолютно все равно, кто и насколько напряжен — просто на данный момент это не сочеталось с его планами.       — Так я… — Дункан почесал затылок, — я уволен?       Мейкар отвлекся от созерцания шкафа и посмотрел на Дунка — очень долгим, оценивающим взглядом.       — Нет, — наконец сказал он, — будем считать, что вы в отпуске. С причитающимися выплатами. Но пока вы еще на работе — так что, пожалуйста, идите и работайте. Эйгону нужно помочь собрать вещи.       Это был недвусмысленный намек, что разговор окончен.       Дункан вышел из кабинета, тщательно изображая свою привычную медлительность, но, скрывшись из зоны обзора, бросился к Дейрону.       — Лагерь, — шепнул он Таргариену на ухо, — Бейлор говорил про лагерь?       — Языковой? Да, — Дейрон рассеянно наматывал на палец нитку, торчащую из его джемпера, — Это прикрытие, друг мой, не бойтесь.       Дунк выдохнул.       Когда на следующее утро за Мейкаром заехала машина Бейлора, провожать его вышли все, и делали это с подозрительным энтузиазмом — но с мешками под глазами. Ночь все провели одинаково бессонно.       — Мы будем скучать, — сказала Рей.       — Я еще не умер, — ответил Мейкар.       Он оглядел детей и поморщился.       — Этот где?       Дейрон пожал плечами. Мейкар стиснул зубы.       Пока Доннелл загружал чемоданы в багажник, Бейлор вышел из автомобиля. Он похлопал брата по плечу, успокаивая, как норовистую лошадь, и подошел к крыльцу, чтобы пожать Дункану руку. Со стороны это выглядело жестом вежливости — излишней, возможно.       — Что ж, мистер Пеннитри, мужайтесь, — тихо сказал он, а после повысил голос, чтобы Мейкар услышал, — Мой водитель заедет за детьми в девять. Пожалуйста, проследите, чтобы никто не забыл свои вещи.       Бейлор подмигнул голубым глазом. Дунк криво улыбнулся. Они разделили эту тайну, но на линии фронта Дунк остается в одиночестве.       Когда машина скрылась за поворотом, Дейрон сделал глубокий вдох и кивнул сам себе.       — Завтра?       — Завтра, — согласился Дунк.

***

      Эйрион смотрел на пикап так, словно земля перед ним разверзлась и машину вынесли на поверхность волны адской лавы.       — Она хотя бы… едет? — спросил он.       — Обижаешь, — ответил Дунк, — летает.       — Ты собираешься сесть за руль? Ты же пьяный.       — Детка, ты чего? Не первый раз.       Эйрион сглотнул.       Дунк и правда был пьян. Не так сильно, как старался казаться, но все же. Ему был необходим прилив безрассудной храбрости, иначе он бы сбежал или упал в обморок еще на пороге больницы.       Когда Лионель заливал сопротивляющемуся Дункану в рот вторую банку сидра, Дейрон отошел на крыльцо и общался с ними оттуда.       — Как мне с ним говорить? — простонал Дунк, кашляя от ударивших в нос пузырьков, — Он же все поймет.       — Смотри, — сказал Лионель, — Говори все то, что ты хочешь сказать, как обычно, но добавляй в конце «детка».              Дунк пользовался этим лайфхаком все утро. Честно говоря, при взгляде на Эйриона это липучее «детка» само слетало с губ.       Эйрион, замерший посреди парковки, был одет в спортивные штаны и футболку. Они не сочетались между собой. И не сидели. Если на штанах можно было затянуть шнурок, то футболка смотрелась нелепо.       — Это мои вещи? — спросил Эйрион, когда только переоделся из больничной пижамы, — Мне велико.       — Ты был пухленьким, — ответил Дейрон.       — Да? По-моему, я был жирным.       Дунк порадовался, что Раймуна, у которого и взяли футболку, там не было. Дело бы закончилось кровопролитием.       В данный момент Эйрион открыл заднюю дверцу машины и сразу же отшатнулся, когда на него залаял Гром. Все три собаки бросились вперед и начали обнюхивать и облизывать нового человека.       — Дункан! Тут псины! — закричал Эйрион.       — Не псины, — строго поправил Дунк, оттягивая их за ошейники, — а собаки. Наши любимые собаки.       Дети, воспользовавшись заминкой, запрыгнули на заднее сиденье. Дунк загрузил собак туда же. Получилась одна слюняво-волосатая куча. Эйрион с отвращением закрыл дверцу и подошел к пассажирскому месту спереди, но Дейрон покачал головой.       — Тут сижу я, брат. Сзади меня жутко укачивает.       — А я где сижу? — с раздражением поинтересовался Эйрион.       — Как где, детка? — улыбнулся Дунк, — Там же, где и всегда.       И, подхватив Эйриона за талию, усадил его в кузов.       