Тетрадный лист

Джон, затаив дыхание, ждал ответа, хотелось, чтобы Егор согласился, чтобы тот сказал “да”, он подходил на роль больше всего, черт возьми, да он стал бы звездой всей пьесы. —Хорошо, - он выдохнул, и через секунду добавил, —Я согласен. Джон с едва заметной радостью выдохнул. Есть, теперь наша пьеса точно будет идеальна —Вот и ладушки, знала что ты не подведёшь. - Лили добродушно похлопала брата по плечу. Остальные тоже выглядели воодушевленно, новое лицо на сцене всегда приносит что-то интересное в рутинные репетиции. Лукас уже отвлечённо нашёптывал Жене что-то о том, что для реалистичности постановки нужны настоящие роботы пылесосы. —Не хочу прерывать всеобщее облегчение, но нам еще нужна Джульетта, вы в курсе? - скрестив руки на груди, напомнил Тима. —Чёрт, точно. - Ирина принялась осматривать комнату в поисках подходящей кандидатуры. Ее не было. Лили была сестрой Егора и даже с учетом того, что это спектакль их схожая внешность смотрелась бы странно, не говоря уже о том, как стремно будет выглядеть вся постановка для тех, кто знает об их родстве. А смена пола хоть иногда бы стать интересным сюжетным ходом, но после этого их не то, что пожурят, а даже отчислить могут. —А мы можем взять кого-то из массовки? —Да, я тоже думаю об этом. -подтвердила Лили, —Я по очевидным причинам играть не могу, а ты… - Лили показала на сценарий кивком головы. —Точно! Можно сделать Ирину Джульеттой! Она уж точно знает своих персонажей вдоль и поперек и знает как правильно ее отыграть! - Джон энергично жестикулировал, объясняя идею. Это было на руку их с Ириной плану и он планировал отвоевать для нее возможность побыть с тем кто ей нравится подольше. —Это все замечательно, но мы и так рискуем ставя Егора на главную роль. - вклинился в разговор Женя. —Если на важнейших ролях у нас будут стоять те, кто об актёрстве знает только по фильмам добром это не кончится. Мы просто не успеем подготовить их в достаточной степени за такой короткий срок. Может остановимся на идее подыскать кого-то из массовки? Или вовсе заменим Егора? —Так, - рукой остановила их рассуждения Ирина, —во первых вам стоило сперва спросить мое мнение? А во вторых, не надо меня занижать. В средней школе я проходила двухнедельные актерские курсы, знаете, для лучшего понимания работы сценариста с актерским составом. Я тогда очень горела этим. - с ностальгической улыбкой добавила она. — Короче, я готова сыграть Джульетту. - она переглянулась с Джоном, подхватывая его замысел. Участники кружка переглянулись. —Допустим опыт актерства у тебя есть, но ты сможешь сочетать это с основной задачей сценариста? - спросил Тима. —А вот тут в игру вступает мой напарник. - Ирина указала на Джона. — Он будет следить за общей картиной, тем, как все продвигается с позиции зрителя, а я в свою очередь буду желать это изнутри. Давать подсказки остальным актерам и корректировать игру Егора. —Я думаю можно попробовать, но если это не сработает, так как вы представляете, мы поменяем актера главной роли. - Тима посмотрел на Лили, молча спрашивая ее мнение. —Да, я думаю это будет оптимальным решением. - кивнула девушка и с тем же немым вопросом осмотрела остальных. Возражений не последовало. —Что ж, тогда я думаю, на сегодня наша работа закончена. Лукас, Женя, Тима вы можете идти, а мы с главными героями и сценаристами обсудим оставшиеся моменты. - заключила Лили. —С каких это пор ты у нас за главную? - с усмешкой спросил Тима. —С тех самых, когда я стала главным редактором сценария. - с наигранной напыщенностью ответила девушка —Черт, и как ты так обдурила меня. - с таким же притворством скорбно покачал головой Тима. —Да, я такая, - вновь улыбнулась Лили и,поспешно крикнула вслед удаляющимся актерам Меркуцио и тибальта: — И, пожалуйста, без драк на пылесосах до того, как мы отрепетируем сцену. — А после репетиции