Производная от одиночества

POV Сан       В бассейне пахло хлоркой и чужим потом. Я привык к этому запаху за три года, но сегодня он почему-то лез в нос особенно навязчиво. Может, потому что тренировка затянулась, а может, потому что Сонхва всю дорогу ныл про какую-то девушку.       — Ты видел её лицо, когда я подошёл? — Сонхва вытирал волосы полотенцем, стоя у открытого шкафчика. — Она даже не подняла головы. Я стоял перед ней, мокрый, после заплыва — и ноль эмоций.       Я кинул свою сумку на скамейку и начал переодеваться. Нам обоим через полчаса на лекцию, но Сонхва, похоже, собирался обсуждать своё эго до последнего.       — Может, она просто не любит мокрых парней, — бросил я, не глядя на него.       — Все любят мокрых парней. — Он говорил это с такой уверенностью, будто защищал кандидатскую по физике. — Это закон природы.       — Закон природы — это плавучесть. А девушки — дело тонкое.       Сонхва хмыкнул и натянул футболку. На его запястье мелькнула татуировка в виде волны — единственная, которую тренер разрешил, и то потому что «не бросается в глаза». Сам тренер считал, что мозги пловцу не нужны. «Сила есть — ума не надо», любил повторять он. Сонхва делал вид, что не обижается, но я знал: эта фраза въелась в него глубже, чем хлорка в купальник.       Из душа вышел Уён. Его мелированные волосы ещё блестели от воды, а на лице сияла обычная дурацкая улыбка. Уён был соседом Сонхва по комнате в общежитии и, кажется, единственным человеком, который мог терпеть его выходки.       — О ком спор? — Уён бросил полотенце на плечо и подошёл к нам. — Опять о той, которая не оценила твой торс?       — Её зовут Луна, — мрачно сказал Сонхва. — И я не понимаю, что с ней не так.       — А что с ней должно быть не так? — я застегнул джинсы. — Нормальная девушка. Учится. Не лезет в чужие дела.       — Вот именно. Не лезет. — Сонхва повернулся ко мне. — Ты же встречаешься с её подругой. Лин. Скажи, она вообще на кого-нибудь смотрит? Может, у неё кто-то есть?       Я задумался. Лин часто говорила о Луне: какая она умная, как много занимается, что пишет стихи. Ни разу не упоминала никаких парней.       — Кажется, никого, — ответил я. — Она вся в учёбе. И стихах.       — Стихах? — Сонхва скривился. — Серьёзно? Она пишет стихи?       — А что такого? — Уён сел на скамейку, всё ещё улыбаясь. — Поэтесса — это романтично. Я бы даже взял у неё интервью для газеты. «Как писать стихи, если ты ботаник?»       — Ты со своим интервью везде лезешь, — буркнул Сонхва.       — А ты со своим эго. — Уён ничуть не обиделся. — Слушай, я предлагаю пари.       Я насторожился. Уён любил спорить, и обычно это заканчивалось тем, что кто-то оказывался в дураках.       — Какое пари? — спросил Сонхва, и в его голосе уже звучал азарт.       — Кто первый завоюет внимание твоей Луны. — Уён поднял палец. — Ты будешь давить красотой и спортом. Я — обаянием и умом. Посмотрим, что ей больше по душе.       Сонхва усмехнулся:       — Ты думаешь, у тебя есть шанс? Ты, с твоими дурацкими шутками, от которых девушки разбегаются?       — Это не разбегаются, это они не понимают тонкого юмора, — поправил Уён. — А вот Луна — девушка умная, возможно, оценит. И потом, — он подмигнул, — я хотя бы не буду подходить к ней мокрым после тренировки.       — Это был тактический приём! — возмутился Сонхва.       — Проигрышный, как я погляжу.       Я стоял и слушал этот разговор, и внутри нарастало неприятное чувство. Они говорили о Луне так, будто она была призом, кубком, который нужно завоевать. Будто не человеком.       — Вы серьёзно? — спросил я, прерывая их перепалку. — Она не игрушка.       — Да ладно тебе, Сан, — отмахнулся Сонхва. — Не будь таким серьёзным. Это просто шутка.       — Не похоже на шутку.       — Это игра, — уточнил Уён. — Без обид. Просто… разнообразие. Скучно же. Последний курс, выпускной на носу, а мы всё ещё одни. Ну, кроме тебя, — он кивнул в мою сторону.       Я промолчал. Мне не нравилось это пари. Но Сонхва был моим другом… бывшим другом? В последнее время мы отдалились. Он стал слишком зациклен на себе, на своих победах, на том, чтобы всем нравиться. А я… я нашёл Лин, и мне стало не до его амбиций.       — Так что, идёт? — Сонхва протянул руку Уёну. — Кто проиграет — тот месяц носит тот ужасный свитер, который тебе подарила тётя.       — Идёт, — Уён пожал руку. — Но предупреждаю: я не собираюсь проигрывать.       Они оба рассмеялись, а я молча закинул сумку на плечо и направился к выходу.       — Сан, ты с нами? — окликнул Сонхва.       — Мне на лекцию, — бросил я, не оборачиваясь.       На самом деле лекция начиналась через полчаса. Но мне нужно было найти Лин.

***

      Я встретил её в коридоре факультета. Лин разговаривала с кем-то по телефону, но увидев меня, быстро попрощалась и улыбнулась той улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось.       — Ты рано, — сказала она. — Тренировка закончилась?       — Да. — Я взял её за руку и отвёл в сторону, подальше от чужих ушей. — Слушай, тут такое дело. Насчёт Луны…       Лин нахмурилась:       — Что с Луной?       — Ничего. Пока. — Я вздохнул. — Сонхва и Уён заключили пари. Кто первый завоюет её внимание. Кто пригласит на выпускной.       Глаза Лин расширились. Потом она рассмеялась — громко, искренне, так что несколько прохожих обернулись.       — Они с ума сошли? — выдохнула она, вытирая выступившие слёзы. — Луна? Которая даже на меня не всегда смотрит, когда читает учебник? Они думают, она поведётся на их подкаты?       — Я не знаю. — Я пожал плечами. — Но мне кажется, она должна знать.       Лин задумалась. Её улыбка медленно сползла.       — Нет, — сказала она твёрдо. — Пока не надо. Если она узнает, то только разозлится и замкнётся. А ей сейчас важно сдать экзамены. Я сама за ней присмотрю. Если эти идиоты перейдут границы — я вмешаюсь.       — Но…       — Сан, — Лин посмотрела мне в глаза. — Луна моя лучшая подруга. Я не дам её в обиду. Даже если обидчики — твои друзья.       — Они не друзья. — Я покачал головой. — Сонхва был другом. Но сейчас… не уверен.       Лин сжала мою ладонь:       — Расскажешь потом. А сейчас — пошли на лекцию. И забудь про это пари. Пусть мальчики играют в свои игры. Луна не игрушка.       Я кивнул, но забыть не получилось. Всю лекцию я думал о том, как два парня обсуждали девушку, которую даже не знали. Как они спорили о том, кто «завоюет» её. Как будто она была чем-то, что можно взять, а не кем-то, кто сам выбирает.       И мне стало страшно, что Лин ошибается. Что рано или поздно Луна узнает. И тогда последствия будут хуже, чем любой месяц в дурацком свитере.