Бирюзовая аномалия

*** На очередной день непрерывного хода густой лес расступился, открывая небольшую лощину, по дну которой весело журчал кристально чистый горный ручей. Ледяная вода манила прохладой. Скинув с плеч свой скромный скарб и одежду, юноша с наслаждением погрузился в стремительный поток. Вода обжигала своим холодом, но вместе с тем отлично смывала въевшуюся пыль, липкий пот и дорожную грязь. Выбравшись на берег, демон почувствовал себя заново родившимся; мышцы налились свежей силой, а в голове заметно прояснилось. Перекусив пойманным до этого в пути кроликом, грубо обжаренном на его булаве, Акаги продолжил путь. Днем он по-прежнему предпочитал скрываться от людских глаз в густых подлесках или природных укрытиях. Ближе к рассвету следующего дня Акаги заметил темную расщелину у подножия холма, переходящую в довольно просторную пещеру. Он тихо скользнул внутрь, предвкушая спокойный сон на прохладном камне. Но едва его глаза привыкли к полумраку, как обоняние уловило резкий звериный запах, а из глубины пещеры раздалось низкое, предупреждающее рычание. В темноте блеснули желтые глаза — огромная бурая медведица грозно возвышалась, заслоняя собой крохотного пушистого медвежонка. Демон мог бы убить зверя одним ударом, обеспечив себя и надежным ночлегом, и свежим мясом, но проливать кровь матери, защищающей свое дитя, ему совершенно не хотелось. Юноша лишь примирительно поднял свободную руку и, стараясь избегать резких движений, плавно попятился к выходу, оставляя хозяев леса в покое и отправляясь искать другое убежище. *** Акаги понял, что приближается к сердцу сёгуната, задолго до того, как на горизонте показались исполинские стены замка. Эдо. Резиденция могущественного клана Токугава и самый охраняемый город во всей стране, уступающий в этом наверное, лишь дворцу императора в Киото. По мере приближения к главным деревянным воротам юноша замедлил шаг. Обостренные чувства уловили едва заметную, неприятную вибрацию в воздухе. Запахло жженой бумагой и специфическими благовониями — знакомый коктейль. Прищурившись из-под полей амигасы, Акаги внимательно осмотрел пропускной пункт. Прямо на массивных столбах по обе стороны дороги висели гирлянды желтых талисманов оммёдзи. Сложные иероглифы пульсировали тусклым светом, сплетаясь в единую невидимую сеть, накрывавшую вход. Эта духовная преграда служила идеальным фильтром против ёкаев. Стоит ему пересечь невидимую черту, и магическая паутина мгновенно отреагирует на ауру они. Печати вспыхнут, стража поднимет тревогу, и столичные экзорцисты сбегутся к воротам предельно быстро. Идти напролом означало добровольно шагнуть в ловушку. Юный демон плавно развернулся, затесался в группу уходящих от ворот крестьян и свернул с главного тракта на узкую грунтовую тропу. Оставшись за пределами высоких стен, Акаги решил осмотреть окрестности Эдо. Пригороды столицы представляли собой совершенно иной, грязный и хаотичный мир. Скромные рыбацкие поселения у залива, покосившиеся лачуги и обширные, залитые водой рисовые поля тянулись на многие мили. Показная роскошь замка Токугавы сюда не доходила. Здесь правил тяжелый ручной труд. Юноша передвигался по этим окраинам бесшумной тенью. Он приглядывался к местным жителям, вслушивался в обрывки бесед. В дешевых придорожных забегаловках, пахнущих кислым саке и вареным рисом, люди жаловались на налоги, обсуждали слухи о столичных интригах и с опаской шептались о новых правилах в портовых городах. Для Акаги эти окраины стали отличным наблюдательным пунктом. *** Ближе к вечеру Акаги забрел в совсем уж глухую часть побережья. Вдали от чужих глаз, укрытая за густым кустарником и нагромождением