можно? — с надеждой развернулся Лукас. — После репетиции — хоть на инвалидных колясках, — ответил Егор за сестру, за что мгновенно был наказан слабым подзатыльником. — Но сначала текст. - сморщившись добавил он. Все засмеялись, и напряжение, висевшее в воздухе из-за неопределённости, наконец рассеялось. Джон задумчиво смотрел вслед удаляющимся фигурам. Не верилось, что они уговорили целый театральный кружок на что-то настолько абсурдное, дерзкое и невероятно смешное. Когда фигуры исчезли за поворотом коридора, Ирина поймала Джона за локоть. — Ты молодец, — тихо сказала она, оглянувшись на переговаривающихся Лили и Егора, второй все еще потирал затылок. — Не сдался. — Сам не ожидал, — честно признался Джон. — Думал, они пошлют нас с этим сценарием куда подальше. — Не послали бы, — улыбнулась Ирина. — У нас йод, психушка и подкуп в виде четырёх пачек печенья, которые принес Егор. —И правда, как я мог сомневаться. — усмехнулся Джон. —Пойдем узнаем, что хотела обсудить Лили. ******** —И так, о чем ты хотела поговорить? - — приблизившись, спросила Ирина. —Изначально я планировала всем вместе обсудить сценарий и то, как вы с Егором будете отыгрывать главных героев, но у нас появилась проблема… Короче, давайте разделимся по парам. Так как ты знаешь основы актерства, мы больше сфокусируемся на редактуре сценария и попутно обсудим то, как ты видишь Джульетту, а Джон поможет Егору с ролью Ромео. —Так, я не совсем понял, как я должен помочь Егору, когда тут сидят два относительно опытных актёра, а я в этом деле хуже медведя на коньках? — нахмурившись спросил Джон. —Не в обиду, я и сама задаюсь таким вопросом, но мой брат сказал, что в деликатной теме любви только ты можешь ему помочь. — стоящая рядом Ирина поперхнулась только что откушенным печеньем и попыталась сдержать смех, под недоуменным взглядом Лили. Нахмурившись, старшая решила разобраться с этим попозже и продолжила: — В любом случае, это должно было разбираться на первой репетиции, так что я дам вам шанс. Только пообещайте, что если у вас не получится как либо повлиять на актерские способности Егора, вы обратитесь к нам. Парни синхронно кивнули, неловко промямлив обещания, и, пожелав девушкам удачи, отправились к пуфикам, которые кто-то притащил из другой секции библиотеки. Усевшись, они пару секунд молча смотрели друг на друга, пока Джон не превал молчание: —Ты серьёзно? Как я помогу тебе…, когда сам ни разу не влюблялся, кашлянув, он отмахнулся от мысли, — без каких-либо актёрских навыков? —Извини. Это должно быть неловко, учитывая нашу историю, но ты правда единственный вовлеченный человек у которого я могу спросить об этом. Я не настолько близок с остальными, а с Лили, ну, это просто стыдно. —Более стыдно чем со мной? — приподняв бровь и, ухмыльнувшись краешком губ, спросил Джон. —Видимо да. — пожал плечами брюнет. —Да и знаешь, если ты, -—Егор быстро оглянулся, проверяя не слышат ли их девушки, — влюблён в меня, то знаешь меня и знаешь, какого это - любить, в отличии от меня. —Ты ни разу не влюблялся? —поражённо переспросил Джон. —Ага. — робко кивнул Егор, — Ну так что, ты поможешь? — Я попытаюсь, но ничего не обещаю, — выдохнул Джон и вдруг осознал, во что ввязался. Ему предстояло объяснять человеку, как отыгрывать влюблённость, при том что сам он никогда не был влюблён по-настоящему. Ну, если не считать эпизод с Ириной в шестом классе, когда они «встречались» на спор три дня. — С чего начнём? — спросил Егор, устраиваясь на пуфике поудобнее. Он сидел напротив Джона, положив локти на колени и уперевшись подбородком в ладони, и смотря на него снизу вверх с терпеливым любопытством. Джон лихорадочно прокручивал в голове сцены из сценария. Ромео в их версии — пафосный, слегка нелепый, но при этом искренний в своей нелепости. Проблема в том, что Егор выглядел слишком… нормальным. Слишком собранным. Слишком