Бирюзовая аномалия

*** Мрачный зал главной резиденции Люцифера давил своим монументальным великолепием. Высокие своды тонули в полумраке, а холодный свет магических светильников бросал длинные, искаженные тени на пол. Перед массивным резным троном, выпрямившись как натянутая струна, стоял глава рода Люцифуг — лорд, чье имя всегда ассоциировалось с непоколебимой верностью истинным Владыкам. Ризевим Ливан Люцифер, восседающий на возвышении, смотрел на своего преданного вассала с непривычной тяжестью во взгляде. — Я вынужден с глубоким прискорбием сообщить тебе эту весть, — голос Ризевима глухим эхом разнесся по пустынному залу. — Твоя дочь, Грейфия, погибла при выполнении моего задания. Слова прозвучали как хлесткий удар хлыста. Глава рода Люцифуг пошатнулся, его глаза расширились от шока, а губы беззвучно зашевелились, отказываясь принимать жестокую реальность. Грейфия, невероятная гордость семьи, сильнейшая молодая демонесса их поколения… мертва? Разум отца отчаянно отторгал саму возможность подобного исхода. — Этого… этого просто не может быть, мой господин, — хрипло выдавил из себя лорд Люцифуг, сжимая кулаки до побеления костяшек. Ризевим медленно поднялся с трона и спустился по каменным ступеням к убитому горем отцу. — Вина за ее гибель полностью лежит на моих плечах, — произнес Люцифер ровным тоном. — Я отдал приказ и отправил ее на эту миссию. Я допустил фатальную ошибку и недооценил реальную силу врага. Лорд Люцифуг поднял на правителя налитые кровью глаза. Боль невосполнимой утраты в его взгляде стремительно переплавлялась в ненависть к убийцам. — Кто? — его голос сорвался на опасное, клокочущее рычание. — Кто убил мою дочь? Ризевим остановился в шаге от своего вассала. — Люди Востока, — чеканя каждое слово, ответил Люцифер. — Если быть абсолютно точным, это дело рук Сунь Укуна и нового владельца Истинного Лонгина. — Но Восток… — лорд Люцифуг непонимающе покачал головой, и в его надломленном голосе прозвучала растерянность. — Мой господин, что моя Грейфия вообще делала в тех далеких краях? Территория Индры, Будды… Зачем было отправлять ее так далеко от дома? Ризевим заложил руки за спину, его лицо оставалось бесстрастным. — Главной целью было перехватить инициативу, — холодно пояснил Владыка Демонов. — Нам стало известно о появлении нового носителя Истинного Лонгина. Мы не могли позволить, чтобы столь разрушительную силу завербовали другие фракции — в особенности падшие ангелы. Грейфия должна была устранить потенциальную угрозу до того, как она окрепнет и обратится против нас. Люцифер отвернулся и сделал несколько медленных шагов к высокому стрельчатому окну, за которым простирались багровые небеса Преисподней. — На этом задании полегло немало воинов моей личной гвардии. Элита из элит, — в голосе Ризевима скользнула скорбь. — Уверяю тебя, я глубоко скорблю по каждому из них. Но нынешние, крайне нестабильные времена не допускают слабости. Мы не можем позволить себе роскошь утопать в слезах, когда на кону стоит само выживание нашего вида. Владыка резко обернулся, пронзая лорда Люцифуг властным, требовательным взглядом, не терпящим возражений. — Твой долг перед своим домом и передо мной сейчас важнее личного горя. Начинай готовить своего сына. Теперь именно он — твой полноправный наследник. И проследи, чтобы род Люцифуг отныне пребывал в абсолютной боевой готовности. Боюсь, вскоре нам понадобятся все доступные силы. Лорд покорно, хоть и с явным усилием, склонил голову. Однако Ризевим не спешил отпускать своего вассала. Он чуть прищурился, и его тон стал тише, приобретя опасный, вкрадчивый оттенок. — И есть еще кое-что, мой верный друг… — Люцифер сделал паузу, позволяя словам повиснуть в давящем воздухе тронного зала. — Твоя дочь была выдающимся бойцом. Отряд, сопровождавший ее, состоял из безупречных убийц. Даже древний Сунь Укун, при всей его легендарной мощи, не смог бы так легко, быстро и чисто разобраться с Грейфией и моими солдатами… если бы только не был проинформирован об их силах заранее. Тяжелые дубовые двери с глухим стуком закрылись за спиной убитого горем лорда. Как только эхо его