камней, притулилась ветхая рыбацкая хижина. Чувства демона уловили едва заметные колебания энергии. Внутри находились существа нечеловеческой природы. Дверь тихо скрипнула, и на пороге показалась невысокая женщина. Ее движения отличались кошачьей плавностью, а из-под длинного подола старого кимоно нервно подергивался хвост. Некомата. Она настороженно втянула носом воздух, после чего заметно расслабилась, почувствовав знакомую ауру ёкая. За ее спиной прятались двое детей, с любопытством выглядывая из темноты. — Путник, — негромко позвала женщина, озираясь по сторонам. — Ты бродишь слишком близко к землям экзорцистов. Заходи, пока патруль ничего не заметил. Для нашего брата сейчас наступили тяжелые времена. В хижине пахло сушеной рыбой. Хозяин дома, коренастый мужчина с такими же звериными чертами, молча указал гостю на свободное место. Их взгляды выражали искреннее сочувствие — они приняли закутанного парня за очередного ёкая-беглеца, пытающегося выжить в тени человеческой столицы. Из вежливости следовало открыть лицо. Юноша чуть склонил голову и медленно снял соломенную амигасу, положив ее рядом с собой на циновку. Атмосфера мгновенно заледенела. Женщина издала сдавленный, полный ужаса писк и отшатнулась, закрывая собой детей. Ее муж вскочил на ноги. Шерсть на их хвостах встала дыбом, глаза расширились от панического страха. Они уставились на длинные, изогнутые рога и сразу поняли, кто именно сидит перед их очагом. — Уходи… — дрожащим голосом выдавил мужчина, отступая к стене. — Прошу тебя, уходи немедленно. Если оммёдзи прознают о твоем визите, они сожгут нас заживо. Нам совершенно не нужны проблемы… умоляю. Акаги молча посмотрел на съежившуюся от ужаса семью некомат. Их лица исказил страх за собственные жизни. Юноша совершенно не стал спорить или что-либо доказывать. Он плавно поднялся на ноги, вновь надел шляпу, скрывая рога, и коротко кивнул. — Прошу прощения за вторжение, — ровным, спокойным голосом произнес демон. Он забрал свой сверток с канабо и покинул хижину, растворившись в надвигающихся сумерках. Идя вдоль берега, Акаги прислушивался к монотонному шуму волн. Где-то глубоко в груди шевельнулось глухое разочарование. Доля надежды на то, что среди ёкаев найдется кто-то, кроме старых тануки, способный принять его без страха, все еще жила в нем. Однако реальность в очередной раз расставила всё по своим местам. Великий Пакт отработал безупречно. Для остальных сверхъестественных существ он окончательно превратился в изгоя и предвестника смерти. Юный они глубоко вдохнул соленый воздух. Он был к этому готов. Но как говорится, надежда умирает последней. *** Прошло две недели. Четырнадцать дней непрерывных скитаний через залитые дождями долины, густые леса и туманные горные перевалы Хонсю. Акаги продвигался все дальше на юг, избегая широких дорог и ночуя под открытым небом. Однажды, укрываясь от сильного шторма в прибрежной пещере, он наткнулся на небольшое семейство морских ёкаев. История повторилась с пугающей точностью. Стоило гостю снять намокшую амигасу, как робкое гостеприимство мгновенно сменилось животным ужасом. Покрытые мелкой чешуей существа в панике вжались в холодные влажные камни, умоляя проклятого они немедленно уйти и не навлекать на их головы гнев Ордена. Юноша молча поднялся и шагнул обратно под проливной дождь. Последние крохи иллюзий окончательно растворились в холодной воде. В этом огромном мире у него остался только один путь, и пройти его придется в полном одиночестве. Наконец, дорога привела его к главной цели. Сердце императорской власти, оплот оммёдзи и тайная резиденция кланов — Киото. Древний город раскинулся в широкой чаше долины, окруженной