Бирюзовая аномалия

*** Густая крона старых деревьев казалась надежным укрытием. Мальчик замер на толстой ветке, слившись с корой и прижав к себе канабо. Он максимально замедлил дыхание и подавил пульсацию Бездны внутри, убирая бирюзовое свечение. Смутные воспоминания, без личностей, медленно всплывали в голове маленького они, давая знания о том, как правильно прятаться. Но он забыл учесть специфику местных сил. Да и откуда он мог о них знать? Внизу, раздвигая высокую листву, бесшумно двигались четверо. Двое ветеранов шли впереди, их глаза цепко сканировали каждый дюйм земли. Опытные оммёдзи полагались на нечто большее, чем просто зрение. Старший из них, мужчина с глубоким шрамом на щеке, остановился возле сломанной ветки. Он провел над ней двумя пальцами, зажав бумажный талисман. — Странная аура, — тихо произнес он. — Это совершенно незнакомая энергия. Похоже на они, но… что-то еще. Второй ветеран кивнул, достал из широкого рукава вырезанный из бумаги силуэт птицы и тихо произнес заклинание. Сикигами вспыхнул бледным светом, превратился в полупрозрачного бумажного сокола и бесшумно взмыл в воздух. Разведчик сделал пару кругов над поляной, после чего резко спикировал к кроне кедра, зависнув прямо напротив лица спрятавшегося мальчика. Сокол издал резкий клекот и растворился в воздухе. Внизу мгновенно лязгнула сталь. Четверо магов обнажили ритуальные клинки, беря дерево в плотное кольцо. — Спускайся, отродье, — холодным, лишенным эмоций тоном приказал старший оммёдзи. Стопка бумажных талисманов уже скользнула в его свободную руку. Мальчик понял, что скрываться дальше бессмысленно. Мышцы рефлекторно напряглись, готовясь к рывку, однако разум подавил животный инстинкт ёкая. Перед ним стояли люди, пришедшие защищать свой дом. Развязывать бойню из-за простого недоразумения ему совершенно не хотелось. Отодвинув хвойные лапы, юный демон спрыгнул на землю, приземлившись мягко, без единого звука. Ученики оммёдзи нервно сглотнули. Перед ними стоял рогатый ребенок со светящимися бирюзовыми глазами, закутанный в окровавленную медвежью шкуру. В его руке покоилась дубинка с перламутровыми шипами. Мальчик намеренно опустил канабо вниз, позволив навершию упереться в землю, и поднял свободную руку открытой ладонью вперед, демонстрируя пустые руки. — Стойте, — произнес он. Голос прозвучал немного хрипло от долгого молчания, но слова были четкими и спокойными. Как он заметил еще с прошлого раза, язык местных он знал. — Я не ищу битвы. Оммёдзи замерли. — Я не знаю, как я здесь очутился, — продолжил мальчик, внимательно следя за малейшими движениями ветеранов. — У меня нет вражды к вашей деревне или вашим людям. Я просто хочу уйти. Позвольте мне покинуть эти горы, и мы разойдемся с миром. Я никому не причиню вреда. Старший экзорцист чуть сузил глаза. Его ритуальный клинок не опустился ни на миллиметр. — Смотрите внимательно, — не отрывая взгляда от мальчика, бросил он своим молодым ученикам. — Именно так ёкаи обманывают человеческий разум. Они принимают невинный облик, говорят правильные слова, давят на жалость. Стоит вам опустить оружие, и они с радостью вырвут вам глотки. — Послушайте, это ошибка! — мальчик отступил на полшага, крепче сжимая древко. — Я правда хочу просто уйти… Его слова оборвались свистом рассекаемого воздуха. Второй ветеран без малейшего предупреждения рванул вперед, нанося горизонтальный рубящий удар в шею. Лишь звериные рефлексы и внезапная вспышка боевой интуиции спасли юного демона. Он резко отшатнулся назад, позволив сверкающей стали срезать лишь прядь его черных волос. Начался хаос. Четверо противников атаковали слаженно, сжимая кольцо. Мальчик перехватил канабо поудобнее, его тело само вспомнило древние стойки. Удары ритуальных клинков с лязгом встречали перламутровые шипы. Тяжелая дубинка в руках ребенка закружилась с невероятной скоростью, превращаясь в непроницаемый щит. Опыт безымянного воина, в совершенстве владевшего любыми видами оружия, вел его сквозь этот смертельный танец. Он нырял под лезвия, скользил у самой земли, парировал выпады и отбрасывал новичков мощными ударами древка в грудь. Осознав превосходство монстра в скорости и реакции, ветераны разорвали дистанцию. В воздух полетели бумажные офуда. Талисманы вспыхнули синим пламенем, оборачиваясь призрачными гончими. Сотканные из духовной энергии сикигами с оглушительным рычанием