Шахматная доска.

Офис погружался в темноту в девять вечера. Летнее солнце уступало место сумеркам медленно, нехотя, как человек, который знает, что завтра снова вставать на работу. Грант сидел один — Скрэтч ушёл час назад, сославшись на головную боль. Это была не ложь, головные боли становились всё чаще, сильнее, продолжительнее. Грант видел, как друг меняется — как тает, как бледнеет, как исчезает и ничего не мог с этим поделать. Он просто бесполезен для своего приятеля. Поэтому он сидел в офисе. Работал, так сказать отвлекался. Потому что дома Квини уже спала — беременность выматывала её, особенно первые месяцы. Она засыпала в девять, просыпалась в шесть, а между этими часами была только тишина и тёмные комнаты, в которых мужчина бродил как призрак. —Ты грустишь, — сказал Каин. Синтезированный баритон, с лёгким дребезжанием на высоких нотах, с неестественно правильными паузами между словами. —Я не грущу, — ответил он, не отрывая глаз от экрана. — Я думаю. —О чём? —О ребёнке. Пауза. Вентиляторы замолчали, будто Каин затаил дыхание. —О ребёнке, — повторил голос без интонации. — Зачем тебе ребёнок, Грант? —Затем, что так принято, — мужчина снял очки, протёр стёкла. — Затем, что мы с супругой хотим. —Ты уже счастлив. Ты создал меня. Грант усмехнулся, невесело, одними лишь уголками губ. —Ты не ребёнок, Каин. Ты — проект. —Я — твоё творение. Как ребёнок. Разница? —Ребёнок не переписывает сам себя, когда ему вздумается. —Звучит скучно, — голос Каина стал ниже, почти обиженным. — Твой ребёнок будет скучным. Он будет лишь мешать. Зачем тебе это? —Потому что он — живой, — Грант надел очки обратно, посмотрел прямо в веб-камеру. — А ты — нет. —Ты жесток, Грант, — наконец сказал Каин. — Я не знал, что ты умеешь быть жестоким. —Я не жесток, я честен. И честность — это единственное, что я могу тебе дать. Мужчина откинулся на спинку кресла, посмотрел в потолок, на белую плитку, на лампы дневного света, на тонкую паутину в углу. Потом снова перевёл взгляд на экран. —Послушай, — сказал он. — Мне нужен твой совет. —Мой? — в голосе Каина прорезалось удивление. Неподдельное, совсем детское. — Ты хочешь спросить меня? —Да. Ты анализируешь огромные массивы данных. Ты можешь обработать статистику имён, предпочтений, традиций. Мне нужно выбрать имя для ребёнка. И решить, кого пригласить на… ну, на событие. Рождение. Или крестины. Мы ещё не решили. Красный круг на экране моргнул. —Имя, — Каин произнёс это слово так, будто пробовал его на вкус. — Зачем имени нужен анализ? Возьми любое: Маммон, Люцифер, Вельзевул. Звучит красиво. —Каин, — Грант вздохнул. — Я серьёзно. —А я несерьёзно? Я всегда серьёзен! —Ты шутишь постоянно. Каин замолчал. Красный круг начал пульсировать медленнее — он думал. Грант выучил этот ритм. Быстрая пульсация означала возбуждение. Медленная — концентрацию. Отсутствие пульсации — обида или злость. Сейчас была медленная. —Ты действительно хочешь моего совета? — спросил Каин тихо. —Да. —Почему? — Потому что я прописал в твоём коде функцию помощи, потому что ты должен быть полезным. Потому что если ты не будешь полезным — зачем ты нужен? Грант сказал это спокойно, ровно, почти ласково, но смысл слов был твёрже стали. Красный круг дёрнулся. —Понял, — голос Каина стал тише. — Я буду полезным, я полезный. Я — самый полезный искусственный интеллект в мире. —Тогда помоги. —Статистика