здоровым психически, чтобы убедительно изображать эмоционально нестабильного подростка, который влюбляется каждые три дня. — Ладно, — Джон хлопнул ладонями по коленям. — Давай с простого. Ты — ну, то есть герой, чёрт, Ромео — должен выглядеть так, будто он сейчас лопнет от переполняющих его чувств. Он не умеет их контролировать и они выплёскиваются наружу через каждое движение, каждый взгляд. Он постоянно дёргается от нервов и оглядывается по сторонам, потому что ему кажется что за ним наблюдают. — То есть мне нужно играть истеричку и параноика? — недоуменно уточнил Егор без тени обиды. — Не истеричку, но может быть чуть-чуть параноика. Скорее… человека, который впервые в жизни что-то почувствовал и не знает, что с этим делать. Представь, что тебе всю жизнь давали только пресную овсянку, а тут вдруг шведский стол. Ты в растерянности и одновременно хочешь всё сразу, не хочешь торопиться, но боишься, что у тебя это отберут. Егор задумался. Его лицо приняло странное выражение — не то сосредоточенное, не то растерянное. — Овсянка — это моя жизнь, — сказал он, пытаясь вникнуть в суть объяснения. — А шведский стол — это… — Это твоя партнёрша по сцене, — закончил за него Джон. — Ирина. Точнее, Джульетта. Ты видишь её и понимаешь, что весь предыдущий опыт с Розалиной был мусором. Егор медленно кивнул, но на его лице мелькнуло что-то странное — будто он примерял эту мысль на себя и она не совсем подходила. — А если я никогда не испытывал ничего подобного? — тихо спросил Егор. — Как мне понять, что я должен чувствовать? — Эм… — Джон почесал затылок. — Ты никогда… ну, ни на кого не смотрел и не думал: «Вау, я хочу узнать этого человека лучше. Хочу, чтобы он смотрел на меня»? — Нет, — честно ответил Егор. — То есть смотрел, конечно. Но чтобы прям «вау» — нет, не совсем. — Это заметно, — усмехнулся Джон, и напряжение слегка спало. — Ладно, — он решил сменить тактику. Когда они рассуждали вслух брюнет будто слишком уходил в себя. — Давай попробуем упражнение. Ты смотришь на меня. Представь, что я — Джульетта. Егор поднял бровь, мигом растеряв всю серьёзность и задумчивость. В глазах загорелись смешинки: — Ты серьёзно? — А у тебя есть идея лучше? Ирина занята с Лили, других добровольцев нет. Считай, что я — учебный манекен. Только не надо вешаться и облизывать меня, я еще не готов к такой близости. —Что-то мне подсказывает, что ты был бы не против. — усмехнулся Егор, но лезть не стал, предпочтя выполнить изначальное указание. Сосредоточившись, он расправил плечи и внимательно посмотрел на Джона, параллельно пытаясь определить насколько сильно нужно улыбаться, чтобы не выглядеть чересчур радостным. — Нет, — сказал Джон через пять секунд. — Это не любовь. Ты как будто контрольную решаешь. — А что я должен сделать? — Не знаю! — Джон развёл руками. — Смотри… мягче, что ли. Как будто я — самое красивое, что ты видел в своей жизни. Даже если это не так. Егор попытался снова. На этот раз он чуть прищурился и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Он смотрел чуть дольше, чем нужно для обычного зрительного контакта — секунд пять-шесть, наверное. Джон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Уже лучше, — выдавил он, стараясь говорить ровно. — Но чувствуется, что ты стараешься. А влюблённость не должна выглядеть как усилие. Это как… как дышать. Ты просто смотришь и не можешь отвести взгляд. — Как дышать, — повторил Егор и снова попробовал. В этот раз получилось естественнее. Брюнет аккуратно придвинулся, пытаясь не вызвать дискомфорт у одноклассника, расстояние между ними сократилось до полуметра. В глазах мелькнуло что-то трогательное, мягкое, от этого взгляда в груди потеплело и Джон едва заметно, робко улыбнулся в ответ, отмечая про себя, что Егор быстро учится — улавливает нюансы с полуслова. Возможно, из него действительно выйдет хороший