Isaac untitled

Весна наступила внезапно. Еще вчера был мокрый снег, а сегодня солнце уже било в окна так, что приходилось щуриться. Вместе с ней пришла сессия. И это было то время, которого они оба боялись, но не говорили об этом вслух. Потому что знали, что если они рядом, то ни на что другое у них просто не остается сил. Они могли сидеть в комнате Дениса, открыв конспекты, но в итоге просто лежали и разговаривали о всякой хуйне. Или целовались. Или делали что-то еще, что не имело никакого отношения к экзаменам.  Илья понял это в первую же неделю апреля, когда пришел к Денису с учебниками по зарубежке, а ушел без них, потому что они так и остались лежать в забытом рюкзаке. Денис это тоже понял, когда пытался учить билеты к зачету, но вместо этого полчаса смотрел, как Илья спит на его матрасе, поджав под себя ногу и подложив ладонь под щеку.  — Нам нужно расстаться на время, — сказал тогда Денис.  Илья приоткрыл глаза.  — Зачем? — Скоро сессия, а мы не можем готовиться, когда мы рядом.  — Ты предлагаешь не видеться? — Только до экзаменов. Ему не нравилась эта идея, но он понимал, что Денис абсолютно прав, так что он не мог спорить. Когда они оказывались в одной комнате, все остальное попросту теряло смысл. Все проблемы отодвигались на задний план, а они просто болтали, целовались или занимались сексом, что вообще как бы снова не имело никакого отношения к учебе. Илья знал, что справится. Но знал и то, что если они продолжат в том же духе, то вылетят оба. Так что он согласился.  Это не было расставанием в том смысле, что они перестали общаться. Просто они перестали проводить время наедине. Хотя в какие-то моменты все равно встречались — в коридорах, в столовой, у выхода из универа. Переписывались в телеграме каждый день, просто потому что не могли не знать, как дела друг у друга. Ну и потому что им было невыносимо друг без друга. На перерывах между парами они курили вместе и обсуждали все, что произошло у них за короткий промежуток времени после того, как они сидели в чате.  Это было странное время. Они лишились только одного — секса. Только того, что висело между ними, когда они были наедине. Комната Дениса, сексуальное напряжение и нежность, где можно было отбросить на задний план проблемы и целоваться до боли в губах. Илья старался не думать об этом много, потому что если начинал — то не мог остановиться. Тогда приходилось идти в душ и стоять под холодной водой, пока мысли не утихали.  Он скучал по тому, как Денис трогает его. Как Денис дышит ему в шею, когда они засыпают в обнимку. И он пиздец как скучал по тому, как трогает Дениса сам. По тому, как может провести ладонью по его спине, когда тот лежит на животе, и чувствовать, как мышцы расслабляются под собственным руками. По тому, как зарывает пальцы в его волосы, и Денис прикрывает глаза, потому что скучал по этим прикосновениям. Это было странно, но он безумно скучал по тому, как Денис пахнет. И тем, что остается на подушке после его ухода. Иногда Илья, когда оставался один в комнате Дениса, утыкался лицом в эту подушку и просто дышал. Это, наверное, было странно, но он не мог перестать.  Май был самым тяжелым месяцем. Экзамены выматывали как физически, так и эмоционально. Ему не хватало Дениса. Но в то же время Илья был благодарен решению прекратить на время личные встречи, потому что если бы они продолжали видеться каждый день, он бы точно вылетел из универа. Потому что не смог бы сконцентрироваться ни на чем, кроме Дениса. Это было похоже на легкую форму помешательства: Денис входил в комнату, и все мысли Ильи сворачивали куда-то в противоположную сторону, прятались, оставляя только их наедине.  За эти полгода они узнали друг друга гораздо лучше, чем если бы просто тусовались вместе. Может, это глупо, но Илья считал, что секс — это не главное. Да, они много чего попробовали. Денис, конечно, оказался тем еще блядским экспериментатором. Однажды он принес мягкие, обитые кожей наручники с короткой цепочкой. Илья сначала покрутил их в пальцах, поднял бровь, но, конечно, не отказался. И, блядь, совсем не хотел знать, откуда тот их достал. Они пробовали позы, о которых Илья раньше только слышал. Денис любил брать его стоя у стены. Илья упирался ладонями в стену и чувствовал, как его бедра сжимают чужие руки. Он кончал так, что подкашивались ноги. Они пробовали и в душе, но оказалось, что это неудобно и скользко — Илья чуть не упал, Денис еле удержал его, и они оба долго смеялись.  