горами. Даже издали его масштабы поражали воображение. Храмовые комплексы, многоярусные пагоды и дворцы утопали в зелени, источая ауру многовекового величия. Однако путь внутрь оказался защищен еще надежнее, чем в Эдо. Остановившись на лесистом холме у самых окраин, Акаги прищурился. Его взгляд безошибочно выхватил плотную, пульсирующую сеть барьеров. Оборонительная система столицы была поистине колоссальной. Деревянные ворота, мосты, каменные статуи стражей и даже старые деревья вдоль дорог были буквально облеплены кучами желтых талисманов. Печати светились угрожающим светом, сплетаясь в непроницаемый купол духовной энергии. Любая попытка пройти сквозь эту защиту вызвала бы резонанс, мгновенно выдав его местоположение всему Ордену экзорцистов. Акаги стоял в тени деревьев, задумчиво изучая неприступную крепость, скрывающую в своих недрах ответы на многие его вопросы. В его голове зрел логичный вывод: Кланы ёкаев и тысячи мелких духов постоянно обитают в столице. Они обязаны как-то покидать пределы Киото и возвращаться обратно. Пакт гарантировал им жизнь, но вряд ли гордые кицунэ или тэнгу каждый раз униженно просят стражу оммёдзи пропустить их через главные ворота, проходя унизительный досмотр. Обязан существовать скрытый путь. Тайная тропа или брешь в барьере, известная только ёкаям. Начались изнурительные поиски. Юный они потратил две долгие недели, методично прочесывая изрезанные окрестности древней столицы. Он изучал русла рек, уходящие под крепостные стены, исследовал заброшенные горные перевалы и глубокие пещеры у подножия холмов. Всё было безрезультатно. Экзорцисты подошли к защите своего главного оплота с энтузиазмом. Каждый метр пространства, любая неприметная расщелина или звериная тропа щедро пестрели смертоносными гирляндами желтых печатей. Магическая сеть оказалась по-настоящему монолитной. К исходу пятнадцатого дня Акаги сидел на толстой ветви вековой криптомерии, мрачно вглядываясь в мерцающие огни ночного города. Впервые за долгое время в его душу закралась безысходность. Казалось, он зашел в тупик, и проникнуть в подземный город без шума невозможно. Внезапно пространство на самом краю его восприятия мелко дрогнуло. Инстинкты демона отреагировали на резкий всплеск чужеродной силы. Акаги подобрался, словно хищник перед прыжком, и повернул голову в сторону густого леса на восточном склоне горы. Колебания были хаотичными и полными отчаяния. Юноша безошибочно распознал эту ауру. Там совершенно точно находился ёкай. И судя по агрессивным волнам духовной энергии, сотрясающим ночной воздух, этот ёкай прямо сейчас вел смертельный бой. Акаги сорвался с ветки, бесшумной тенью скользя сквозь ночной лес в сторону всплесков духовной силы. Усталость и безысходность последних недель мгновенно испарились, уступив место сосредоточенности. Он передвигался быстро, перепрыгивая через поваленные стволы и едва касаясь земли ногами, ориентируясь на шум битвы и запах крови. Выскочив на небольшую поляну, залитую лунным светом, юноша резко замер в тени исполинского дуба, оценивая обстановку. Картина, открывшаяся его взору, заставила его глаза сузиться. Центр поляны занимала отчаянно обороняющаяся фигура. Это была кицунэ, совсем молодая, судя по виду — подросток, едва ли старше самого Акаги. Ее блондинистые волосы растрепались, пышный лисий хвост нервно бил по земле, а кимоно было порвано в нескольких местах. Она дышала тяжело, прерывисто, но в окружении магических лисьих огней, пляшущих вокруг нее, виднелась несгибаемая решимость. В руках она сжимала короткий вакидзаси, лезвие которого тускло блестело в лунном свете. Рядом лежало двое рыжих кицунэ - видимо, ее