Я хочу быть с тобой

«Мы гуляли долго и много. А хотелось бы вечность. Он трогал меня. Он касался меня. А я боялся. Как же сладки были те часы! Чёртов тёплый Звонок... Я хотел трогать его в ответ, но в этот момент раскисал в его объятиях. Как же быстро всё закончилось...» Ян, больше не зная, что написать, задумчиво покрутил ручку в руке, а после закрыл тетрадь. Ему было одновременно хорошо, счастливо после прогулки с Андреем, но в то же время его как будто что-то тяготило, пригибало к земле, что-то такое тёмное, неприятное, страдальческое. Он не понимал. Вроде всё было хорошо, но какая-то печаль грызла его изнутри, рвала всё, что только можно. Николенко тяжело вздохнул, посмотрел на часы. Уже было восемь утра, и за это время после прогулки он так и не смог уснуть. Но вдруг он вздрогнул, когда услышал стук в дверь. Он рванулся открывать. На пороге стоял Звонок. Ян мгновенно расплылся в улыбке. — Ты чего так рано?.. — пролепетал клавишник, дёрнув рукой в неисполненном действии коснуться Андрея. Тот улыбнулся. — Решил к тебе заглянуть. Пустишь? Ян закивал, пропуская Звонка. Тот вошёл в номер, и его взгляд невольно зацепился за тетрадь, лежащую на столе. — А это что? — заинтересованно спросил Андрей, подойдя к ней. — Что?.. — тихо произнёс Ян, а потом быстро метнулся к столу, схватив тетрадь и слегка помяв её из-за торопливости. — Это ничего. Это... так, неинтересно. Звонок добродушно улыбнулся и кивнул. — Ладно. Как хочешь. Николенко дрожащими руками спрятал тетрадь в рюкзак. Андрею нельзя это всё читать. По крайней мере, не сейчас. Ян часто задумывался, а что будет, если он всё же решится рассказать всё Андрею? Что он сделает? Оттолкнёт, оскорбит, уйдёт, может, даже ударит... А вдруг ответит взаимностью? Вдруг, вместо ответа утянет в поцелуй, скользнёт своими тёплыми руками под одежду?.. Но клавишник был реалистом и чётко понимал, что в связи с семейным положением Звонка это просто невозможно. Ян прикрыл глаза, провалившись куда-то глубоко в себя, куда-то глубоко в своё сознание, мысли, желания, чувства... — Янчик, ты здесь? — вдруг услышал он голос друга сквозь пелену мыслей. — Я... Да, я тут... Не выспался просто. — В самолёте поспишь ещё. — искренне улыбнулся Андрей. — Я тоже не выспался. — Зато погуляли хорошо. — ответил Николенко. И хотел ещё что-то добавить, но так и не решился. Звонок подошёл к кровати, лёг на неё и растянулся как кот, закинув руки над головой. Подол его футболки потянулся за движением, слегка оголив живот. Ян скользнул взглядом по по Андрею, задержавшись взглядом на немного открытом участке кожи, мгновенно покраснел и отвернулся. — У тебя... футболка задралась. — тихо выдавил Николенко, медленно присаживаясь к Звонку на кровать. Тот повернул голову к нему. — Ну и что? — спокойно произнёс Андрей, переворачиваясь на бок и приподнимаясь на локтях. — Тебя это мандражирует? Ян вздохнул. Естественно, его мандражирует. Ещё как мандражирует. Он покачал головой. — Нет... Всё нормально. Звонок присел на кровати поближе к нему. — Ян, ты уверен, что всё в порядке? Николенко попытался изобразить на лице маску спокойствия, даже некой радости, чтобы уж наверняка. Звонок потянулся к волосам клавишника и слегка их растрепал. Расстрепышу хотелось, чтобы данный момент длился вечно. Не устояв на руках, Николенко тоже плюхнулся на белое облачко рядом с блондином. Их руки сопрекоснулись. Но Звонок положил руки за голову, и от этого болванчику стало на миг грустно. — Яник, Янчик — через какое-то время тишины, Андрей начал подавать знаки жизни, и, судя по всему, молчать он явно устал — А? — и если Андрею хоть и скучно было... но, судя по всему, спокойно, то Янчику наоборот, с каждой долей секунды проведенной в этой комнате было до жути страшно. Страшно от того, что вот он сейчас да как нибудь опозорится перед обьектом симпатии. — Янчик, — и все же из раздумий его снова выбил голос Андрея. — Чего тебе, Андрюш? — Ян себя отдернул. «Андрюша? Это что уже что такое?..» Но его друга это ни капли не смутило, так что тот продолжил. — Сыграешь мне на флейте? — Ян обомлел. Сыграть стадиону или единственному слушетелю? Хотя, ну как отказать этим чудесным серым глазам?