Денис тоже скучал. Но если Илья скучал, накапливая все внутри, то Денис будто не знал, куда деть эту скуку, и она вылезала наружу сама собой. Он писал Илье чаще, чем обычно. Не то чтобы они мало переписывались, но просто теперь Денис мог написать «как ты» в одиннадцать утра, потом в час дня, потом в три, и каждый раз это было про одно и то же: где ты, что делаешь, скучаю, скоро увидимся. Сначала это бесило, но потом Илья привык. Даже начал замечать, что если Денис долго не пишет, внутри становится как-то неуютно и грустно, будто пропала радиосвязь. Так же Илья замечал это во взглядах. Он ловил их постоянно, когда они проводили время вместе на перерывах. Денис смотрел так, будто пытался запомнить его на день вперед. И когда Илья замечал это и поворачивался, Денис отводил взгляд — это было медленно и лениво, будто бы ничего не было.  Последний экзамен у Ильи был в начале июня. Солнце слепило так, что приходилось жмуриться. Он вышел из универа после сдачи, и теплый воздух облепил лицо, шею и руки. Достав телефон, он увидел сообщение от Дениса. Тот интересовался, как все прошло. Илья напечатал, что все сдал, и внутри будто что-то отпустило — все напряжение за последние месяцы, бессонные ночи, заученные наизусть билеты — все это осталось за дверью аудитории. А впереди было лето. То, чего он так долго ждал. Ну и Денис. Он его тоже ждал!  И все, что он сдерживал эти два месяца: скуку, желание, пустоту без Дениса — все это вылезало наружу, и Илья понял, что больше не может ждать. Хоть у Дениса последний зачет через три дня, ему все равно нужно быть рядом, хотя бы просто поддержать.  Его вело к Денису не чувство долга и не привычка, а просто тело знало дорогу, потому что эта дорога стала его частью за последние полгода. Он думал о том, что они не были наедине почти два месяца. Он скучал по тому, как Денис обнимал его во сне и тянулся ближе, будто боялся потерять, как дышал в шею и закидывал на него руку.  И, черт, Илья, если уж честно, безумно скучал по их сексу. Это то, что существовало только между ними. Илья скучал по тому, как Денис трогает его, и не только во время секса, а вообще. Как проводит пальцами по его спине, как сжимает бедро, когда они просто целуются. Как вцепляется ему в волосы, когда Илья делает ему минет, и дышит так, будто сейчас задохнется.  Особенно когда ночью не мог уснуть, он прокручивал в голове их первые разы. Как Денис входил в него медленно и осторожно, как было больно, а потом боль уходила, оставляя только тепло. Как Денис хрипло и сбивчиво шептал его имя, будто умоляет о чем-то. Но теперь, когда почти все проблемы, от которых напряжение разъедало изнутри, остались позади, Илья смог наконец выдохнуть. Ноги сами понесли к дому Дениса. Дверь открылась почти сразу, будто тот ждал его. Денис стоял растрепанный, в домашней одежде, босиком, и такой до ужаса родной, что перехватывало дыхание.  Денис улыбнулся своей ленивой улыбкой, от которой Илья всегда терял контроль. — Привет, — сказал он. Вместо ответа Илья шагнул вперед и обнял его. Крепко уткнувшись лицом в плечо, вдохнул знакомый запах чего-то неуловимого, от чего голова шла кругом. Денис замер на секунду, а потом обнял в ответ так же крепко и сильно, прижал к себе так, что стало трудно дышать. Сердце у него колотилось быстро и гулко, хотя, может, это колотилось сердце Ильи в такт Денисовому.  — Я так, блять, соскучился, — прошептал Илья в чужую шею. — Я тоже, — ответил Денис. — Ты даже не представляешь как.  Он только сильнее прижался к Илье. Илья почувствовал, как тепло чужого тела проникает сквозь одежду, как пахнет домом — тем самым, которого так не хватало.  