шагов окончательно растворилось в длинных коридорах, зал погрузился в давящую тишину. Однако продлилась она недолго. Одна из длинных теней, отбрасываемых массивной колонной, внезапно дрогнула, и из полумрака бесшумно выступил юноша с характерными серебристыми волосами. Евклид Люцифуг. В его глазах не было слез, лишь холодный, проницательный блеск, сквозь который, впрочем, пробивалась едва уловимая тень горечи. — Было ли это действительно необходимо, мой господин? — тихо, но прямо спросил Евклид, останавливаясь у подножия каменных ступеней. — Отправлять мою сестру на верную смерть к Королю Обезьян… Неужели эту проблему нельзя было решить иначе? Ризевим позволил себе легкую, снисходительную усмешку. Он неспешно вернулся к трону и вальяжно опустился на него, закинув ногу на ногу. — Я прекрасно знаю, что ты по-своему любишь свою сестру, Евклид, — протянул Люцифер, лениво барабаня пальцами по резному подлокотнику. — Но давай оставим эти трогательные сантименты смертным и не будем отрицать очевидного. Грейфия была великолепным, смертоносным оружием, глупо с этим спорить. Но она была слишком упрямой. Слишком правильной и до тошноты скованной своими догмами чести. Владыка подался вперед. — Твой отец стареет. Рано или поздно он уступил бы ей место главы рода. И как только Грейфия получила бы в свои руки абсолютную власть над домом Люцифуг, она неизбежно стала бы препятствием для моих планов. Риск того, что твоя сестра пойдет против меня, едва примерив мантию главы, был велик. Даже нет, это был лишь вопрос времени. Она бы стала мешаться. Ризевим откинулся на спинку трона, неотрывно, изучающе глядя на юношу. — Я не могу позволить себе роскошь держать за спиной заряженный арбалет, который в любой момент может выстрелить мне в затылок. Так что ее смерть — это не трагедия, мой юный друг. Это превентивный удар. Гарантия стабильности. К тому же, теперь единственный полноправный наследник дома Люцифуг — это ты. И я уверен, что ты, в отличие от своей сестры, прекрасно понимаешь, за кем на самом деле стоит будущее Преисподней. *** Утро в джунглях началось задолго до того, как первые лучи солнца пробились сквозь густую крону деревьев. Грейфия вынырнула из беспокойного сна, ощущая непривычную тяжесть в каждой мышце. Разлепив глаза, девушка увидела хлопочущего у костра Чу Фэна. Юноша сосредоточенно раздувал угли и кипятил воду в закопченном котелке. Закончив нехитрые приготовления, он почтительно налил горячий чай в деревянную пиалу и подал ее Сунь Укуну. Король Обезьян, удобно устроившись на поваленном стволе, принял подношение и принялся невозмутимо потягивать дымящийся напиток, щурясь на просыпающийся лес. Окинув взглядом небольшую поляну, бывшая демонесса нахмурилась. Рогатого ёкая нигде поблизости не наблюдалось. Стоило ей только мысленно задаться вопросом, куда запропастился этот ёкай с самого утра, как со стороны плотных зарослей послышался громкий треск ломающихся веток. На границе лагеря вырос Акаги. На его шее, безвольно свесив клыкастую морду, покоилась туша огромного лесного кабана. С глухим стуком сбросив добычу на сырую землю, ёкай отряхнул ладони. Он коротко кивнул наставнику, вытащил из-за пояса нож и с отточенной сноровкой приступил к свежеванию, готовя мясо к завтраку. Заметив, что девушка открыла глаза и хмуро изучает их скромный лагерь, Сунь Укун добродушно усмехнулся. — О, проснулась, красавица, — произнес старик, салютуя ей деревянной пиалой с чаем. — Приводи себя в порядок и присоединяйся к завтраку. К обеду я сниму с тебя печать, блокирующую магический резерв. Если хочешь сбежать — пожалуйста. Грейфия медленно кивнула, собираясь подняться с земли, когда свежевавший кабана Акаги вдруг резко замер. Его рука с зажатым в ней ножом остановилась в воздухе. — Проклятье, — глухо прорычал рогатый, хлопнув себя свободной ладонью по лбу. — Забыл кое-что у ручья. Ёкай мгновенно сорвался с места. Воздух вокруг него на долю секунды исказился, и Акаги словно провалился в пространстве, оставив лишь небольшую бирюзовую ауру. Грейфия застыла, пораженно глядя на опустевший участок земли. Девушка осторожно подошла