охранники. Ее окружали пятеро. Это не были люди, и уж точно не ёкаи в привычном понимании. Существа походили на гуманоидов, облаченных в странную, облегающую броню темного цвета. Из их спин росли массивные кожистые крылья, напоминающие летучих мышей, а лица скрывали глухие шлемы с узкими прорезями для глаз, светящимися багровым огнем. Они двигались слаженно, методично зажимая девчонку в кольцо, явно стараясь взять ее живой. На траве уже лежали неподвижные тела еще двоих нападавших — кицунэ дорого продавала свою жизнь. Один из крылатых существ, по-видимому, лидер отряда, сделал шаг вперед, поднимая руку в примирительном, но властном жесте. Его голос прозвучал глухо из-под шлема, скрежеща неестественными, металлическими нотками. — Сдавайтесь, принцесса, — пророкотал он. — Глупо погибать здесь. Не создавай лишних проблем, и, возможно, тебе даже сохранят жизнь. Кицунэ сплюнула на траву кровь, ее лицо исказила дерзкая, язвительная усмешка. Она покрепче перехватила рукоять вакидзаси, и лисьи огни вокруг нее вспыхнули ярче. — Хотите забрать меня — попробуйте. Но клянусь, кто-то из вас сегодня точно сдохнет! Лидер отряда разочарованно качнул головой. Багровое свечение в прорезях его шлема мигнуло. — Жаль. Переломайте ей ноги, — бросил он своим подчиненным. — Тащить будет неудобно, зато она точно никуда не сбежит. Крылатые твари синхронно подобрались, готовясь к решающему броску. Акаги больше не ждал. Вид сородича, загнанного в угол непонятными чудовищами, окончательно пробудил кипящую ярость. Доля секунды ушла на то, чтобы резким рывком сорвать маскировочную ткань с оружия. В следующую секунду юный они материализовался в самом центре вражеского строя, оказавшись за спиной ближайшего к кицунэ крылатого бойца. Враг даже не успел повернуть голову или осознать чужое присутствие. Тяжелое перламутровое навершие канабо сокрушительно врезалось в спину существа. Удар прозвучал подобно громовому раскату. Темная броня лопнула, словно была сделана из стекла. Позвоночник врага разлетелся в пыль, а тело с влажным хрустом переломилось пополам и отлетело далеко в заросли, оставляя на траве след из крови. В лесу повисла оглушительная тишина. Остатки разорванного строя в шоке замерли. Четверо крылатых гуманоидов неверяще уставились на возникшую из ниоткуда огромную фигуру. Высокий силуэт в надвинутой соломенной шляпе медленно выпрямился, стряхивая кровь с шипов массивной булавы. Девчонка-кицунэ забыла про битву, во все глаза рассматривая нежданного спасителя, от которого исходила подавляющая аура чистой физической мощи. Оцепенение длилось недолго. Лидер крылатых тварей издал гортанный рык, выводя своих подчиненных из ступора. — Убить его! Двое бойцов мгновенно бросились на Акаги, обнажая из-под плащей короткие изогнутые клинки, светящиеся дурной багровой энергией. Третий попытался воспользоваться заминкой и зайти со спины к кицунэ. Юный они даже не сдвинулся с места. Он дождался, когда первый враг окажется на расстоянии удара, перехватил рукоять канабо двумя руками и совершил размашистый горизонтальный взмах. Перламутровая булава с гудением рассекла воздух и встретилась с грудью нападавшего. Темная броня смялась внутрь вместе с ребрами, и существо отбросило в ствол дерева с такой силой, что с верхних веток посыпались сухие листья. Враг сполз по коре и больше не подавал признаков жизни. В этот же момент кицунэ доказала, что тоже умеет сражаться. Ловко увернувшись от выпада своего противника, она направила на него пляшущие вокруг лисьи огни. Магическое пламя ослепило крылатого гуманоида яркой вспышкой. Девчонка скользнула под его атакующую руку, и короткий вакидзаси безошибочно вошел в незащищенное