Off the Record

Рюджин проснулась от того, что её рука затекла. Она не сразу поняла, почему - а потом увидела: Йеджи спала, прижавшись к её плечу, и их пальцы всё ещё были переплетены. Они не расцепили рук за всю ночь. Рюджин замерла, разглядывая спящую Йеджи - рассыпавшиеся по подушке чёрные волосы с розовой прядкой, длинные ресницы, чуть приоткрытые губы. И вдруг подумала: «Как я раньше этого не замечала?» Не то чтобы она не видела, что Йеджи красивая. Видела. Но сейчас это чувствовалось иначе - не как «она привлекательная», а как «она моя». Или почти моя. - Ты на меня смотришь, - раздался сонный голос. Йеджи не открыла глаза, но уголок её губ дрогнул в улыбке. - Ты притворялась, что спишь? - спросила Рюджин. - Нет, - Йеджи приоткрыла один глаз. - Но я почувствовала твой взгляд. Он слишком тяжёлый, чтобы его не заметить. Рюджин не нашлась, что ответить. Она просто лежала и смотрела на Йеджи, чувствуя, как внутри разрастается что-то тёплое, пугающе приятное. - Я тоже на тебя смотрела, - тихо сказала Йеджи. - Все эти годы. Она повернулась на бок, чтобы видеть лицо Рюджин. - Ты знаешь, о чём я думала этим утром? - О чём? - О том, что я всё ещё боюсь проснуться и понять, что это был сон. Рюджин сжала её руку крепче. - Не сон, - сказала она. - И я здесь. Через два дня им назначили встречу с юристом. Йеджи волновалась больше, чем Рюджин. Она сидела в приёмной, листая какие-то бумаги, которые не понимала, и пила третий кофе подряд. Рюджин сидела рядом, глядя на дверь кабинета. - Ты дрожишь, - заметила Рюджин. - Это от кофе, - ответила Йеджи. Рюджин не поверила, но спорить не стала. Юрист оказался женщиной лет сорока, с острым взглядом и спокойным голосом. Она задавала вопросы - жёсткие, личные, неудобные. Рюджин отвечала. Сначала неуверенно, потом всё твёрже. - Вы знаете, что вам придётся повторить это в суде? - спросила юрист. - При свидетелях. При журналистах. - Знаю, - сказала Рюджин. - Она справится, - добавила Йеджи. Юрист посмотрела на неё, потом на Рюджин, потом перевела взгляд на их руки - Йеджи сжимала ладонь Рюджин под столом. - Вижу, - сказала юрист. - Хорошо. Тогда начнём готовиться к процессу. Вечером того же дня Йеджи написала Черён. «Как вы?» Ответ пришёл через несколько минут. «Юна вчера извинилась. Сказала, что перегнула палку, когда кричала на Рюджин. Я чуть не упала в обморок». Йеджи невольно улыбнулась. «Ты ей сказала?» «Что?» «Что чувствуешь». «Нет. А ты?» Йеджи посмотрела на Рюджин, которая сидела на диване и читала какие-то документы. «Да», - написала она. Черён долго не отвечала. Потом одно слово: «Поздравляю». А следом: «Завидую». Йеджи убрала телефон. - Кто там? - спросила Рюджин, не поднимая головы. - Черён, - ответила Йеджи. - Говорит, Юна извинилась. Рюджин подняла брови. - Серьёзно? - Да. - Значит, мир не без добрых людей, - усмехнулась Рюджин. - Или Черён на неё повлияла. - Может быть, - Йеджи подошла к дивану и села рядом. - А может, Юна просто устала злиться. Они помолчали. - Знаешь, - Рюджин отложила бумаги. - Я тоже устала. - От чего? - От всего. От скандала, от суда, от того, что я не могу просто… быть счастливой. Йеджи посмотрела на неё. - А ты хочешь быть счастливой? Рюджин ответила не сразу. Она смотрела в стену, потом на Йеджи, потом снова в стену. - С тобой - да, - наконец сказала она. - Остальное как-нибудь переживу.