поближе к сидящему на бревне Великому Мудрецу. — Что это за странная способность? — напряженно спросила она, не сводя взгляда с густых зарослей, где только что исчез рогатый монстр. — Насколько мне известно, ёкаи черпают магию из окружающей среды и жизненной энергии. Пространственные перемещения через пустоту чужды их природе. Откуда у него этот навык? Сунь Укун задумчиво покрутил в руках опустевшую пиалу, прежде чем ответить. Чу Фэн услужливо подлил туда еще чая, тоже собираясь послушать. — Если быть до конца честным, девочка, я и сам до сих пор не до конца разобрался в природе его сил, — признался старик. — Эта энергия не имеет ничего общего с природной магией ёкаев. Она пахнет… ничем. Абсолютной пустотой. Скорее всего, это какая-то изначальная сила бездны. Та самая, что заполняет пространственный разрыв, где обитает Великий Красный. Слова Мудреца прозвучали как удар грома среди ясного неба. Грейфия пораженно застыла, не в силах скрыть дрожь, пробежавшую по спине. Великий Красный? Легендарный Дракон Драконов, воплощение истинных грез, чья сила превосходит понимание даже высших богов? И этот ёкай каким-то образом использует энергию из его владений? Заметив ее шокированное лицо, Сунь Укун весело рассмеялся и махнул рукой с зажатой в ней трубкой, разгоняя напряжение. — Да ты не бери в голову, расслабься! — фыркнул Король Обезьян, прикуривая от крошечного уголька, слетевшего с его пальца. — Знаешь, как он ее использует? Старик выразительно закатил глаза. — Вместо того чтобы постигать концепции пространства и времени, этот рогатый балбес использует ее исключительно для того, чтобы быстрее бить морды! То рывки эти свои пространственные делает, чтобы сократить дистанцию до противника, то раны ею зализывает, когда его приложат как следует. Никакой фантазии! Настоящее расточительство космического масштаба. Грейфия нахмурилась, пытаясь уложить в голове эту абсурдную картину. — Если эта сила настолько грандиозна, — медленно произнесла девушка, — то почему вы не научите его обращаться с ней как подобает? Вы ведь Великий Мудрец. Сунь Укун в ответ лишь развел руками, едва не расплескав остатки чая. — При всем моем величии, девочка, я не всеведущ, — хмыкнул старик. — Моя стезя — это сэндзюцу, управление жизненной энергией и сила Будды. В такие концептуальные дебри, как магия изначальной пустоты, я никогда не лез, да и не собираюсь. Учить тому, чего не понимаешь сам — верный путь угробить ученика. К тому же… Его взгляд стал чуть более мрачным. — У Акаги имеется вполне естественная для его вида проблема. И она требует куда большего внимания, чем эта сила. Грейфия непонимающе склонила голову набок. Заметив ее немой вопрос, Сунь Укун пояснил: — Как ты, наверное, уже успела заметить по его очаровательным рогам и скромным габаритам, наш Акаги — они. Демон японских островов. И, как и все представители его племени, он тесно связан с природой. Но есть нюанс. С возрастом его тело начнет поглощать всё больше и больше природной энергии из окружающего мира. Это неконтролируемый процесс. Рано или поздно этой энергии станет так много, что появится огромный риск: она просто снесет ему крышу, выжжет разум и превратит в бездумную, одержимую лишь жаждой крови машину для убийств. А его взрослого сородича, который бы контролировал этот процесс, как ты поняла — нет. Грейфия удивленно моргнула. — Сколько же ему лет? — невольно вырвалось у нее. Сунь Укун пожал плечами. — Точно не скажу, при мне его не рожали, — усмехнулся старик. — Но, судя по тому, как формируется его аура и по его подростковым заскокам, я бы не дал ему больше семнадцати-восемнадцати человеческих лет. А может, и того меньше. По меркам долгоживущих рас — он еще совсем младенец. Грейфия застыла. И это образина на две головы выше нее — семнадцатилетний пацан? — Подождите, так Акаги на пару лет старше меня? — задался вопросом Чу Фэн. — Именно так, — кивнул Сунь Укун, делая неспешный глоток чая. — Вы практически ровесники. Чу Фэн замер с половником в руке, переваривая эту информацию, а затем его лицо искривилось в гримасе возмущения. — Тогда какого черта он постоянно зовет