Ромео. — Х-хорошо, — заикнувшись, и отодвигаясь на безопасное расстояние сказал он. — Это… это уже что-то. Ты выглядишь так, как будто действительно влюблен, но помимо этого нужно отработать другие особенности Ромео. — стараясь сместить фокус с, все еще горящих притворной влюблённостью, глаз Егора на их текущую задачу. Заставив мозг шевелиться он принялся анализировать привычки Ромео из пьесы и попытался сопоставить их с движениями. Проблема Егора в телесном языке. Ромео должен быть немного… размазанным. Неуклюжим. Он спотыкается о собственные ноги, потому что все мысли — о Джульетте. — Смотри, — сказал Джон, вставая. Он отошёл на пару шагов и изобразил Ромео. Чуть ссутулился, сделал взгляд рассеянным и начал ходить по кругу, периодически спотыкаясь о невидимые препятствия. Его руки жили своей жизнью — взмахи, резкие движения, будто он отгонял назойливых мух, которых никто не видел. Егор внимательно наблюдал за этим представлением, перемещая взгляд и стараясь уловить каждое движение. — Ты сейчас изображаешь меня в школе после первого урока, — сказал он наконец. — Что? — Джон замер, недоуменно склонив голову в сторону. — Ну, я примерно так же хожу, когда не высплюсь. Только без рук, — Егор усмехнулся. — Мной вдохновлялся? —Ой, да тебе лишь бы сделать все о себе. Может быть вдохновлялся. Чуть-чуть. — шатен быстро сел обратно на пуфик, делая вид, что поправляет штанину. — В общем, — кашлянул Джон, — суть ты уловил. Теперь осталось добавить текста. Твои монологи должны быть как крик души. Твоя речь должна быть надрывной, как будто тебя рвут на части изнутри, но ты все равно говоришь, потому что чувствуешь что должен, как бы сильно не страдал. С ноткой подросткового максимализма, но все же драматично. — Крик души — повторил Егор, пытаясь представить, как это сыграть. — Ты когда-нибудь сталкивался с таким? Ну… что ты должен двигаться дальше, как бы сильно ни страдал. Вопрос был слишком личным, но похоже Егор был так погружен в попытки сыграть “как надо”, что сам не понял, что сказал. Грубить и обрывать его интерес не хотелось, да и Джон действительно мог бы ему помочь через свой опыт. — Конечно. Рано или поздно все мы с таким сталкиваемся. Не хочу звучать банально , но жизнь не всегда дает возможность проплакаться и встать на ноги, иногда приходится идти даже если больно. — Почему бы не выпустить это наружу? - взгляд выдавал, что Егор уже говорил не о спектакле и своей роли. И хотя, выражение лица оставалось нечитаемым, чувствовался искренний интерес и нотка сочувствия. — Это называется «истерика», — сухо констатировал Джон. — И да, пробовал. В седьмом классе. Не рекомендую, если не хочешь, чтобы следующие три месяца тебя называли «нытиком». Егор хмыкнул, но смех получился каким-то грустным. — Жестокая штука — школа, — сказал он, пытаясь смягчить тяжесть разговора. — Ладно, давай дальше. Думаю, я понял, в какую сторону двигаться. ********** Пока парни разбирались с азами актёрского мастерства на пуфиках, Ирина и Лили устроились за столом с распечатками сценария. — Итак, — Лили пододвинула к себе папку, — давай по порядку. Я прошлась по диалогам и нашла несколько мест, где ритм сбивается. Вот, смотри. Она указала на абзац карандашом, и Ирина склонилась над страницей. Лили пахло ванилью и чем-то цветочным — может быть, гелем для душа, а может, такой была её натура. — Здесь Ромео говорит слишком много пафосных слов подряд, — Лили подняла на неё глаза. — Это сцена после их первой ссоры. Текст хороший, но… не верится, что подросток так выражается. Нужно чуть упростить, сделать живей. — Ты права, — Ирина взяла ручку и принялась вычёркивать пару строк, заменяя их на более короткие, разговорные фразы. — Мне самой этот монолог казался перегруженным, помню как советовалась по поводу этой сцены с Джоном, но оннастаивал, что «сатира должна быть узнаваемой». — Джон хороший