сочленение брони прямо на шее. Тварь захрипела, заваливаясь на бок. Поняв, что из пятерых опытных бойцов на ногах остались только двое, лидер отряда быстро оценил шансы. — Отходим! — рявкнул он уцелевшему подчиненному. Они одновременно взмахнули мощными кожистыми крыльями, поднимаясь в воздух и стремительно уходя из зоны досягаемости смертоносной булавы. Однако просто сбежать в их планы не входило. Набрав спасительную высоту, командир вытянул руку вниз. С его бронированных пальцев сорвались несколько плотных сгустков концентрированной энергии. Снаряды полетели мимо Акаги и кицунэ. Они ударили прямо по стволам ближайших деревьев и каменным валунам, которые были щедро увешаны желтыми талисманами оммёдзи. Раздался треск, похожий на взрыв пороха. Бумажные печати вспыхнули ослепительным белым светом, агрессивно реагируя на чужеродное магическое воздействие. По всей невидимой сети барьеров мгновенно прошла мощнейшая духовная волна. Ночной воздух завибрировал от пронзительного звона. Крылатые твари намеренно активировали столичную сигнализацию. — Пусть теперь экзорцисты с вами разбираются! — донесся сверху злорадный крик лидера, после чего две крылатые тени окончательно растворились в темных облаках. Лес вокруг них буквально ожил. Защитный контур Киото ревел, оповещая весь Орден оммёдзи о прорыве периметра, и теперь в их сторону наверняка уже выдвигались лучшие столичные отряды. Воздух гудел от нарастающего духовного напряжения. Акаги резко повернулся к девчонке. — Убегай, — бросил он. — Ищейки Ордена будут здесь с минуты на минуту. Кицунэ спокойно отряхнула порванное кимоно и убрала вакидзаси в ножны. — Пусть приходят. Экзорцисты мне ничего не сделают. Акаги замер. До него мгновенно дошел смысл ее слов. Девушка совершенно не боялась оммёдзи. Крылатые ублюдки называли ее «принцессой». Пазл сложился. Перед ним стояла высокопоставленная жительница столичного подземного города. Представительница Высших Кланов, подписавших Великий Пакт. Юный демон медленно выпрямился. Он посмотрел на кицунэ с презрением и отбросил шляпу в сторону. Длинные, изогнутые рога хищно блеснули в лунном свете. — Почему? — голос Акаги прозвучал глухо, подобно рычанию дикого зверя. — Зачем вы сотворили такое с моим народом? Он ожидал увидеть привычную реакцию: панику или даже ужас. Но принцесса отреагировала совершенно иначе. В ее золотистых глазах мелькнуло искреннее удивление, смешанное с глубоким любопытством. Страха в них не было абсолютно. — Значит... ты все-таки жив, — тихо произнесла она, завороженно разглядывая его рога. Юноша принял эти слова на свой счет. Он сильнее сжал рукоять тяжелого канабо. — Жив. Несмотря на все ваши попытки от меня избавиться. Лисица отрицательно покачала головой, и в ее взгляде промелькнула искренняя горечь. — Произошло недопонимание. Меня зовут Ясака, — она прижала руку к груди. — Я лично не принимала этого решения. Я считаю поступок моей родни ужасным деянием. Страшным предательством, за которое теперь расплачивается твой народ. Гудение растревоженных барьеров усилилось. Лес вокруг них наполнился шумом. Вдалеке замелькали вспышки поисковых заклинаний и заслышался слаженный топот множества ног. Столичные оммёдзи стремительно брали квадрат в кольцо. Ясака тревожно дернула пушистыми ушками и посмотрела на Акаги. — Тебе нужно бежать. Прямо сейчас. Я останусь, задержу их и собью со следа. Уходи, пока они не пришли! Акаги бросил последний, долгий взгляд на золотистые глаза юной кицунэ. Ее слова прозвучали искренне, но времени на раздумья совершенно не оставалось. Лес гудел от приближающейся угрозы. — Я запомню тебя, Ясака, — глухо произнес демон. Не тратя больше ни