меня «мелким»?! — воскликнул юноша, всплеснув руками. Воздух позади него внезапно пошел рябью, озарившись короткими бирюзовыми всполохами. Пространство разошлось, и из этой мерцающей пустоты шагнул Акаги. Он уже успел отмыть руки от кабаньей крови в ручье и теперь вытирал их о штаны. В руке у него покоились какие-то травы — видимо, нашел что добавить к мясу. — Потому что ты и есть мелкий, — совершенно невозмутимо отозвался ёкай, нависая над напарником подобно скале. Чу Фэн возмущенно ткнул в его широкую грудь половником. — Это не я мелкий! Это ты — здоровенное чудище! — выпалил владелец Лонгина, задирая голову, чтобы смотреть собеседнику в глаза. — Для своего возраста у меня абсолютно нормальный, здоровый человеческий рост! Грейфия молча наблюдала за этой абсурдной перепалкой. Величайшая угроза демоническому миру, носитель божественного оружия и монстр, владеющий энергией пустоты, сейчас грызлись между собой, как двое мальчишек на деревенском дворе. Король Обезьян громко рассмеялся, звонко хлопнув себя по колену. Однако его веселье длилось недолго. Старик привычным жестом вырвал из своей головы пару волосков и небрежно дунул на них. В следующую же секунду пространство перед спорщиками исказилось, и из облачка дыма материализовались два точных, ехидно ухмыляющихся клона Великого Мудреца, вооруженных длинными шестами. — А ну, хватит мериться тут не пойми чем! — скомандовал Сунь Укун, повелительно взмахнув трубкой в сторону густых зарослей. — Болтовня окончена. Бегом на тренировку! Грейфия, устроившись на поваленном дереве чуть поодаль от импровизированной арены, молча наблюдала за начавшейся тренировкой. И чем дольше она смотрела, тем шире становились ее глаза от изумления, граничащего с ужасом. Она ожидала увидеть суровые спарринги, оттачивание техники или изнурительные физические упражнения. То, что происходило на поляне, больше походило на избиение. Местами даже на резню. Жестокость Короля Обезьян переходила все разумные, даже по суровым меркам Подземного мира, границы. Клон, приставленный к Чу Фэну, двигался непредсказуемо, заставляя юношу выжимать из себя все соки. Владелец Лонгина отчаянно парировал удары, его копье выписывало сложные, размашистые дуги, пытаясь достать неуловимую фигуру наставника. Клон Сунь Укуна, казалось, играл с ним, как кошка с мышью. Он не пытался убить человека, но и не давал ему спуску: Грейфия уже несколько раз отчетливо видела, как шест с хрустом прикладывал юношу по ребрам или подкашивал ноги, отправляя того в жесткий нокдаун. Чу Фэн тяжело дышал, сплевывал кровь, но упрямо поднимался, сжимая в побелевших пальцах божественное оружие. Однако то, что доставалось пареньку, было лишь легкой разминкой по сравнению с тем, через какой ад проходил Акаги. Второго клона, работающего с ёкаем, словно вообще не волновал тот факт, что перед ним живое существо. Там не было ни пощады, ни намека на сдерживание силы. Почти каждый хлесткий удар обезьяньего шеста сопровождался жутким хрустом ломающихся костей гиганта. Акаги ревел, бросался в яростные атаки, но клон читал каждое его движение. Шест раздробил демону плечо, затем с мерзким звуком сломал колено, заставив того рухнуть на сырую землю. Кровь ёкая уже щедро залила траву на несколько метров вокруг, превратив место спарринга в багровое месиво. Грейфия непроизвольно сжала кулаки. Она привыкла к жестоким битвам, но такое избиение собственного ученика казалось ей безумием. Она перевела потрясенный взгляд на настоящего Сунь Укуна, который всё так же безмятежно сидел у костра, потягивая чай и с ленивым интересом наблюдая, как его копии буквально перемалывают юношей в кровавую труху. — Зачем такая бессмысленная жестокость? — ее голос, хоть и изменившийся, все еще хранил нотки властности. Сунь Укун даже не повернул головы, продолжая с интересом следить за избиением. Он невозмутимо сделал очередной глоток чая. — Не переживай за него, девочка. Этого они не убьешь, даже если буквально разорвешь его тело на куски, — будничным тоном ответил старик. И, словно в подтверждение его слов, Акаги, чье колено секунду назад было вывернуто под