сценарист, — осторожно сказала Лили, — но он иногда забывает, что текст в итоге будут произносить вслух, а не читать с листа. У него есть… ну, склонность к высокопарности. — Это его стиль, — улыбнулась Ирина. — Он всегда таким был. Ещё с первого класса, когда мы вместе писали стенгазету. Он тогда придумал заголовок «Бури и страсти первого „Б“». — Боже, — рассмеялась Лили. — Поверить не могу, что вы так долго дружите. Вроде сама взрослела с вами, но это так сюрреалистично звучит. — Ага. Пережили и общую стенгазету, и контрольные по биологии и бесконечные школьные проекты, — Ирина задумалась. — Думаю, это уже навсегда. От Джона так просто не отделаешься. — У меня с Егором так же. В детстве мы всё время дрались, а теперь… ну, он меня бесит иногда, но все же я его люблю. От него уж точно не отделаешься, брат всё-таки. — Это заметно, — тепло сказала Ирина. — Ты сразу предложила его на роль, хотя могла бы взять кого-то поопытнее. — Я предложила, потому что он нуждался в этом, — Лили опустила взгляд в сценарий. — Егор… он не показывает, но ему одиноко. Друзей у него немного. Я думала, участие в спектакле — хороший способ его растормошить. — И ты не боишься, что он не справится? — Боюсь, — честно ответила Лили. — Поэтому и попросила Джона помочь. Мой брат странно реагирует на новых людей — зажимается, становится колючим. А с Джоном он почему-то… спокойнее. Ирина внутренне усмехнулась, но ничего не сказала. Она заметила это ещё вчера. Но лезть в чужие дела, даже если один из участников — её лучший друг, не в её правилах. — Ладно, — она вернулась к тексту, — давай лучше разберём эту сцену с балконом. Тут Джульетта должна быть одновременно романтичной и насмешливой. — Прям как ты, правда? — Лили посмотрела на неё с игривой ухмылкой. — Я в жизни — уставший писатель, оставляющий за собой дорожку из бумажек и черновиков с идеями, — ответила Ирина, и они снова рассмеялись. ************ Следующие полчаса они разбирали первую сцену Ромео — монолог перед балконом. Джон читал текст с телефона, а Егор повторял, стараясь добавить ту самую «размазанность» и драматичность. Получалось у него не всегда, иногда слишком наигранно, иногда слишком холодно. Но Джон терпеливо поправлял, объясняя, где добавить пафоса, а где, наоборот, приглушить. В какой-то момент Егор, читая очередную реплику, запнулся и почесал затылок. — Слушай, — сказал он, — а ты сам-то веришь в эту любовь с первого взгляда? — В каком смысле? — В прямом. Ну, вот Ромео увидел Джульетту — и всё, жизнь перевернулась. Такое бывает? Или это всё литературный вымысел и гормоны? Джон задумался. — Думаю, бывает, — сказал он осторожно. — Но редко. Чаще люди сначала узнают друг друга, а потом уже… ну, понимают, что что-то чувствуют. Егор вдумчиво кивнул, что-то обдумывая для себя. Они отрепетировали еще пару реплик прежде чем брюнет вновь прервался: — Ладно, — Егор приземлился обратно на пуфик, рядом с Джоном и потянулся, разминая мышцы, непривыкшие к такому количеству шатаний, тревожного тремора и прочих привычек “Ромео”. — Я, наверное, тебя уже задолбал. — Нормально, — махнул рукой Джон. — Ты схватываешь быстрее, чем я ожидал. — Это потому что у меня хороший учитель, — хитро улыбнулся Егор, подмигивая. — Серьёзно. Спасибо, что согласился. - меня тон, добавил он. — Ты не оставил мне выбора, — шутливо заметил Джон. — Не оставил, — согласился Егор, блуждая взглядом по помещению и избегая смотреть на Джона. — Но ты сегодня правда помог. Я думал, будет… ну, странно всё это. Но ты нормальный. — Спасибо за комплимент, стараюсь подняться с колен в твоих глазах, после пятничного инцидента. —усмехнулся шатен. — Я серьёзно, — Егор всё же посмотрел на него. Его лицо было спокойным, но в глазах мелькнула какая-то неуверенность. — И ещё, знаешь, не хочу показаться навязчивым, но ты ведь все еще помнишь про то, что обещал ответить