Если бы взгляд мог убивать, кишки Дункана уже должны были разлететься по всей парковке.       — Ты прикалываешься, что ли?! — взвился Эйрион, — Я тебе, блять, кто? Мешок цемента? Слышишь ты, чертов…       Дунк не услышал, кто же он, потому что сел за руль и сразу же дал газу. Эйрион приглушенно закричал.       — Не разгоняйтесь, друг мой, — шепотом попросил Дейрон.       Дункан и так это знал. Дункан держался за руль так, как не держался ни за что в своей жизни. У него за спиной трое детей и похищенный человек с фальшивыми документами, а в его крови — процент алкоголя, который образовался явно не из-за того, что он подышал рядом с баром. Он никогда не водил так аккуратно.       Дейрон смотрел в зеркало заднего вида.       — Я его не вижу, — шепнул он, — он не вывалился?       Эгг развернулся и выглянул в окно.       — Нет, — сообщил мальчик, — лежит.       Так и ехали.       Когда они остановились у дома, произошло… В общем-то, ничего. Дунк ожидал куда более бурной реакции, но двигатель уже замер, а криков и проклятий слышно не было. Он поблагодарил Бога за то, что они доехали без инцидентов (Таргариены сделали его таким религиозным), вышел из машины и заглянул в кузов.       Эйрион вцепился в бортик и вжался в него всем телом. Он был похож на уличного кота. Особенно из-за сверкающих незамутненной яростью глаз.       — Ты чего, детка? Застрял?       — Что ты, блять, лыбишься? — прошипел Эйрион, с трудом разгибая побелевшие пальцы, — В следующий раз ты сам здесь поедешь, а я сяду за руль и посмотрю, насколько тебе будет весело, и ты…       Эйрион поднялся достаточно, чтобы увидеть округу. Он молча посмотрел по сторонам. Выражение его лица изменилось моментально.       — Только не говори, что мы приехали, — взмолился он.       Дункан улыбнулся еще шире.       — Миа каса… Э… Твоя каса… — он попытался вспомнить фразу дословно, но не смог, — Ну, ты понял. Вылазь.       Эйрион осторожно спрыгнул с кузова и на дрожащих ногах пошел к дому, приоткрыв рот. Наверное, так чувствовали себя американские аборигены, увидевшие корабль Колумба — в том смысле, что они не могли себе представить что-то подобное. Эйрион, сохранивший где-то там, под слоем амнезии, свои мажорские мозги, тоже не мог вообразить себе — такое.       Дунку даже стало немного обидно. Они с ребятами хорошо постарались. Что уж так драматизировать.       — Мы здесь живем? — тихо спросил Эйрион.       — Да.       — Добровольно?       — Конечно, детка, — кивнул Дунк, — ты был так рад переехать из той дыры, в которой мы жили до этого.       — Ах, — его тон стал совсем уж мертвым, — дыра была до этого…       Войдя в дом, Эйрион застыл на пороге. Несколько минут он, не произнося ни слова, просто смотрел на протертый диван из флока. Потом — на покрытую слоем налета плиту. Потом — на ободранный холодильник. Потом — на сваленные в кучу коробки.       — Здесь есть туалет, — наконец-то подал он голос, — или мы срем под кустом во дворе?       — Есть, конечно, — сказал Дунк.       Эйрион просто кивнул и продолжил стоять.              — С ним все нормально? — шепотом поинтересовался Эгг.       — Да, конечно, — Дейрон положил руку на плечо мальчика, — Эрни просто надо дать немного времени. Он же все забыл.       — Все забыл! — повторила Рей, вприпрыжку выбегая на улицу, к собакам, — Все забыл!       Дунк под локоть провел Эйриона вглубь комнаты и усадил на диван. Эйрион внимательно посмотрел на его руку, и на его лице наконец-то появилась хоть какая-то краска.       — Кольцо, — сказал он.       — Что?       — Где мое кольцо? Я его не ношу?       Дунк засуетился.       — Секунду.       Он открыл кухонный шкаф и достал оттуда бархатный пакетик.       — Вот, — он положил его Эйриону в ладонь, — Оно слетело, когда ты упал. Я решил оставить дома.       Таргариен достал из мешочка кольцо и с сомнением повертел его в разные стороны. Он не выглядел довольным.       — Такое… аккуратное, — сказал он, — как будто только купили.       — Ты очень им дорожил, поэтому регулярно чистил.       Эйрион надел кольцо на палец. Он опустил ладонь. Кольцо соскользнуло с пальца и упало на пол. Дунк почувствовал, как его сердце пропустило удар.       — Это точно мое кольцо? — спросил Эйрион.       — Да. Оно просто… Э… — Дунк сделал руками неопределенный жест в воздухе, — Ты же похудел. Ты был пухленьким, а потом резко похудел. Оно стало тебе велико, но держалось. А в больнице ты похудел еще больше.       — За неделю?       — Ну, видимо, да.       Эйрион со скепсисом оглядел кольцо еще раз и засунул его обратно в мешочек.       Даэлла подошла к дивану и потянула брата за руку. Улыбка, которую она ему подарила, не предвещала ничего хорошего.       — Тебе нужна экскурсия, Эрни, да? — сказала она, — Идем, я все тебе покажу.       Эйрион в последний раз посмотрел на Дункана и безвольно поплелся за ней следом.       — Смотри, — сказала Даэлла, — это наша кухня. Мы здесь едим. А ты здесь готовишь.       — Я? Готовлю?       — Ну, а кто еще-то?       Она открыла холодильник. Кроме запаха плесени, замороженных наггетсов и банки пива там ничего не было. Пиво тоже не прожило долго, потому что его тут же взял Дунк.       — Конечно, детка, — сказал он и плюхнулся на диван, — ты и готовишь, и стираешь, и убираешь…       — Чего? — Эйрион обошел диван и уставился на Дунка презрительным взглядом, — А ты что делаешь?       — Как что? — щелкнула крышечка, — Работаю.       — А я не работаю?       — Нет, малыш, мы же сразу решили, что я — приношу деньги в дом, а ты — занимаешься хозяйством.       Эйрион ошарашенно выдохнул.       — Я — содержанка… — прошептал он.       Дунк состроил грустное лицо.       — Ну, что ты? — он поднялся с дивана и подцепил пальцами подбородок Эйриона, — Мне совсем не в тягость обеспечивать вас всех.       — Нас — всех?..       — Конечно, — Дунк приобнял его за плечи и повернул лицом к остальным, — тебя, Дейва, Эда, Дэйл и Рут. Нашу большую семью.       Эйрион предпринял последний, отчаянный выпад.       — А ты какого хера не работаешь? — он указал пальцем на Дейрона.       — Брат, ну, не надо так, — ответил тот, — у меня сложный период, ты знаешь…       — Ты пьешь или колешься?       — Э, — Дейрон пожал плечами, — ни то, ни другое. На данный момент.       Даэлла повела Эйриона дальше. Дейрон занял свою излюбленную позицию — уперся локтями в спинку дивана, почти перегибаясь через нее. Эгг сел на подлокотник. Дунк поудобнее устроился на подушке, отпил пива и принялся слушать.       — Смотри, — сказала Даэлла, — это ванная. Осторожно с унитазом, он шатается. Если сесть неаккуратно — все потечет. Вода греется плохо, поэтому умываться лучше холодной. А в душ ходим по очереди. Ты — по вторникам.       Они шли дальше.       — На лестнице нельзя наступать на пятую ступеньку… Ой. Ты уже сам понял. Не больно?       И дальше.       — Тут спим мы. Кровать Дунк сколотил — здорово, правда? Она наша с Рут. Я наверху, она — внизу, потому что она ворочается во сне и падает с верхнего яруса. А Эд спит на матрасе. Так ему и надо. Он говорит, что вообще может спать на полу, потому что готовится отправиться в кругосветное путешествие, а там спят на твердой холодной земле.       И дальше.       — Тут спит Дунк.       Пол заскрипел — значит, Эйрион заглянул в пустую комнату с матрасом на полу.       — И я?       — Нет, тут только Дунк.       — Почему я сплю отдельно от Дунка?       — Я в ваши дела не лезу.       Пол снова заскрипел — Эйрион вышел из спальни и захлопнул за собой дверь. Он сделал это зря, потому что от грохота на первом этаже упала рамка с фотографией.       — Ладно, — сказал он с нескрываемым раздражением, — а я где сплю? На коврике в прихожей?       — Нет, — ответила Даэлла, — так было бы неудобно выходить из дома.       Лязг — она потянула за ручку люка на потолке. Хлоп — оттуда вывалилась лестница.       — Там.       — Что — там?       — Ты спишь там.       — Я сплю на ебучем чердаке?!       — Плохое слово! — воскликнул Эгг, — Дунк, он сказал плохое слово!       Эйрион выругался еще раз и забрался по лестнице на чердак.       Дунк знал, что Эйрион там увидит — пусто, душно и темно, потому что маленькое квадратное окно пропускало не слишком много света. На полу лежал матрас, накрытый уродливым пестрым пледом, который им дал в придачу продавец с Gumtree.       Топот ног — и через секунду Эйрион уже материализовался перед диваном, являя всем своим обликом праведный гнев. Он пнул Дунка по ноге. Дунк возмущенно замычал.       — Что за херня? — спросил он, — Я сплю на полу чердака, а у тебя — собственная спальня?       — Что не так, детка? Ты…       — Прекрати называть меня «детка»! У меня есть имя!       — Хорошо. Что не так, Эрни?       — Все не так!       Эйрион схватился за голову и отшатнулся в сторону так порывисто, что чуть не потерял равновесие.       — Это не моя жизнь. Это не мой дом. Это все неправда. Я не могу жить так.       В открытую дверь забежал насквозь мокрый Гром. Он встал посреди комнаты и отряхнулся, разбрасывая брызги во все стороны. Эйрион затряс руками с такой паникой в глазах, как будто на него чихнул больной бубонной чумой.       — Стой, стой! — крайне своевременно закричала Рей с улицы, — У тебя лапы грязные!       Эйрион оглядывался по сторонам, словно пытаясь отыскать выход, скрытый до этого от его глаз. Он заметался по комнате, не зная, куда себя деть.       — Эти собаки, — сказал он, — Дети. Разваливающийся дом. Это кошмар. Это все — не мое. Я чувствую.       — Эй, братишка, — Дейрон старательно изобразил сочувствие, — Ты просто нервничаешь. Это нормально. Доктор сказал, что память скоро вернется — и все будет как раньше.       — О, Боги, — Эйрион прижался к стене и сполз по ней на пол, продолжая держаться за голову, — Я не хочу это вспоминать. Мой мозг вытеснил все это как травматическое воспоминание. Он просто не смог больше выдержать.       Сейчас Эйрион казался таким маленьким и страдающим, что Дунку на секунду стало его жалко. На целую секунду. Но потом в его голове раздался крик Тансель — и всю жалость как рукой сняло.       Дунк присел перед Эйрионом на корточки. Он поднял с пола упавшую до этого рамку и показал фотографию.       — Ну же, детка, мы — счастливы, — сказал он, — Посмотри. Помнишь, как мы познакомились?       Эйрион растопырил пальцы, которыми закрывал лицо, и взглянул на фото в образовавшиеся щелочки. Там Дунк, одетый в зеленую форму, обнимал чуть более юную версию Эйриона за плечи.       Эймон постарался на славу. Фотографии были как настоящие. Они развесили их по всему дому.       — Ты ходил на все мои матчи. Тихонько так. Все стеснялся подойти.       — Я?!       — Такое забавное время было, — поддержал рассказ Дейрон, — ты никогда раньше не интересовался регби, но как только увидел Дункана — все.       Эйрион смотрел на брата с легким недоумением.       — Ты хочешь сказать, что это я за ним бегал?       — Бегал? — усмехнулся Дейрон, — Да ты вешался на него, как кошка по весне.       — Потом я согласился подвезти тебя до дома, — сказал Дунк, — Поездка, правда… Ну… Она слегка затянулась.       Недоумение сменилось ужасом.       — Я дал тебе на первом свидании?!       — Это сложно назвать свиданием, — продолжал Дунк, — Мы даже толком поговорить не успели.       Эйрион снова спрятал лицо в ладонях и завыл.       — Я — шлюха. Содержанка и шлюха.       Дунк потрепал его по волосам.       — Слушай, брат, — Дейрон присел рядом с Эйрионом, — Доктор сказал, что для скорейшего восстановления памяти необходимо вернуться к прежнему образу жизни. В твоем случае нужно заняться домашними делами. Ну, тем, что ты делал всегда.       Он достал из кармана бумажку и всунул ее в обессилевшую ладонь.       — Так как ты ничего не помнишь, мы составили для тебя список дел. Чтобы тебе было проще.       Эйрион начал разворачивать бумажку. С каждым новым пунктом его глаза становились все шире.       — Это на сколько? — тихо спросил он, — На месяц?       Дунк рассмеялся.       — Как хорошо, что твое чувство юмора осталось с тобой, — он взял недопитую банку пива и встал, — Поскольку ты только из больницы и еще не восстановился до конца, мы решили тебя сегодня сильно не нагружать. Так, мелочи.       Эйрион открыл рот.       — Не благодари, малыш, — сказал Дунк, — Твое здоровье в приоритете.       Эйрион закрыл рот.       Он так и продолжил сидеть на полу, когда Дунк с Дейроном вышли во двор. Дункан выкинул пиво в траву и быстрым шагом добежал до куста терновника, где его и вырвало. Дейрон из вежливости подошел только через минуту.       — Друг мой, вы держались великолепно, — сказал он, — А какой актерский дар…       — Я думал, что умру, — Дунк закрыл лицо руками, тяжело дыша, — У меня все трясется. Мне кажется, что я с каждым словом порчу все больше.       — Нет, абсолютно нет, — Дейрон похлопал его по плечу, — дальше будет проще. Если что-то идет не так — просто притворяйтесь глупым.       — О, счастье. Мне не надо притворяться.       Они посмотрели друг на друга и беззвучно усмехнулись.       Игра началась.