Денис отстранился первым. Он чуть отклонился назад, чтобы посмотреть на Илью. Его глаза блестели в полумраке прихожей, зрачки расширены, а на губах застыла почти нежная полуулыбка. Он наклонился и поцеловал его — почти невесомо, как просто прикосновение губами. Илья выдохнул ему в рот, чувствуя, как сердце пропускает маленький удар. Он обхватил Дениса за шею, запустил пальцы в его волосы — отросшие, светлые и мягкие — он, блять, скучал по этому ощущению.  Денис прижал его к стене. И это было так естественно, будто они всегда должны были оказаться в этом положении. Он углубил поцелуй, проникнув языком, и Илья тихо, почти в себя, застонал. Денис только прижался ближе, положил руки ему на талию, сжал ткань футболки. Илья потянул его за волосы, не давая отстраниться, и Денис низко и довольно промычал в поцелуй, будто кот, которого чешут за ухом.  Они целовались так, будто только этого и ждали. Но они и правда ждали — каждый день, каждую ночь и каждую минуту, когда они не были рядом. И теперь это ожидание вылилось в голодные и жадные поцелуи, и в то, как Денис сжимал его бедра, как Илья царапал ему затылок, как они тяжело дышали, отрываясь только на секунды, чтобы перевести наконец дыхание.  Денис отстранился от его губ — замер буквально в паре сантиметров, тяжело дыша. Глаза блестели, а губы припухли от жарких поцелуев — Илья смотрел на него и чувствовал, как внутри все переворачивается от вида Дениса. Он, блядь, попросту не мог отвести от него взгляд. Возбужденный и растрепанный Денис за эти месяцы появлялся только в его снах. А сейчас он наяву и тянется к его футболке, дергая ее вверх, заставляя снять.  Он схватил Илью за руку и потащил в комнату, даже не глядя куда наступает. По пути он не переставал целовать его, пока Илья задевал плечом косяк, а тот тянул его за собой. Коротко и быстро — в губы, в уголок губ, в щеку, туда, куда мог дотянуться. Илья только и успевал вдыхать в ответ, крутить головой, ловить эти поцелуи губами и снова сбиваться с ритма, когда Денис отстранялся на секунду, чтобы снова потянуть его дальше.  В комнате они стащили с друг друга футболки, джинсы и белье. Пальцы путались, но они справились быстро — очень долго ждали, чтобы сейчас медлить.  Илья мягко толкнул Дениса на матрас. Тот не сопротивлялся, и тут же вскинул руки, чтобы поймать Илью за талию, когда тот опустился на его колени. Илья уперся ладонями в его грудь, наклонился к его губам в нежном поцелуе.  Денис чувствовал, как внутри разливается что-то горячее и почти пьянящее, когда Илья прижался бедрами к его паху. Он поймал себя на мысли, что смотреть на него снизу вверх — отдельный вид кайфа. Он голый и горячий, с этим своим лицом, от которого у Дениса едет крыша. Как ебанный ангел с растрепанными волосами и блестящими глазами. Его румянец сползает на шею. И Денис знает, как будет ощущаться Илья. Как тот медленно будет опускаться на него. И уже от этого предвкушения темнеет в глазах.  Самое ахуенное, что он даже еще не внутри Ильи, но уже чувствует его всего — тепло его бедер, легкие движения таза и тяжесть сверху, будто Илья специально дразнит и показывает, как хорошо он будет его объезжать.  Он скользнул ладонями вниз по его спине, сжал его ягодицы, потерся членом между ними. Скулы сразу свело от трения, как горячо и влажно даже без смазки.  Денис нашарил тюбик возле подушки не глядя, выдавил на пальцы. Завел руку за чужие бедра, Илья послушно приподнялся, давая доступ, и сразу опустился, выдохнув, и вжался лицом в шею Дениса.  Он добавил второй почти сразу — тянуть не хотелось, и Илья был расслаблен.  Внутри расползался жар, а мышцы напряглись. Они не занимались сексом давненько, и тело Ильи отвыкло и забыло, какого это принимать в себя что-то и быть растянутым. Он выдохнул сквозь зубы, и Денис замедлился, давая тому время.  Он держал пальцы внутри, чувствуя, как Илья расслабляет бедра и раздвигает колени шире. Когда он нащупал простату третьим пальцем, бедра Ильи дрогнули, а сам он уткнулся лицом в чужую шею, сбивчиво дыша почти ему в ухо.  