Десять тысяч футов до тебя...

Утро в Понивилле после разоблачения Ская Блейза выдалось на редкость спокойным. Грозовые тучи, вызванные темной магией осколка, рассеялись, уступив место мягкому лазурному небу. Однако на аэродроме Чудо-молний царила странная атмосфера. Твайлайт Спаркл и Король Сомбра, проанализировав инцидент, издали временный указ: «Неделя укрепления внутренних связей». Все боевые вылеты были приостановлены, а элитным пегасам предписывалось сменить доспехи на рабочие фартуки и помочь жителям города с общественными работами. Радуга Дэш чувствовала себя так, будто её заперли в клетке из сахарной ваты. Она со свистом спикировала на ферму «Сладкое Яблоко», едва не сбив верхушку старой яблони. — Эй! Поосторожнее там, сахарок! — крикнула Эпплджек, подставляя пустую корзину под град посыпавшихся яблок. — Деревья не виноваты в том, что ты не знаешь, куда деть свои крылья. Радуга приземлилась, подняв небольшое облако пыли. Её грива была растрепана, а взгляд метался из стороны в сторону. — Эпплджек, это просто невыносимо! «Укрепление связей»? Мы воины! Мы должны патрулировать границы, а не собирать урожай! Сомбра явно перегибает с этими своими «психологическими разгрузками». Эпплджек медленно выпрямилась, опершись на передние копыта, и внимательно посмотрела на подругу. — Дело не в Сомбре, Радуга. И не в яблоках. Ты уже три дня бегаешь от Соарина так, будто он — стая голодных параспрайтов. Что случилось в том лесу, когда ты его нашла? Радуга мгновенно покраснела, начав усердно изучать свои копыта. — Ничего не случилось. Мы... мы просто поговорили. Он был не в себе из-за магии Ская. Я просто привела его в чувство. Это работа напарника, ясно? — Ага, работа напарника, — протянул голос из-за ближайшего куста. Рарити появилась в своем «рабочем» наряде, который, впрочем, выглядел как платье для приема. Она левитировала перед собой огромный рулон ткани. — Дорогая, я видела, как ты смотрела на него вчера на плацу. Ты краснеешь каждый раз, когда он просто произносит «Капитан Дэш». Это уже не дисциплина, это катастрофа для твоего имиджа «крутой девчонки». — Рарити! — вскрикнула Радуга. — Не начинай! — Я не начинаю, я констатирую! — Рарити поправила прическу. — Соарин сейчас в бутике, помогает мне развешивать тяжелые гобелены. Бедный жеребец выглядит таким потерянным... Он постоянно спрашивает, не видела ли я тебя. Иди и поговори с ним. Это приказ... ну, если не королей, то твоего чувства стиля! Через час Радуга, подталкиваемая в спину Эпплджек, всё же оказалась у порога «Карусели». Внутри было тихо, пахло шелком и дорогой парфюмерией. Она увидела Соарина — он стоял на высокой стремянке, прибивая карниз. На нем не было доспехов, только простая рабочая туника, которая подчеркивала его сильные плечи. — Привет, — буркнула Радуга, заходя внутрь. Соарин вздрогнул, чуть не выронив молоток. Он медленно спустился вниз, потирая затылок. — О, Радуга. Привет. Я думал, ты на ферме. — Была там. Яблоки сами себя не соберут, — она замолчала, чувствуя, как неловкость заполняет комнату. — Слушай, Соарин... по поводу того, что было в лесу. Те слова... ну, про небо и смысл... ты ведь это просто из-за магии сказал, да? Галлюцинации и всё такое? Соарин подошел ближе. Его взгляд был серьезным и честным, без тени офицерской холодности. — Магия Ская не придумывала новые чувства, Дэш. Она просто вытаскивала наружу то, что уже было внутри. Она сделала это уродливым и злым, превратив любовь в ревность. Но... само чувство? Оно настоящее. Радуга