Десять тысяч футов до тебя...

В четыре тридцать утра воздух над Понивиллем был настолько холодным, что каждое дыхание превращалось в маленькое белое облако. Радуга Дэш, зевая и ворча на «командирский произвол», натягивала новые очки, подаренные Скаем Блейзом. Те действительно работали — сквозь линзы она видела магические потоки, сплетающиеся в небе, словно светящиеся нити. Соарин уже ждал её у края взлетной полосы. Он был в полном доспехе, его серые крылья были плотно прижаты к телу, а на шлеме иней поблескивал в свете луны. Будучи опытным пегасом, он чувствовал малейшее изменение давления воздуха. — Очки Кантерлотской работы? — Соарин даже не повернул головы, когда Радуга приземлилась рядом. — Офицер Блейз умеет пускать пыль в глаза. Буквально. Надеюсь, они не ослепят тебя в тумане Вечнозеленого леса. — Ой, да брось ты! — Радуга встряхнула гривой. — Они реально помогают видеть потоки. Скай сказал, что это последнее слово техники. А ты просто ворчишь, потому что не додумался до такого подарка первым! Соарин резко обернулся. Его взгляд был тяжелым и мрачным. — Я здесь не для того, чтобы соревноваться в подарках, Дэш. Мы идем в патруль над северо-западной границей леса. Там зафиксированы выбросы темной магии. Взлет. Они взмыли в небо. Полет в паре с Соарином всегда был особенным — он, как истинный пегас-ас, чувствовал каждое её движение, каждый поворот пера. Но сегодня между ними стояла стена ледяного молчания. Когда они достигли окраины леса, небо внезапно потемнело. Это не были тучи — это был живой, пульсирующий мрак. Темная энергия просачивалась сквозь реальность, превращая верхушки деревьев в искаженные черные тени. — Держись ближе ко мне! — крикнул Соарин, перекрывая свист ветра. — Не используй резкие маневры, они приманивают тварей из чащи! Но Радуга, подзадоренная словами Ская Блейза о «воображении», решила проверить новые очки в деле. Она увидела яркий фиолетовый сгусток магии в глубине тумана. — Смотри! Там эпицентр! Если я его протараню, туман рассеется! — Радуга, нет! Это ловушка! — выкрикнул Соарин, но Дэш уже сорвалась с места. Она пронзила туман на сверхзвуковой скорости. Но как только она приблизилась к сгустку, очки Ская Блейза внезапно вспыхнули ослепительным белым светом, резонируя с тьмой. Радуга вскрикнула, закрывая глаза — магическое напыление линз превратило их в две ослепляющие лампы. — Я ничего не вижу! Соарин! В ту же секунду из тумана вырвались черные ленты темной магии. Они обвили крылья Радуги, сковывая её движения. Она начала падать, беспорядочно кувыркаясь в воздухе, пока мрак затягивал её всё глубже к земле. — Дэш! — голос Соарина прозвучал не как приказ, а как крик раненого зверя. Он сложил крылья и камнем бросился вниз. Соарин полагался только на свои мускулы и ярость. Прорезая воздух, он настиг Радугу в нескольких метрах от земли. Его копыта обхватили её поперек туловища, а мощные маховые перья раскрылись с оглушительным хлопком, стабилизируя падение. Они рухнули в глубокий папоротник на небольшой прогалине. Соарин мгновенно перекатился, закрывая Радугу своим телом. Его доспехи скрежетали, когда ветки хлестали по ним. — Ты... ты цела? — Соарин сорвал с неё ослепляющие очки и отшвырнул их прочь. Его дыхание было тяжелым, а на щеке зияла царапина от колючего кустарника. Радуга часто моргала, зрение возвращалось. Она увидела Соарина — его лицо было совсем близко, глаза горели лихорадочным блеском, а копыта всё еще крепко, почти до боли, прижимали её к его груди. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце под доспехами. — Соарин... — прошептала она, пытаясь высвободиться. — Ты ранен. У тебя кровь. — Плевать на царапины! — прорычал он, и в его голосе Радуга впервые услышала то, что он скрывал за всеми приказами. — Ты чуть не разбилась! Из-за этой кантерлотской побрякушки! Ты хоть понимаешь, что со мной было бы, если бы я не успел подхватить тебя?! Он встряхнул её за плечи, и Радуга увидела в его взгляде такую невыносимую боль и нежность, что у неё перехватило дыхание. Это не была «забота офицера». Это была любовь жеребца, который едва не потерял весь свой мир. — Прости... — только и смогла выдохнуть она. — Я думала, я справлюсь. Соарин вдруг обмяк. Он уткнулся носом в её гриву, тяжело дыша. Его широкие пегасьи крылья, всё еще раскрытые, создавали вокруг них подобие защитного шатра. — Больше никогда... слышишь? Никогда не лети туда, где я не смогу тебя достать. Мне плевать на устав, Дэш. Если с тобой что-то случится, это небо перестанет иметь для меня смысл. Радуга замерла. Её сердце, которое обычно стремилось ввысь, сейчас хотело остаться здесь, под защитой его сильных крыльев. Она осторожно подняла копыто и коснулась его щеки. — Соарин... ты ревновал меня к Скаю? Поэтому ты был таким злым все эти дни? Соарин поднял голову. Он не отвел взгляда. — Я терпеть его не могу за то, что он может просто подойти к тебе и заставить тебя смеяться. Я ненавижу его за то, что он дарит тебе вещи, которые ты носишь. Потому что я... — он замолчал. — Я слишком долго молчал, Радуга. Я думал, что дружбы достаточно. Но когда ты начала падать... я понял, что готов снести всё на своем пути, лишь бы ты снова открыла глаза. Вокруг них лес начал подозрительно шуметь. Соарин резко встал, помогая Радугой подняться. — Нам нужно возвращаться на аэродром. Я доложу Спитфайр о засаде. Но запомни то, что я сказал.

***

Когда они вернулись, их встретил Скай Блейз, который выглядел непривычно взволнованным. — Радуга! Соарин! Что случилось? — Скай подбежал к ним. — Мы видели вспышку! — Офицер Блейз, ваши «чудо-линзы» — мусор, — холодно отрезал Соарин, проходя мимо. — Они сдетонировали от статики леса. Капитан Дэш едва не ослепла в полете. В следующий раз проверяйте свои подарки на полигоне, а не на боевых товарищах. Скай побледнел и попытался что-то сказать, но Радуга просто прошла мимо, даже не взглянув на него. Её взгляд был прикован к окровавленному крылу Соарина, который шел впереди, снова нацепив маску сурового командира. Но теперь она знала — под этой сталью бьется сердце, которое принадлежит ей одной.