Правильно, никак. — Хорошо... — тихо промолвил Юревич. «...Я встал и на ватных ногах, прошмыгнул к своему багажу. Среди горы одежды там лежала моя флейта. Не спеша, я достал её из чехла. Приподнес к губам, закрыл глаза и тихо провалился в некий транс. Я не видел перед собой никого и не чего, хотя я точно знал, что с меня не спускают взгляд. Перед глазами всплыл образ ангела с прекрасными блондинистами кудрями, нежными добрыми глазами, которые с такой нежностью улыбались мне, что мне хотелось улыбаться в ответ. Я не сильно удивился, когда понял что это был Звонок. Милый мой Звонок...» Звонок мог покляться, что ничего прекраснее этого в жизни еще он не слышал. Игра Яна завораживала. Она заставляла сердце и разум теплеть, она забирала всю тень, весь тот негатив, накопленный ранее с собой, оставляя только пение птиц. От удовольствия Андрей закрыл глаза, словно кот, тот самый жирный, как у бабки из твоего подъезда, который постоянно мурчит когда поел сметаны. Эта идиллия могла бы длиться вечно, если бы не будильник, который выбил всю почву из ног Яндреев. Одному было стыдно, а другому было жалко. Но Звонок промолчал, пожал плечами и предложил помочь с вещами. Прошло около получаса, когда вещи были собраны. Ян уже закрывал дверь и Звонок ждал его непосредственно у лифта. — А все уже внизу? — спросил Янчик, подходя к Звону. Тот кивнул. — Да. Нам бы уже быть там. — с этими словами Андрей показал на экране маленького айфончика четыре пропущеных от Шурика и два от Левы. Ян кивнул и Андрей нажал на кнопку вызова лифта. Лифт приехал довольно быстро и они спустились вниз, ко всем остальным. Боря с Максом беседовали явно о чем-то дискурсивном, судя по физиономии Макса, в мнении Лифщица его явно не устраивало ничего. Ян не увидел голубчиков, потому предположил что Шурик и Лева курят. Его догадки подтвердились, когда спустя минуту они зашли в здание с красными носами, а Лева, судя по всему замерз, бедный, ещё и с красными щечками. Включая из себя босса, что так по правде говоря и было, Уман спросил: — Все в сборе? Ян, Андрей, вы друг другу жопы подмывали, что опоздали? — в шутку спросил гитарист. Лева помахал головой, судя по всему прогоняя напрашивающийся прекрасную картину. Остальные хихикнули. Обвиняемые шутки не оценили, но лишь пожали плечами Коллектив за полчаса доехал до аэропорта и стал проходить чек ин, проверку вещей и конечно же, любимое занятие Бортника: допросы. Когда весь этот ужас с документами был закончен, ребята прошли в самолёт, дабы занять свои места. Лёва, Лакмус и Боря заняли места с правой стороны, а Шура и Ян с Андреем с другой. Безопасность — это-то, о чем так беспокоится Шурик, поэтому они сидят в бизнес классе и в средней плюс-минус части самолёта. Николенко до ужаса хотел спать. Просто провалиться в забытье хотя бы на полчаса. Он не выспался, хотя то, чего ему стоили часы сна, были для него незабываемые, он не капли не жалел о том, что вместо того что бы дрыхнуть тогда в номере, он гулял бок о боком Андреем. Он сидел на сиденье, зажатый с одной стороны Шурой, с другой Звонком. Когда же Ян уже начал клевать носом, прикрывая глаза и вот вроде уже проваливаясь в сон, вдруг почувствовал, как Звонок, слегка повернувшись к нему, одной рукой обхватил за поясницу ближе к бёдрам, а второй спереди за плечи и прислонил к себе, положил подбородок Болванчику на макушку Сердце клавишника пропустило несколько тяжёлых ударов, пока он понял, что вообще произошло. Он слегка зажмурился, вдыхая запах одежды Звона. Тот крепче прижал Яна к себе, незаметным жестом погладив большим пальцем его плечо. Шура скользнул взглядом по ним фыркнул и устроился поудобнее в своем кресле. Николенко почувствовал, как в уюте и тепле Андрея он начинает медленно проваливаться в сон, уже неосознанно прижимаясь щекой к его груди. Звонок крепче прижал его к себе и положил щёку ему на макушку, начиная тоже засыпать. И Ян с уверенностью мог сказать, что о лучшей подушки для сна он даже и мечтать не мог.