замерла, её крыло непроизвольно дернулось. — Я... я не знаю, что сказать. Мы ведь Чудо-молнии. Если мы станем «парой», Спитфайр нас живьем съест. А Твайлайт? А Сомбра? Они ждут от нас командный работы. — Твайлайт ждет от нас другое, — раздался голос Флаттершай, которая вошла в бутик с корзинкой цветов. — Она сказала мне сегодня, что Баланс Эквестрии держится на любви, а не только на приказах. Соарин прав, Радуга. Ты не должна бояться своих чувств из-за устава. Вечер застал их в «Сахарном Уголке». Пинки Пай устроила «Тихий вечер для друзей», что на языке Пинки означало отсутствие взрывов, но наличие пятидесяти свечей, романтической музыки и одного столика в центре, за который она усадила Соарина и Радугу. — Приятного аппетита! — прошептала Пинки, подозрительно хитро улыбаясь, и скрылась за стойкой, где уже сидели Спайк, Чиз Сэндвич и Старлайт Глиммер, вовсю подглядывая за парой. — Посмотри на них, — шепнул Спайк, грызя бирюзу. — Они сидят так, будто боятся, что стол взорвется. Соарин даже к пирогу не притронулся! — Это потому, что он ждет её первого шага, — Санберст, заглянувший на огонек, поправил очки. — Пегасы — существа прямолинейные, но в любви они как в турбулентности: не знают, куда их бросит. За столом Соарин наконец нарушил тишину. Он пододвинул Радуге тарелку с её любимым кексом. — Знаешь, Дэш... пока я был офицером связи в Кантерлоте, я каждый вечер смотрел на звезды и пытался представить, что ты делаешь в этот момент. Я писал тебе письма, но рвал их, потому что они казались мне слишком... не по уставу. Радуга подняла взгляд, и Соарин увидел в её глазах ту самую искорку, которую не смогла погасить никакая дисциплина. — Я тоже смотрела на небо, Соарин. И я злилась на тебя. Злилась, что ты стал таким холодным. Я думала, что потеряла своего лучшего друга. Но когда ты поймал меня в лесу... я поняла, что ты не просто друг. Она осторожно протянула копыто и накрыла им лапу Соарина. — Давай договоримся. В небе, перед строем — мы офицеры. Лучшие напарники, которые когда-либо летали под знаменами Твайлайт и Сомбры. Но здесь, на земле... — она ухмыльнулась своей фирменной дерзкой улыбкой. — Здесь я могу называть тебя «пирогголовым», и ты не имеешь права отправлять меня в наряд. Соарин рассмеялся — громко и искренне, впервые за многие месяцы. — Идет, капитан. Но только если ты обещаешь, что больше не будешь носить очки от подозрительных жеребцов. — Обещаю, — Радуга покраснела. — Теперь я буду смотреть на мир только своими глазами. Из-за стойки послышались приглушенные аплодисменты. Пинки Пай не выдержала и всё-таки выстрелила из одной маленькой конфетти-пушки. Позже, когда друзья разошлись, Соарин и Радуга поднялись на своё любимое облако над водопадом — то самое место, где они когда-то тренировались еще до того, как мир изменился. — Мы справимся, — тихо сказал Соарин, глядя на огни замка Твайлайт. — Сомбра — суровый правитель, но он ценит верность. А я буду верен тебе до последнего вздоха. Радуга прижалась к его боку, чувствуя тепло его крыльев. — Я знаю. И теперь я точно знаю, за что мы сражаемся. Не только за Эквестрию, но и за это небо. За наше небо. Внизу, в саду замка, Твайлайт и Сомбра наблюдали за двумя силуэтами на облаке. — Видишь? — Твайлайт положила голову на плечо мужа. — Твой офицер нашел свой путь. — Он нашел нечто большее, чем путь, — Сомбра обнял её. — Он нашел смысл быть Стражем. Теперь он будет сражаться в два раза яростнее, потому что ему есть что терять. И это делает наш мир по-настоящему крепким.