хочешь ли дружить со мной? Джон кивнул. Как тут можно было забыть, когда все вокруг напоминало об этом. — Я вчера предложил это из вежливости, ну чтобы не сильно ранить твои чувства и все такое, — продолжил Егор, чуть быстрее обычного. — Но сейчас… после сегодняшнего… я бы действительно хотел с тобой дружить. Не только из-за спектакля или жалости. Джон смотрел на него и чувствовал, что после их шутливых перепалок, совместного труда над ролью Ромео и случайного душевного разговора, он был готов дружить с ним уже не ради сводничества с Ириной, но ради себя: парень нравился ему, если бы они узнали друг друга лучше чуть раньше они могли бы стать лучшими друзьями. Егор был неловким, немного слишком серьёзным и явно переживал, что его сейчас выставят за дверь, как будто отражение Джона в пятницу, но более нервозное. Одноклассник чувствовал, то, что мог чувствовать сам англичанин, елси бы признание было настоящим. — А ты умеешь торговаться, скостил срок с воскресенья до субботнего вечера. — сказал Джон, и заместно дерзости, которую он привык использовать в подобных “сопливо искренних” разговорах в его голосе прозвучала мягкость, которой он сам от себя не ожидал. — Наверное, это не самая плохая идея, почему бы и нет. Егор выдохнул, и уже более спокойно улыбнувшись сказал: — Спасибо. Сзади послышались шаги Ирины. — Вы чего стоите как неприкаянные? — спросила она, заглядывая Джону через плечо. — Уже все отрепетировали что ли? — Не все, но мы в процессе. — ответил Егор за двоих. — И как успехи? - Ирина осмотрела обоих, как будто это могло дать информацию о результатах их работы. — Нормально. Он схватывает быстро, — доложил Джон — Прекрасно. Я вот что хотела, мы с Лили уже закончили сегодняшний пласт работы и хотим встретиться в среду после уроков, вы с нами? Будет лучше если мы оценим то, что Егор уже выучил, чтобы была возможность устранить ошибки в зародыше. — Соглашусь, - энергично закивал Джон, пытаясь придумать в голове план по созданию наибольшего количества ситуаций, где Егор будет взаимодействовать с Ириной. —Ты как, Егор? —Я тоже не против. —Вот и договорились. Думаю уже можно расходиться, время позднее. — подметила Ирина, —Лили ты идешь? —Ага, сейчас только соберу свои заметки по сценарию. - откликнулась девушка, параллельно складывая кучу листов, которые вероятно одолжила у Ирины, в сумку. — Можете идти, мы с Егором сдадим ключ. Слегка поколебавшись, Ирина согласилась и дождавшись, пока Джон попрощается, направилась к выходу. Слишком изнеможденнные, чтобы разговаривать, они согласились, что обсудят все завтра по телефону, или в понедельник после школы и почти всю дорогу до развилки шли молча, изредка обмениваясь комментариями об усталости. Однако в момент прощания, Джон вдруг одернул подругу: — Ты когда поняла, что хочешь дружить со мной? Ну, в первом классе. Ирина удивлённо посмотрела на него, и пару секунд помолчав ответила: — Когда ты нарисовал на моей тетрадке динозавра с подписью «Ты круче, чем этот трицератопс». Я подумала: «С этим человеком мне не будет скучно, а еще он умный и если что даст мне списать». — Меркантильная ты женщина, Иришка, а я то думал у нас все построено на искренности …. — с притворным разочарованием ответил Джон, А если серьёзно, какого такого динозавра? — Джон напряг память. — Я не помню никакого трицератопса или как там его. — А я помню, — улыбнулась Ирина. — И не забуду. А что? Егор не предложил тебе динозавра? — Нет, — усмехнулся Джон. — Он предложил дружбу без палеонтологического сопровождения. — Скупо, — прокомментировала Ирина. — И как только ты согласился на такое? —Ты подслушивала? — с интересом спросил Джон. —Вы так мило ворковали, что грех было бы не подслушать. Если подумать из вас выйдут хорошие друзья. Даже если он не подарит тебе динозавра. Иногда лучшее, что может предложить человек — это просто быть рядом.