бросились на мальчика со всех сторон. Юный они с силой раздробил голову ближайшего призрачного пса тяжелым взмахом булавы, развеяв его в пыль. В этот момент клыки второй твари намертво впились ему в бедро, сковывая движения. Нарушение баланса стоило слишком дорого. Старший оммёдзи оказался сбоку. Вспышка серебра отразила лунный свет. Холодное лезвие, густо напитанное изгоняющей магией, прошло сквозь бледную кожу и кости с легкостью, словно резали масло раскаленным ножом. Мальчик замер, непонимающе уставившись на свою левую руку. Кисть вместе с частью запястья шлепнулась на покрытую мхом землю, источая густую алую кровь. Сначала пришел ужас, за которым последовала всепоглощающая, парализующая боль. Разум отступил под натиском психики, не выдержавшей вида собственной отрубленной конечности. У мальчика случилась настоящая истерика. Из его горла вырвался неистовый, пронзительный крик. Бездна мгновенно откликнулась на эмоции своего носителя. Пространство вокруг мальчика скривилось, будто ее сжали в ладонях, после чего он оказался в знакомом месте — эта была небольшая поляна неподалеку. Кровь толчками хлестала из обрубка, заливая медвежью шкуру, адреналин гнал его дальше. Мир снова смялся перед его глазами. Не останавливаясь, он продолжил прошивать пространство чередой отчаянных пространственных рывков, уходя все дальше во тьму. *** Тишина, опустившаяся на лесную поляну, казалась неестественно плотной. Оммёдзи замерли с обнаженными клинками, напряженно вглядываясь в пустоту, где еще мгновение назад кричал рогатый ребенок. В воздухе висел густой запах крови. На покрытом мхом камне осталась лежать лишь лужа стремительно темнеющей крови и бледная кисть — но и она истлела спустя мгновение, обратившись прахом, окончательно уверив их в нечеловечной сущности мальчишки. Старший экзорцист первым вышел из оцепенения. Скупым, отточенным движением он выхватил из-за пазухи нового бумажного сокола, шепнул короткое заклинание и подбросил в воздух. Сикигами вспыхнул и метнулся в густую тьму леса, послушно следуя приказу найти беглеца. — Учитель… — с трудом выдавил один из новичков, опуская дрожащий меч. — Что это было? Иллюзия? — Демоны способны на быстрые рывки, — хмуро отозвался второй ветеран, подходя к луже крови и рассматривая отрубленную руку. — Однако тут точно было искривление пространства. Я никогда не видел подобных техник у ёкаев. Спустя несколько напряженных минут бумажный сокол бесшумно вынырнул из-за деревьев. Сделав круг над головой старшего мага, он вспыхнул бледным огоньком и осыпался серым пеплом. Старший оммёдзи сжал руку в кулак. — Ничего. След обрывается. Он подошел к месту, где лежала до этого отрубленная рука и присел на корточки, вглядываясь в пепел. — В нем все неправильно, — задумчиво произнес экзорцист. — Дикий они бился бы до последней капли крови, впадая в слепую ярость. Этот ребенок защищался безупречно, двигаясь как искусный мечник. Вы почувствовали его ауру? В ней полностью отсутствует привычная демоническая сила. — Может, он полукровка? — мрачно предположил второй ветеран, сверля взглядом горстку праха. — Человеческая кровь могла бы разбавить его энергию. Это объяснило бы и его поведение. Услышав это, молодые ученики переглянулись и почти синхронно скривились в отвращении. Лицо одного из них побледнело еще сильнее. — Полукровка? — с искренним омерзением выплюнул новичок. — Какая женщина в здравом уме смогла бы выносить отродье от они? — Или какой безумец рискнул бы полезть на их самку? — брезгливо передернул плечами второй ученик. От одной мысли об этом его перекосило. — Это просто отвратительно. Даже самый опустившийся пьяница предпочел бы смерть такой связи. Старший экзорцист медленно поднялся, стряхивая с колен сухую хвою. Он задумчиво посмотрел в ту сторону, где исчез странный рогатый мальчишка, проигнорировав рассуждения своих подопечных. — Природа его происхождения сейчас вторична, — холодно отрезал наставник, заставляя учеников замолчать. — Полукровка он или мутировавший выродок древнего клана — он крайне опасен. Потеря руки выведет из строя человека, но для сильного ёкая это лишь досадная рана. Мы обязаны выследить его до того, как он восстановит силы. Возвращаемся в деревню. Я отправлю весть в Киото и запрошу следопытов. Этот лес мы прочешем от края до края. *** Высоко в горах, в тесном скальном углублении, где гулял лишь ледяной