неестественным углом, а плечо висело плетью, с утробным, звериным рыком вскочил на ноги. На глазах у ошеломленной Грейфии раздробленные кости мгновенно встали на место, а разорванные мышцы сплелись воедино. Она конечно, ранее видела его силу регенерации, но в пылу боя — это одно, а наблюдать за такой регенерацией вблизи — совсем другое. — Я, конечно, слышала, что они — настоящие звери в плане выносливости и природной регенерации… — медленно произнесла демонесса, не в силах поверить своим глазам. — Но то, что я вижу сейчас, выходит за рамки простых легенд. По скорости исцеления это похоже на силу клана Фенекс. — Его сила регенерации удивляет даже меня, — признал Сунь. — Но это не повод возгордится. Даже на самую быструю регенерацию найдется ответ в этом мире. Кстати, подойди ко мне. Не совсем понимая, зачем старику это понадобилось, Грейфия всё же решила подойти. С этим приматом спорить было себе дороже. Она остановилась в шаге от Мудреца, настороженно глядя на него. Сунь Укун не стал тратить время на лишние разговоры. Он просто поднял руку и легко коснулся ее лба двумя узловатыми пальцами. Короткий, точный импульс чужой энергии прошил тело девушки. Внутри словно провернулся невидимый ключ, и жесткий блок, намертво перекрывавший ее магические каналы, со щелчком исчез. Грейфия прерывисто выдохнула. Родная демоническая магия хлынула по венам, заполняя внутреннюю пустоту привычным теплом. Ощущение вернувшейся силы подействовало лучше любого лекарства. Плечи девушки заметно опустились, въевшееся в мышцы напряжение отступило, и она впервые за долгое время позволила себе по-настоящему расслабиться, прикрыв глаза. Сунь Укун, убрав руку, удовлетворенно кивнул, наблюдая за переменой в ее состоянии. — Вот так-то лучше, — усмехнулся старик, возвращаясь к своему чаю. — А теперь слушай внимательно. После обеда выйдешь и поучаствуешь в спарринге с моими оболтусами. И мой тебе совет: ни в коем случае их не жалей. Втаптывай в грязь на полную катушку. Эти двое недавно раскидали отряд обычных демонов, так что теперь могут не в меру возгордиться своими успехами. Будет крайне полезно сбить с них спесь. Грейфия медленно открыла глаза. — Обычных демонов? — сухо уточнила она, чуть вздернув подбородок. — Для справки, монах: это была гвардия, состоящая исключительно из бойцов высокого класса. Король Обезьян лишь безразлично отмахнулся трубкой, всем своим видом показывая, что для него все эти громкие аристократические титулы и ранги Преисподней — не более чем пустой звук. Девушка предпочла промолчать. Вернувшаяся магическая мощь приятно пульсировала в жилах, окончательно прогоняя остатки утренней прохлады и мышечной слабости. Грейфия скрестила руки на груди и стала послушно, с толикой мрачного предвкушения ждать, пока копии Мудреца закончат свои изощренные издевательства над залитыми кровью и потом учениками. Солнце в джунглях перевалило за зенит, когда изрядно помятые, но успевшие перевести дух ученики Мудреца вновь вышли на вытоптанную, обильно политую кровью и потом поляну. Грейфия ждала их в центре импровизированной арены. Лишенная своего привычного аристократического наряда, в простой, позаимствованной из запасов старика походной одежде и с новым, простоватым лицом, она всё равно умудрялась стоять так, словно принимала парад войск Подземного мира. «Порода» — подумал Акаги. Девушка неспешно размяла кисти рук, привыкая к новым, чуть более грубым пропорциям своего тела. — Нападайте вместе, — спокойно произнесла она, даже не принимая боевой стойки. Чу Фэн и Акаги переглянулись. В глазах юношей, еще не остывших после адской мясорубки с клонами, вспыхнул опасный огонек задетой гордости. Одно дело — терпеть избиение от старого примата, титулованного самим Буддой и совсем другое — выслушивать насмешки от женщины, чью гвардию они раскатали день назад. — Как скажешь, наставница, — процедил Акаги, и его бирюзовые глаза хищно сузились. Чу Фэн не стал тратить время на разговоры. Воздух прорезал пронзительный свист — юноша сорвался с места с такой скоростью, что за ним смазался шлейф золотистого света. Истинный Лонгин в его руках превратился