Off the Record

Решение о суде объявили через три дня. Менеджер собрал экстренное онлайн-совещание - Юна была в своей квартире, Лия дома, Черён у себя, а Йеджи и Рюджин сидели на кухне у Рюджин. - Мы подали иск, - сказал менеджер без предисловий. - Адвокаты уверены, что выиграем. Но будьте готовы: процесс будет публичным. Вам придётся давать показания, отвечать на вопросы, возможно, говорить о личном. Все замолчали. - Я готова, - сказала Рюджин. Голос не дрогнул. Юна на экране отвела взгляд. Черён кивнула. Лия попросила прислать документы. Йеджи смотрела на Рюджин. Та выглядела спокойной - но Йеджи знала, что это маска. После совещания Рюджин долго сидела на кухне, глядя в кружку с остывшим чаем. - Ты уверена? - спросила Йеджи, садясь напротив. - Должна быть, - ответила Рюджин. - Если я сейчас струшу, то никогда себе этого не прощу. Она подняла глаза на Йеджи. - И потом… теперь у меня есть ради кого бороться. Йеджи замерла. - Что ты имеешь в виду? Рюджин не ответила. Она просто улыбнулась - краешком губ, но тепло. И вдруг сказала: - Я сегодня думала о тебе. Весь день. О том, как ты смотришь на меня, как касаешься моей руки. И поняла, что это не просто «спасибо за заботу». Она взяла Йеджи за руку через стол. - Это похоже на… Я не хочу тебя потерять. Не как подругу. Как кое-кого большего. Йеджи почувствовала, как к горлу подступают слёзы. - Рюджин… - Я не спешу, - мягко перебила Рюджин. - Я просто говорю тебе, что чувствую. Чтобы ты знала. Они смотрели друг на друга, и Йеджи казалось, что время остановилось. А потом Рюджин наклонилась и поцеловала её сама - легко, почти невесомо, в уголок губ. - Это тебе в залог, - прошептала она. - Что я не уйду. Следующее утро началось с тишины. Йеджи проснулась на диване, хотя последнее, что помнила, - как сидела рядом с Рюджин, как целовала её, как сжимала её руку. Должно быть, она уснула прямо там, а потом Рюджин накрыла её пледом. Она села, огляделась. В гостиной никого не было. На столе стояла тарелка с тостами и записка. Почерк Рюджин - ровный, аккуратный: «Я вышла ненадолго. Не волнуйся. Ешь» Йеджи перечитала три раза. «Не волнуйся» - как просто, и как странно слышать это от Рюджин, которая сама ещё не пришла в себя. Она съела один тост. Потом второй. Заставила себя. Через час Рюджин вернулась - с красными от ветра щеками и пакетом продуктов. - Ты ходила в магазин? - удивилась Йеджи. - Да. У нас закончились яйца, - сказала Рюджин, разуваясь. - И хлеб. Это было так обыденно, так по-домашнему, что Йеджи захотелось расплакаться. - Ты не обязана была… - Я знаю, - перебила Рюджин. Поставила пакет на кухонный стол и повернулась к Йеджи. - Я хотела. Они смотрели друг на друга. В свете утра всё казалось иначе - не таким страшным, как ночью. - О чём ты думала, когда гуляла? - спросила Йеджи. Рюджин помолчала. Потом сказала: - О тебе. О том, что ты сказала вчера. - Она подошла ближе. - Я не знаю, что со мной происходит. Но я не хочу, чтобы ты уходила. - Я никуда не уйду, - Йеджи сделала шаг навстречу. - Я знаю. - Рюджин протянула руку и коснулась её пальцев. - С тобой я чувствую себя… в безопасности. Это странно. Я должна бояться. Должна злиться. Но я не могу. Она замолчала. - Это потому, что ты начинаешь доверять, - тихо сказала Йеджи. - Наверное. Они стояли так несколько секунд. Потом Рюджин убрала руку и отвернулась к плите. - Давай готовить завтрак. У меня есть план. - Какой? - Сначала поесть. Потом позвонить адвокату. Йеджи подняла брови. - Ты решила? - Да, - Рюджин включила конфорку. - Не ради мести. Ради себя. Чтобы они знали: меня нельзя просто так растоптать. Она говорила спокойно, твёрдо. И Йеджи вдруг поняла, что видит перед собой не ту сломленную девушку, которую забрала с бетона. Перед ней была Рюджин. Настоящая. Сильная. День прошёл в звонках и ожидании. Йеджи помогала, чем могла: искала информацию, записывала показания, успокаивала Рюджин, когда та начинала нервничать. К вечеру они устали. - Пойдём наверх, - сказала Рюджин. - Я не хочу спать одна. Йеджи замерла. - Ты уверена? - Да. - Рюджин взяла её за руку. - Только спать, ясно? Йеджи кивнула. Они лежали в кровати, как в ту ночь, но теперь расстояние между ними было меньше - не ладонь, а несколько сантиметров. Йеджи чувствовала тепло её тела, слышала её дыхание. - Йеджи? - прошептала Рюджин. - Мм? - Ты помнишь, что я сказала? Что дай мне время. - Помню. - Я не передумала, - Рюджин повернулась к ней. В темноте её глаза блестели. - Но сегодня, когда я ушла в магазин, я поняла одну вещь. - Какую? - Что я не хочу, чтобы ты смотрела на кого-то ещё. - Рюджин замолчала, будто сама удивилась своим словам. - Это глупо, да? Йеджи покачала головой. - Нет, - сказала она. - Это не глупо. Она осторожно, боясь спугнуть, коснулась её щеки. Рюджин не отстранилась. - Я никуда не смотрю, - прошептала Йеджи. - Только на тебя. И всегда смотрела только на тебя. Она не стала целовать её снова. Только убрала прядь волос с её лица. - Спи, - сказала Йеджи. Рюджин закрыла глаза. А через несколько минут Йеджи почувствовала, как её ладонь накрыли сверху. Пальцы Рюджин переплелись с её пальцами. Крепко. Надолго. Йеджи не шевелилась. Она лежала и смотрела в потолок, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Ты делаешь успехи, Хван Йеджи», - подумала она. И улыбнулась в темноту.