Денис нажал еще раз, массируя точку глубоко внутри, и Илья несдержанно и громко застонал горячими губами прямо в кожу под челюстью. Он выдохнул дрожащий стон, его голос вибрировал и срывался на каждом новом нажатии, а между стонами из глубины горла вырывалось низкое и приглушенное мурлыканье. Илья буквально мурлыкал, касаясь губами шеи Дениса, и от этого звука у того темнело в глазах, а член пульсировал, упираясь в чужое бедро. Денис чувствовал, как Илья обмякает сверху, доверяясь его рукам, и как внутри становится скользко и жарко от смазки, и того, как сильно Илья хочет дальше.  Он сжал бедро Ильи свободной рукой, другой нащупал простату снова и надавил сильнее — очередной маленький стон Ильи вырвался ему в губы.  — Денис, — нетерпеливо позвал Илья, приподнимаясь на груди Дениса и упираясь ладонями.  От вида Ильи у Дениса стало намного жарче в паху, член дернулся, прижимаясь к внутренней стороне чужого бедра. Тот поймал это движение, притираясь к стояку.  Илья навис над ним, черные волосы упали на лоб, глаза блестели в свете, а губы припухли от укусов и поцелуев. Румянец сполз на шею и дальше на ключицы — красный и растерянный, красивый до мурашек.  Денис знал, что пора заканчивать с подготовкой: все уже готово и растянуто, Илья сидит сверху и буквально умоляет глазами. Но Денис не мог оторваться от этого лица. Хотелось еще секунду смотреть, как Илья кусает губу, как подрагивают длинные ресницы, когда пальцы внутри находят нужную точку.  Еще чуть-чуть, подумал Денис и снова пошевелил пальцами, массируя простату медленными кругами.  Илья глубоко вдохнул и выдохнул тягучий стон. Его дыхание стало поверхностным, он попытался удержаться, упираясь растопыренными ладонями в грудь Дениса, но каждый толчок пальцев выбивал из него короткий и хныкающий звук — такой сладкий, что Денис чувствовал, как его член снова требовательно прижимается к чужим бедрам.  Илья нескончаемо шептал его имя между вздохами и короткими маленькими стонами — Денис, Денис, Денис — и в этом было столько, блядь, желания, что Денис не мог больше мучить их обоих и наконец послушался.  Он аккуратно вынул пальцы, нежно провел ладонью по внутренней стороне бедра Ильи, а потом взял его крепко за бедра, чувствуя под пальцами горячие мышцы. Подтянул Илью ближе, насаживая на себя слишком медленно. Когда вошла головка, Денис замер на секунду, прикусив губу, внутри было туго и жарко, так ахуенно полно, что темнело в глазах. Илья сидел на нем, расставив колени, и впускал в себя, задыхаясь каждый раз, когда член продвигался глубже. Румянец снова залил щеки и шею Ильи — Денис не мог оторваться.  Когда член вошел почти наполовину, Илья резко опустился ниже сам и замер. Внутри стало так полно, что он не мог сразу вдохнуть, только открыл рот и застыл, чувствуя, как жаркая боль смешивается с глубоким удовольствием от полноты, что он не сдержал слез. Дышать стало трудно — слишком много. Илья почти задыхался, хватая воздух дрожащими губами, и из горла вырывались тихие и сдавленные стоны.  Денис крепко держал его за бедра, чтобы не дать опуститься до конца раньше времени. Член стоял колом, пульсировал внутри сжимающей и горячей тесноты, что у Дениса сбивалось дыхание. Он низко застонал, потому что в Илье было так жарко и туго, что каждое микродвижение отдавалось искрами. Стиснул бедра сильнее, почти до синяков, пальцы впились в податливую плоть, и он выдохнул сквозь зубы еще один глубокий стон.  Денис смотрел на втянутый от напряжения чужой живот, на дрожащие бедра, которые уже не держали вес, а когда Илья открыл глаза, то он не сдержал очередного стона: — Ты сильно скучал по этому? — простонал он дрожащим и срывающимся голосом, пока медленно и неумолимо опускал Илью на свой член до конца. Илья закивал коротко и часто, и из горла вместе с каждым выдохом вырывались тихие стоны. Он вцепился пальцами в руки Дениса, что лежали на собственных бедрах и сжал с такой силой, будто боялся, что Денис их уберет.  Илья медленно чуть приподнялся на дрожащих ногах и снова опустился. Замер на секунду, привыкая к горячей полноте внутри, но член был еще не до конца, и Денис чувствовал, как каждое движение Ильи натыкается на эту глубину, не решаясь опуститься до конца.  Денис смотрел на него снизу вверх и не мог поверить, что это происходит. Мокрый и дрожащий Илья двигался на нем, и это был самое красивое, что он когда-либо видел.  