в смертоносный росчерк, метящий прямо в грудь бывшей демонессы. Грейфия не сдвинулась ни на миллиметр. В самый последний момент она плавно, текучим движением сместила корпус в сторону. Смертоносное лезвие копья пропороло лишь воздух в дюйме от ее плеча. Не дав Чу Фэну времени на возврат оружия, она щелкнула пальцами. В воздухе мгновенно вспыхнул магический круг. Грейфия с легким удивлением отметила, что вместо привычного благородного серебра Люцифуг, печать сияла тусклым пурпурным светом — работа Короля Обезьян оказалась безупречной. Из печати вырвался плотный кинетический удар, впечатавшийся парню прямо в солнечное сплетение и отбросивший его на десяток метров назад. Но расслабляться было некогда. Пространство за ее спиной жалобно треснуло. Бирюзовая вспышка ознаменовала появление Акаги. Кулак ёкая, способный пробивать скалы, обрушился на то место, где находилась голова девушки. Удар разорвал воздух с оглушительным хлопком, но Грейфии там уже не было. Она ушла в глухой перекат, попутно раскидывая вокруг себя сеть из трех многослойных барьеров. Акаги рыкнул, разворачиваясь, и обрушил на щиты шквал чудовищных ударов. Первый барьер разлетелся вдребезги с хрустальным звоном, второй пошел густой сетью трещин, но выдержал. — Слишком много лишних движений. Сплошная грубая сила и никакой тактики, — холодно констатировала Грейфия из-за щита. Она резко сжала кулак, и уцелевший барьер взорвался наружу, окатив ёкая плотной волной сжатого воздуха. Акаги отшатнулся, а в этот момент в бой снова вступил Чу Фэн. Акаги, воспользовавшись прикрытием товарища, вновь провалился в пустоту. Он возник прямо по курсу ее движения, широко расставив руки, намереваясь поймать изворотливую наставницу в медвежий захват, пока она уклоняется от лучей. «А вот это уже неплохо», — мысленно похвалила Грейфия, оценив их спонтанную командную работу. Но для нее это было слишком просто. Вместо того чтобы тормозить или уходить в сторону, она ускорилась, бросаясь прямо в объятия рогатого гиганта. В последний миг перед столкновением, ее аура вспыхнула. Грейфия создала под своими ногами магическую платформу под углом, скользнула по ней, словно по льду, проскальзывая у Акаги между ног. Оказавшись за его спиной, она с силой пнула ёкая под колени, одновременно посылая в его спину концентрированный гравитационный импульс. Потерявший равновесие здоровяк кубарем полетел вперед — прямо под копье Чу Фэна. Раздался взрыв, и ёкай с руганью покатился по земле, его плоть задымилась от святого ожога, который, впрочем, тут же начал затягиваться. — Вы сражаетесь как дворовые драчуны, а не воины, — голос Грейфии звучал откуда-то сверху. Оба парня резко вскинули головы. Бывшая демонесса парила в десятке метров над землей, раскинув руки в стороны. Ее глаза потемнели, а вокруг нее, закрывая небо, один за другим распускались десятки магических кругов. — Пора заканчивать эту разминку, — безжалостно произнесла Грейфия и опустила руки вниз. Из магических печатей ударил сплошной ливень энергетических копий и гравитационных прессов. Чу Фэн едва успел поднять Лонгин, но первый же удар заставил его упасть на одно колено, а земля под ним просела на полметра. Акаги попытался сделать скачок, но Грейфия просчитала и это: одна из печатей была направлена на искажение пространства, и ёкая просто вышвырнуло из пустоты обратно на землю. Бомбардировка длилась не больше десяти секунд, но когда рев магии стих, и осела густая пыль, поляна превратилась во вспаханное поле боя. Чу Фэн лежал на дне неглубокого кратера, тяжело и хрипло дыша, не в силах даже приподнять онемевшую руку с копьем. Рядом с ним, впечатанный в грунт по самые рога, глухо стонал Акаги, чья регенерация отчаянно пыталась справиться с десятком новых переломов. Грейфия плавно и бесшумно опустилась на землю. Она даже не запыхалась. На ее простой одежде не было ни пылинки. Девушка невозмутимо поправила растрепавшиеся темные волосы и смерила поверженных парней оценивающим взглядом. — Для парочки дикарей — вполне неплохо, — прокомментировала она. Неподалеку раздался раздражающий смех, заставивший учеников поморщиться.