ветер, сжался в комок мальчик-они. Животная паника, гнавшая его сквозь пространство, медленно отступала. На ее место пришла острая, пульсирующая и невыносимо зудящая боль в левой руке. Он перевел затуманенный взгляд на окровавленный обрубок и замер от удивления. Рана стремительно зарастала. Плоть буквально кипела в бирюзовом свете. Кости, мышцы и бледная кожа сплетались воедино, воссоздавая потерянную кисть прямо на глазах. Вместе с этим процессом пришло отчетливое чувство физического опустошения. Тот внутренний незримый резервуар, из которого он черпал силу Бездны, заметно обмелел. Восстановление отрубленной конечности поглотило огромную часть его текущих энергетических ресурсов. Мальчик сжал и разжал новые, еще покрытые липкой сукровицей пальцы. В голове всплывали смутные обрывки воспоминаний об этих инстинктивных рывках сквозь ткань реальности. Скачок Бездны. В частично стертом из памяти прошлом такие перемещения являлись базовым навыком, привычным инструментом для маневрирования на поле боя. Успокоив сбившееся дыхание, юный демон начал анализировать произошедшее. Люди проигнорировали его слова. Их намерения были предельно ясны и жестоки. Какие-то воины с клинками пришли убивать его убивать. Вывод напрашивался сам собой: сейчас все человечество в этом мире воспринимает его как абсолютное зло и является его врагом. Первичная обида на такую слепую несправедливость быстро сменилась глухой, нарастающей злобой. Он никого не тронул, искренне пытался уйти и избежать конфликта. За что его пытались зарубить? За пару небольших рогов и странный цвет глаз? В груди разгоралось пламя гнева. Если люди понимают исключительно язык силы и желают видеть в нем безжалостного монстра, значит, таковы суровые законы этой реальности. Однако обида быстро угасла, уступив место прагматизму. Он точно не собирался спускаться в долину ради мести напуганным крестьянам или устраивать ответную охоту на тех вооруженных магов. Подобные эмоциональные порывы были лишены всякого смысла. Главной задачей оставалось выживание. Мальчик прикрыл глаза, покадрово восстанавливая в памяти недавнюю схватку в лесу. Лязг стали о перламутр, траектории рубящих ударов, вспышки синего пламени и рычание призрачных псов. Анализируя каждое мгновение боя, он осознал одно: его физические возможности выходили за все мыслимые пределы. Тело реагировало на смертельную угрозу с поразительной эффективностью. Тяжелый канабо порхал в руках, словно полая внутри дубинка. Кости и суставы играючи выдерживали кинетическую силу ударов, наносимых взрослыми, тренированными мужчинами. Он вспомнил тех двух молодых послушников. На фоне ветеранов их движения казались невыносимо медленными, полными лишней суеты и животного страха. Будь они в лесу одни, без поддержки старших наставников, он раздавил бы их за несколько секунд. Одного точного взмаха дубинки хватило бы, чтобы переломать им ребра и закончить бой. Юный демон открыл глаза и критически осмотрел себя. Перемазанные в грязи худые ноги, узкие плечи, укрытые тяжелой медвежьей шкурой, маленькие кисти рук с острыми когтями. Судя по отражению в ручье и длине конечностей, ему можно было дать от силы десять лет. Человеческий ребенок в этом возрасте едва ли способен удержать настоящий боевой меч. А он, находясь в этой крошечной, обманчиво хрупкой оболочке, на равных (почти) бился с отрядом убийц, явно специализирующихся на битвах именно с его видом. Поток рассуждений прервало громкое, жалобное урчание. Пустой желудок болезненно сжался, заставив мальчика поморщиться. Стремительная регенерация отрубленной кисти и интенсивный выброс энергии выжгли все внутренние резервы. Организм ёкая требовал немедленного восполнения потерь. Мальчик со вздохом поднялся на ноги. Он подхватил лежащий рядом канабо, плотнее укутался в жесткую медвежью шкуру и начал осторожный спуск по каменистому склону обратно к лесной чаще. Ему нужна была крупная добыча. Двигаясь сквозь сгущающийся мрак подлеска, юный демон мысленно возвращался к своему спонтанному побегу. «Скачок Бездны» сработал как инстинкт самосохранения — хаотичный и неконтролируемый. Пространство просто разорвалось, выплюнув его в другой точке, и на какую-то долю секунды он был полностью дезориентирован. В реальном бою против таких опытных противников, как те оммёдзи, подобная заминка могла стать фатальной. Мальчик на ходу взмахнул булавой, сбивая