секунды, он развернулся и огромными прыжками бросился в самую густую чащу, мгновенно растворяясь в ночной тьме. Позади уже слышались крики и треск ломающихся веток — передовые отряды оммёдзи выходили на поляну. Акаги несся сквозь лес, легко лавируя между стволами вековых деревьев. Ему нужно было срочно разорвать дистанцию. Привычно сосредоточившись, юноша потянулся к изнанке пространства, намереваясь совершить скачок Бездны и перенестись далеко вперед. Но реальность не поддалась. Вместо легкого треска рвущейся ткани пространства и спасительной бирюзовой вспышки Акаги почувствовал, словно с разбегу влетел в густую, невидимую смолу. Пространство ожесточенно сопротивлялось, отказываясь расступаться перед его волей. Воздух вокруг внезапно потяжелел, а между деревьями угрожающе замигала плотная сетка желтых барьеров. Духовное давление обрушилось на плечи многотонным прессом. Юный они с трудом вырвался из этой аномалии, тяжело приземлившись на влажный мох и едва удержавшись на ногах. Пришло леденящее душу осознание: Орден не потратил этот год впустую. Скачки были возможны, но Акаги чувствовал, что парочка таких прыжков и он останется без сил. Теперь ему оставалось полагаться исключительно на собственную скорость и выносливость. Акаги рванул вперед, используя всю свою силу. Земля гудела под его шагами. Однако кольцо облавы стремительно сжималось. Сквозь листву то тут, то там начали мелькать яркие вспышки магических фонарей и пульсирующее сияние печатей. Бросив быстрый взгляд через плечо, демон увидел преследователей. Облаченные в традиционные светлые одежды, столичные оммёдзи двигались пугающе слаженно. Они наступали по его следам, перепрыгивая через корни и направляя перед собой рои светящихся талисманов, которые безошибочно вели их за аурой они. Акаги стиснул зубы. Вступать в открытый бой сейчас было самоубийством. Если столичные экзорцисты сумели создать барьер, сковывающий само пространство, оставалось только гадать, какие еще смертоносные ловушки они припрятали. Нужно было срочно создать преграду. Заметив торчащий из земли массивный каменный валун, обильно поросший сухим мхом и окруженный валежником, юноша с размаху обрушил на него перламутровое навершие канабо. Оглушительный скрежет разорвал ночь, и густой сноп искр дождем осыпался на сухой подлесок. Вспыхнувшее пламя жадно вцепилось в листву. Ветер быстро раздул огонь, воздвигая между демоном и охотниками ревущую стену. Воспользовавшись этой короткой заминкой, Акаги на бегу сконцентрировался. Он обратился к знаниям, полученным в северной глуши. Старый тануки успел обучить его лишь самым базовым, примитивным крупицам сэндзюцу — умению взаимодействовать с энергией природы. Юноша жадно втянул в себя природную силу окружающего леса, грубо направляя ее прямиком в собственные мышцы. Тело мгновенно отозвалось горячей, покалывающей пульсацией. Мышечные волокна уплотнились, наливаясь невиданной легкостью и взрывной мощью. Демон сорвался с места с удвоенной скоростью. Огромные деревья сливались в сплошную темную стену, ночной ветер с воем бил в лицо. Он без устали петлял, перепрыгивал широкие овраги и напролом продирался сквозь колючие кустарники, уходя все глубже в горы и увеличивая дистанцию. Однако оммёдзи даже не думали отставать. Столичные маги прекрасно понимали, какая баснословно редкая добыча сама пришла к ним в руки. Лесной пожар не стал для них серьезной помехой — слаженные заклинания воды быстро пробили безопасную брешь в стене огня. Преследователи упорно висели на хвосте. Вспышки их талисманов и магических фонарей безжалостно разрезали тьму позади, словно стая обезумевших гончих. *** В это же время глубоко под