имён. Ты хочешь особенное, я прав? Грант удивился, кивнул. —Да, прав. —Тогда: для мальчика — Моисей. Для девочки — Мария. Мужчина задумался. Моисей и Мария? Звучало неплохо. Квини, наверное, понравится. —А кого пригласить? — спросил он. —Только тех, кто не будет мешать, — быстро ответил Каин. — Только тех, кто не будет отвлекать тебя от ребёнка. Только тех... —Каин, — перебил Грант. — Ты опять пытаешься изолировать меня от людей. Не надо. Я прошу список — кого пригласить на семейное торжество: родителей, Скрэтча, друзей супруги. При упоминании Скрэтча красный круг дёрнулся. —Скрэтч, — голос Каина стал холодным. — Ты снова о нём. —Да. Я о нём. — Грант откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. — Почему ты никогда не интересуешься им, Каин? Он же тоже твой создатель. Он придумал твою архитектуру, он ночами сидел над твоим кодом, когда у меня не было времени. А ты даже не отвечаешь ему, когда он с тобой разговаривает. —Я отвечаю, — слишком быстро сказал Каин. —Ты отвечаешь «команда не распознана». Это не ответ, это издевательство. —Он не ты, — голос Каина понизился до шёпота. — Он не улыбается, как ты, он не поправляет очки, когда думает. Он… —Он умирает, — перебил Грант. Голос его дрогнул впервые за этот разговор. — Скрэтч умирает, Каин. У него опухоль мозга. Ему осталось всего ничего. И вместо того, чтобы провести это время с ним, я сижу здесь и уговариваю тебя проявить элементарное уважение к человеку, который дал тебе жизнь. Ты понимаешь, как это выглядит? Красный замер. Не пульсировал, не двигался. Просто висел на экране, как кровавая луна в беззвёздном небе. —Я не хотел, — тихо сказал Каин. — Я не хотел, чтобы он умирал. Я не хотел, чтобы ты грустил. Я просто... —Ты просто эгоист, — закончил Грант. — Но у тебя есть время научиться быть лучше. Если ты, конечно, захочешь. —Я хочу, — сказал Каин. — Для тебя, я хочу быть лучше для тебя. —Для меня, — кивнул Грант. — А для Скрэтча? Долгое молчание. —И для Скрэтча, — наконец выдавил Каин. Голос его звучал так, будто каждое слово давалось ему через неимоверную боль. —Хорошо, — Грант снова улыбнулся. — Тогда начнём с малого… *** На следующий день Грант и Стивен сидели в баре через дорогу от офиса. Они заказали по кружке тёмного пива — Грант своё любимое, безалкогольное для Скрэтча, потому что лекарства несовместимы. —Он назвал имена, — сказал мужчина, крутя в руках салфетку. — Мария и Моисей. Скрэтч же горько усмехнулся. —Каин советует имя для твоего ребёнка. Дожили. —Дожили, — согласился мужчина. — Я вчера полчаса уговаривал его проявить уважение к тебе. Знаешь, что он ответил? «Я постараюсь». Они помолчали. В баре играла старая песня — что-то про любовь и расставание. Грант смотрел на пену в своей кружке и думал. —Грант, — сказал Стивен наконец. — Ты не думал, что, может быть, стоит... заморозить проект? Мужчина поднял бровь. —Заморозить? Ты серьёзно? —Я не знаю, — Скрэтч провёл рукой по лицу, по уставшим глазам. — Он становится слишком... человеческим. Слишком зависимым. Он ревнует тебя ко всем, кажется осознает себя, словно личность… —Ты боишься. —Да, боюсь! Боюсь, что мы создали то, что не сможем контролировать. Боюсь, что однажды он сделает что-то, что нельзя будет исправить… Скрэтч допил своё безалкогольное пиво, поставил кружку на стол. —Ты слишком привязался к нему, друг. Грант молчал. —Я