с пути сухую ветку. Эту способность необходимо было взять под жесткий контроль. Если он сможет подчинить себе пространственный разлом, научится рассчитывать дистанцию и, самое главное, мгновенно ориентироваться в момент выхода из прыжка, «скачок» превратится из средства побега в хороший козырь. Возможность раствориться в воздухе прямо перед вражеским лезвием и в то же мгновение возникнуть за спиной противника с занесенным для удара оружием не оставит шансов ни одному воину. Оставалось лишь натренировать этот навык до уровня безусловного рефлекса. Но сначала — еда. Звериное чутье уже уловило впереди свежий запах крупного горного оленя, и бирюзовые глаза хищно сузились во тьме. *** Мясо горного оленя оказалось жестким, но для изголодавшегося организма ёкая это не имело никакого значения. Разделав тушу острыми когтями, мальчик привычным усилием воли воспламенил канабо. Гладкий перламутровый металл дубинки, раскалившийся от бирюзового огня Бездны, прекрасно выполнил роль импровизированной жаровни. Мальчик поглощал прожаренные куски мяса в рекордно короткие сроки, обжигая пальцы и губы, чувствуя, как живительная энергия возвращается в уставшие мышцы. Едва покончив с едой, он мгновенно погасил пламя. Задерживаться здесь было нельзя. Те маги выследили его в прошлый раз пугающе быстро. Он совершенно не понимал принципов работы их бумажных фигур и поисковых техник. Даже с учетом того, что панические рывки перенесли его довольно далеко от поляны, где произошел бой, чувство безопасности так и не появилось. Охотники могли идти по следу прямо сейчас. Нужно было убираться, желательно вообще не оставляя физических отпечатков на земле. — Хотя, — он осмотрелся. В порыве голода он совсем не следил за порядком, отчего в двух метрах от него все было заляпано кровью. — Ладно, черт с ним. Подхватив свою дубинку, юный демон сфокусировался на пульсации внутри груди. Это был идеальный момент, чтобы освоить пространственные перемещения в спокойной обстановке. Он мысленно наметил точку у поваленного дерева вдалеке и направил энергию наружу. Пространство привычно скривилось, и через мгновение он оказался там, где захотел. а этот раз мальчик был готов: он жестко зафиксировал взгляд и удержал равновесие, подавив секундную дезориентацию. Сразу же последовал второй рывок, затем третий. Юный они перемещался сквозь ночной лес ломаными линиями, исчезая и появляясь вновь, попутно анализируя сопротивление реальности. Эксперименты быстро выявили лимит: один скачок бездны мог перенести его на расстояние около ста метров. Попытка замахнуться на бóльшую дистанцию натыкалась на плотный барьер и грозила истощением. Но и эти сто метров телепортации были невероятной силой. В сочетании с его рефлексами это позволяло легко уйти от любой погони и гарантировало преимущество в будущих битвах. Оставляя за собой лишь бирюзовые искры, мальчик растворился в ночной темноте, уходя все дальше в непроходимые горные хребты. *** Глубоко под людским Киото раскинулся иной мир. Подземный город ёкаев жил своей тайной жизнью, надежно скрытый от глаз смертных многослойными барьерами и иллюзиями. В одном из просторных залов главного особняка клана лис тихо переговаривались двое. Маленькая кицунэ осторожно прижалась ухом к раздвижной двери из тонкой рисовой бумаги. Три пушистых золотистых хвоста нервно подрагивали за ее спиной, выдавая жгучее любопытство. Она затаила дыхание, стараясь не пропустить ни слова из разговора родителей. — Оммёдзи на поверхности необычайно активны, — произнес глубокий мужской голос отца. — Шпионы докладывают, что отряд ветеранов вернулся из северных провинций и срочно запросил лучших следопытов столицы. — Что заставило их так суетиться? — с беспокойством спросила ее мать. — Они. Экзорцисты утверждают, что выследили в горах ребенка с рогами. Маленькая кицунэ удивленно распахнула глаза. Они? Взрослые всегда рассказывали, что эти ёкаи — дикие и жестокие создания, которых люди почти вырезали еще в прошлые века. Встретить живого представителя этого вида было огромной редкостью. От удивления девочка подалась чуть вперед, и ее пушистые хвосты случайно шурхнули по деревянной раме сёдзи. Разговор в комнате мгновенно оборвался. Створка двери плавно отъехала в сторону. На девочку посмотрели внимательные глаза отца, а на его лице появилась легкая, понимающая усмешка. — Ясака, чего ты там прячешься?