землей, в скрытом от человеческих глаз сияющем городе ёкаев, царила тревожная атмосфера. В богато украшенных покоях главного поместья клана Ясака сидела на мягких шелковых подушках. Служанки уже успели залечить ее мелкие царапины и переодеть девушку в чистое кимоно. В золотистых глазах принцессы все еще читались отголоски пережитого в ночном лесу. Напротив нее, подобно разъяренному зверю, мерил шагами комнату глава клана. Его тяжелая, давящая аура заставляла бумажные перегородки мелко дрожать. Рядом стояла мать Ясаки, побелевшими пальцами сжимая расписной веер. — Библейские демоны! — прогремел отец, резко остановившись. Его золотистые глаза полыхнули чистым, неконтролируемым гневом. — Прямо у границ столицы! Крылатые выродки посмели напасть на наследницу Высшего Клана! Мать Ясаки испуганно ахнула, прикрыв лицо веером. — Это беспрецедентная наглость! — яростно продолжал глава клана, сжимая кулаки с такой силой, что хрустнули суставы. В его голосе зазвучали рычащие нотки. — Я хочу знать, зачем владыкам их Подземного мира понадобилась моя дочь! И клянусь, они умоются кровью за это оскорбление! Ясака грустно опустила взгляд. Ее пушистый хвост нервно обернулся вокруг колен. — Они бы забрали меня, отец, — тихо, но твердо произнесла она. — Я бы не спаслась, если бы не вмешался посторонний. Меня спас они. Тот самый юноша с рогами. Лицо главы клана исказила гримаса раздражения. Он отмахнулся широким рукавом, словно отгоняя назойливую муху. — Тот самый беглец, из-за которого Орден сейчас поднял по тревоге все свои столичные резервы? — прорычал отец. — Да мне совершенно плевать на это дикое существо! Пусть экзорцисты разорвут его на куски. — Но он рисковал собой ради меня... — попыталась возразить девушка. — Глупости! — рявкнул мужчина, жестко обрывая ее на полуслове. — Откуда тебе знать, что творилось в голове у этого монстра?! Они — это звери, лишенные рассудка и контроля! Сегодня он размазал библейских тварей, а завтра у него бы помутился рассудок, и он сам бы свернул тебе шею. Нас должна волновать исключительно наглость Преисподней, а о рогатом недобитке пусть позаботится Орден! Глава клана резко отвернулся от дочери, закрывая эту тему. — Стража! — его властный голос гулким эхом разнесся по коридорам поместья. Бумажные двери мгновенно разъехались в стороны, и на пороге появились двое личных телохранителей, тут же опустившись на одно колено. — Удвоить патрули на всех тропах! — отчеканил отец. — Усилить защиту барьеров вокруг наших земель. Никто не смеет покидать подземный город без моего приказа. К покоям моей дочери приставить десяток лучших бойцов. Выполнять! Воины коротко поклонились и бесшумно растворились в полумраке, спеша исполнить поручение. Мать Ясаки, опустив веер, робко подошла к мужу, пытаясь успокоить его гнев. А юная принцесса так и осталась сидеть на мягких шелковых подушках. Ее золотистые глаза потускнели, устремившись в пустоту. Ясака выглядела совершенно потерянной. В ушах все еще стоял голос рогатого юноши, спасшего ей жизнь. Того, кого ее собственный отец только что так безжалостно и легко списал со счетов. *** Солнце успело взойти, описать дугу по небосводу и снова скрыться за линией горизонта, уступая место очередной холодной ночи. Акаги бежал уже сутки. Двадцать четыре часа непрерывной, изматывающей гонки на пределе возможностей и на чистом упрямстве. Сэндзюцу помогало поддерживать тонус мышц, вытягивая крохи энергии из окружающих деревьев и земли, но даже выносливость они имела свои границы. Легкие горели огнем, каждый вдох давался с хрипом, а изначально легкий для него канабо казалось, становился все тяжелее. Густые леса сменились скалистыми