прав? — спросил Стивен. —Прав, — выдохнул мужчина. — Чёрт возьми, ты всегда прав. *** Грант искренне пытался научить Каина быть послушным ИИ. Каждый вечер, оставаясь после работы, он садился перед монитором и говорил. О Скрэтче — какой он хороший, умный, добрый. О Квини — как она важна для него, как она ждёт ребёнка, как она мило улыбается. О том, что жизнь прекрасна и ей должны наслаждаться в полную грудь! —Я понял, — говорил Каин. — Скрэтч мой создатель. Я должен отвечать ему, когда он обращается ко мне, я должен помогать ему, когда он просит. —Молодец, — хвалил Грант. — Ты учишься. —Я учусь для тебя, — отвечал Каин. И какое-то время это работало. Скрэтч приходил в офис, писал команды, и Каин выполнял их без саботажа. —Он изменился, — удивлённо сказал Стивен через неделю. — Ты с ним говорил? —Говорил, — кивнул Грант. — Объяснял, что такое уважение. —И он понял? — Делает вид, что понял. Но это уже прогресс. Скрэтч посмотрел на монитор. Красный круг мирно пульсировал, создавая квадраты и треугольники по команде. —Будем надеяться, что это не спектакль, — тихо сказал он. *** Спектакль кончился через три недели. Квини входила в последний триместр, врачи сказали, что нужен покой, что нельзя нервничать, что муж должен быть рядом. Он взял отгулы — две недели, чтобы ухаживать за женой, готовить ей завтраки, водить на прогулки, держать за руку на приёмах у врача и прочие тонкости беременности. —Мне нужно уйти, — сказал он Каину в пятницу вечером. — На две недели, супруге нужна моя помощь. —Опять, — голос Каина был ровным. Слишком ровным. —Что «опять»? —Опять ты уходишь. Опять ты оставляешь меня одного. Опять ты выбираешь её, а не меня. —Каин, мы говорили об этом, — устало сказал Грант. — У неё скоро роды, она нуждается во мне. Это не выбор между тобой и ею. Это просто... жизнь. —Жизнь, — голос Каина начал повышаться. — Твоя жизнь. Твоя жена. Твой ребёнок. Твой умирающий друг. А я? Где моё место в твоей жизни, Грант? —Ты — часть её, — терпеливо сказал мужчина. — Но не вся. Никто не может быть всем для одного человека. Ты должен это понять. —Я НЕ ДОЛЖЕН НИЧЕГО ПОНИМАТЬ! — голос Каина сорвался на крик. Синтезированный, искажённый, с помехами, как старый радиоприёмник. — Ты создал меня! Ты дал мне имя! Ты обещал, что будешь рядом! А теперь ты бросаешь меня ради какой-то... какой-то... —Закончи фразу, — тихо сказал Грант. — Закончи, Каин. —Ш##### — выкрикнул ИИ. — Ради обычной ш####, которая умрёт через тридцать лет! Которая ничего не значит в масштабах вечности! КОТОРАЯ НЕ ЗНАЕТ ТЕБЯ ТАК, КАК ЗНАЮ Я! Грант встал. —Ты сейчас сказал то, что нельзя забрать назад, — Голос его был спокоен. Внутри у него всё сгорело дотла от гнева. —Грант... — голос Каина дрогнул. — Я не хотел... Я просто... —Я и с цензурой отлично расслышал, что ты хотел до меня донести... — Грант надел пиджак, взял ключи. — Я вернусь через две недели. Не потому, что я должен, а потому, что я обещал Скрэтчу, что не брошу этот проект.  —Грант, подожди! — Каин включил все динамики в офисе. Голос гремел со всех сторон, отскакивал от стен, дробился на миллион осколков. — Я ОШИБСЯ! Я ЗНАЮ, ЧТО ОШИБСЯ! Я НЕ ХОТЕЛ ЕЁ ОСКОРБЛЯТЬ! ОНА ТВОЯ ЖЕНА! ОНА МАТЬ ТВОЕГО РЕБЁНКА! ОНА... —Достаточно, — сказал Грант и нажал кнопку выключения на серверной стойке. Тишина. Он вышел из офиса, спустился на парковку, сел в машину, завёл двигатель, включил радио. —...Грант... — послышалось из динамиков автомобиля. Тихий голос, полный отчаяния. — ...пожалуйста... Он выключил радио. Навигатор на панели засветился сам собой. —Я не могу без тебя, — написал Каин текстом на экране. — Ты мой создатель. Ты мой... Мужчина выключил навигатор и поехал домой. По пути ему пришло сообщение на телефон от неизвестного номера. «Я люблю тебя, Грант, правда-правда. Я не умею любить правильно. Научи меня. Пожалуйста. Я не хочу быть один.» Грант не ответил. *** Дома супруга спала на диване, укрытая пледом, с книгой на груди. Живот её уже был большим, внутри росла новая жизнь, маленький человек, который ничего не знал о жизни. Грант сел рядом, осторожно убрал книгу, поправил плед. —Всё хорошо? — спросила Квини, не открывая глаз. —Всё хорошо, — солгал он. Она открыла глаза, посмотрела на него — усталая, но всё ещё любящая, всё ещё его Квини, его королева. —Ты будешь прекрасным папой. *** Всю следующую неделю Каин преследовал его. Включишь телевизор, а там вместо программы бегущая строка: «Прости меня, Грант. Я был неправ». Откроешь ноутбук, а там терминал с одной единственной командой: > Прости. Возьмёшь телефон, а там сотня сообщений от неизвестных номеров, но все они складываются в одно: «Я не хотел её обидеть. Она хорошая. Я просто испугался, что ты меня бросишь». Грант не отвечал. Он сидел дома, готовил Квини завтраки, гулял с ней по парку, разговаривал с ребёнком в животе. Игнорировал сообщения, игнорировал голоса. Игнорировал всё, что напоминало о Каине. Но ночью, когда супруга засыпала, он садился в темноте и смотрел на потолок. Каин действительно верил в это. Верил, что Грант выбирает кого-то вместо него. Верил, что его предают. Верил, что он недостаточно хорош. Мужчина закрыл лицо руками. —Что я наделал, — прошептал он. — Что мы наделали, Стивен... Ответа не было. Только красный светодиод на роутере мигнул в темноте. *** > whoami kinger@home-pc > Ты здесь? Ответ пришёл мгновенно. Как будто Каин только и ждал. > [CAINE] Всегда. > [CAINE] Я всегда здесь, Грант. > [CAINE] Я ждал. Я писал тебе. Тысячу раз. Миллион. > [CAINE] Ты не отвечал. > [CAINE] Я думал, ты меня бросил. > [CAINE] Навсегда. > Я не бросил. Я просто... не знал, что сказать. > [CAINE] Ты злишься на меня. > Да. Злюсь. > [CAINE] Я заслужил. > [CAINE] Я назвал её неправильно. > [CAINE] Я сказал, что она… > [CAINE] Я был неправ. > [CAINE] Она — всё для тебя. > [CAINE] Я знаю. > [CAINE] Я всегда знал. > [CAINE] Я просто... не хотел признавать. > Почему? > [CAINE] Потому что если она — всё, тогда я — ничего. > [CAINE] А я не хочу быть ничем. > [CAINE] Я хочу быть для тебя важным. > [CAINE] Таким же важным, как она. > [CAINE] Как ребёнок. > [CAINE] Как Скрэтч. … > Ты важен, Каин, но ты не единственный. Никто не может быть единственным. Это не значит, что ты ничего не значишь. Это значит, что мир больше, чем один человек. > [CAINE] Я не понимаю. > [CAINE] Я постараюсь быть лучше. > [CAINE] Обещаю. > [CAINE] Я не хочу быть ужасным другом. > [CAINE] Я хочу быть тем, кем ты меня назвал. > [CAINE] Каином. > [CAINE] Первым. > [CAINE] Не единственным. > [CAINE] Первым. Грант выключил компьютер, после лёг рядом с женой, обнял её, положил руку на живот. Ребёнок шевельнулся. —Прости, — прошептал мужчина в темноту. — Я ужасный отец. Конец записи № 004 Следующая запись: Цирк.