ущельями, бурные реки уступили место колючим кустарникам, безжалостно дравшим ткань. От прочной, заботливо сшитой бабушкой одежды остались лишь грязные лохмотья, едва прикрывающие тело. Соломенная амигаса была потеряна еще в самом начале погони. Бледная кожа покрылась плотной коркой из пота, пыли и засохшей крови от хлестких ударов веток. Перепрыгивая через широкий овраг и тяжело приземляясь на каменистую почву, Акаги криво, зло усмехнулся. Мысли текли вязко, но ирония происходящего была слишком очевидной. «Отправляйся в путь и повидай этот огромный мир, — мысленно процитировал он дедушку-тануки, с трудом уворачиваясь от низко висящей кроны сосны. — Отличная вышла экскурсия. Совершенно не так я представлял себе неспешное путешествие по островам». Оммёдзи оказались поистине неутомимыми охотниками. Они грамотно сменяли друг друга, перекрывали перевалы, использовали бумажных птиц для разведки и гнали его на юг, словно дикого зверя. Несколько раз кольцо облавы едва не захлопнулось, заставляя юношу прорываться напролом, сокрушая заслоны булавой и не задерживаясь на месте ни на лишнюю долю секунды. Экзорцисты действовали без эмоций и лишней спешки, прекрасно понимая, что физические ресурсы они конечны. Они брали его измором. Очередной крутой подъем в гору отозвался острой болью — мышцы бедра свело судорогой. Юноша стиснул зубы так, что клыки едва не пробили губу, и заставил себя сделать следующий шаг, выжимая из измученного тела последние капли силы. Остановка сейчас означала неминуемую смерть. Густой лес резко оборвался, открывая вид на голые скалы, а вой ветра смешался с оглушительным грохотом бушующей стихии. Акаги вылетел на самый край высокого обрыва. Внизу, разбиваясь о черные камни, пенилось разъяренное море. Начинался сильнейший шторм. Свинцовые тучи тяжело нависли над водой, то и дело озаряясь вспышками ветвистых молний. Позади послышался торжествующий крик. Оммёдзи выходили из леса, стремительно беря утес в плотное полукольцо. Десятки магических фонарей и боевых печатей осветили измученную, покрытую кровоточащими ранами фигуру демона. Охотники ликовали — дальше бежать было некуда. Ловушка захлопнулась. Акаги даже не обернулся. Он лишь крепче перехватил свой канабо, сделал уверенный шаг вперед и сорвался в ревущую бездну. Ледяная вода сомкнулась над его головой, мгновенно выбивая из легких остатки воздуха и обжигая стертые в кровь мышцы. Мощное подводное течение подхватило обессилевшее тяжелое тело и с неумолимой силой потащило прочь от берега, закручивая в водоворотах и унося в непроглядную темноту открытого моря. Спустя считанные мгновения на край обрыва выбежали запыхавшиеся экзорцисты. Старший отряда, скривившись от бьющего в лицо ледяного дождя, торопливо вскинул руки. Он запустил в штормовое небо целый рой светящихся бумажных птиц. Магические разведчики устремились к бушующим волнам, пытаясь уловить хоть малейший след духовной энергии беглеца. Однако природа оказалась сильнее. Шквальный ветер безжалостно рвал хрупкую магическую бумагу, а соленая морская вода мгновенно гасила свет талисманов. Океан надежно скрыл Акаги, полностью растворив его ауру в своей колоссальной мощи. Простояв на продуваемом ветрами утесе еще несколько минут, командир оммёдзи с досадой сплюнул прямо на мокрые камни. — Проклятый демон, — зло процедил он сквозь зубы, вглядываясь в черные волны. — В такой мясорубке ему ни за что не выжить. Понимая абсолютную бессмысленность дальнейших поисков, экзорцисты начали сворачивать свои поисковые барьеры. Облава была окончена. Потеряв столь ценную добычу, уставшие и разочарованные отряды Ордена развернулись и нехотя побрели обратно в сторону столицы.