Денис резко дернул бедрами вверх, досадил до конца, на всю длину и оставшиеся сантиметры. Их бедра встретились с влажным шлепком, член вошел так глубоко, как не входил ни в одной другой позе. Он уперся куда-то в самое нутро, где было еще горячее и теснее.  Илья не успел даже вздохнуть. Это было до ужаса глубоко, боль разлилась приятном жаром по низу живота, и он вздрогнул всем телом, впиваясь ногтями в плечи Дениса. Он навис над ним, почти упал на него грудью, и из горла вырвался громкий и срывающийся стон, смесь жаркой боли, испуга и того сладкого, от чего темнело в глазах. Он зажмурился, прикусив губу до крови, и несколько секунд просто часто дышал, не в силах снова пошевелиться. Внутри нестерпимо горело и распирало, член Дениса стоял колом, упирался в самую сладкую точку, и каждое маленькое движение отдавалось искрами.  Денис тоже замер, переведя дыхание, давая Илье привыкнуть. Тот нависал над ним и был сейчас невероятным. Он выглядел одновременно сломленным и прекрасным, как что-то очень дорогое, которое случайно разбили, но оно стало еще красивее. Денис не мог оторваться.  Илья выдохнул дрожащий стон, закусив губу. Внутри было так полно, так горячо и так невыносимо приятно, что сдерживаться не получалось. Он начал двигаться, делая маленькие круговые движения тазом. И тут же замер, потому что от этого незаметного движения по члену прошла волна, от которой приятно заныли колени.  Денис тихонько простонал снизу, и его голос был умоляющим, когда он выдохнул: — Еще, Илья, пожалуйста. Илья повторил движение медленно и осторожно, пробуя на вкус каждую секунду. Внутри отзывалось так ярко, что он не мог сдержать громкого благоговейного стона, и Денис застонал в ответ, переплетая их голоса. Он приподнял его бедра, взяв почти весь его вес на себя, и Илья почувствовал, как член выходит, и он тут же опустился обратно, насаживать снова. И снова, и снова. Пока ноги не задрожали от усталости после стольких минут напряжения, после того, как он скакал на Денисе, но Илья не мог остановиться. Он гнался за этим блядским распирающим чувством внутри, за тем, как член касается простаты, как внутри становится тесно и жарко до невозможности.  Он откинулся назад, держась руками за бедра Дениса сзади него, пальцы впились в горячую кожу, и в такой позе его живот напрягся сам собой. На нем проступили очертания члена, который входил внутри и выходил, снова глубоко проникая внутрь. Денис обвил большими пальцами выпуклость на чужом животе и застонал громче, почти жалобно, зовя старшего по имени, вздыхая почти каждую букву. Он начал подмахивать бедрами вверх, синхронно с движениями Ильи, и от этого член входил по другому, касался заветной точки внутри. Ноги Ильи уже не слушались, дрожали так сильно, что он едва держался. Его распирало от члена внутри, от бесконечного удовольствия смешанного с усталостью. И его так же распирало счастье — такое глупое и почти детское от того, что он так долго скучал по этому. По тому, как Денису хорошо и приятно прямо сейчас внутри, что он не может сдержать восхищенные стоны. И Илье было так хорошо от того, что он видит это удовольствие на чужом лице, что у него самого перехватывало дыхание. Он скучал по этим звукам, издаваемых Денисом, как тот сжимает его бедра, чтобы стать с ним одним целым.  Илья опустился вниз, убирая руки с чужих бедер, и прижался грудью к Денису. Его ладони уперлись в плечи, а сам он начал коротко целовать Дениса. Раз, другой, третий, чмокая в губы почти по-детски. Губы были мокрые, и в каждом поцелуе была любовь и благодарность.  Денис попытался поймать его губы и потянулся, обхватив лицо Ильи ладонями и поцеловал нежно и настойчиво. Он целовал его так, будто пытался запомнить вкус каждой секунды, гладил языком нижнюю, потом верхнюю губу, потом снова углублялся, и Илья таял, отвечая тем же.  Одна рука Дениса скользнула в черные волосы, чуть сжала спутанные пряди Ильи. Он сжимал его волосы ласково и собственнически, гладил по мокрой от пота макушке. И когда обнял другой рукой спину Ильи, прижимая к себе сильнее и ближе — Денис приподнял бедра, подмахивая снизу так, что член толкнулся в простату. Стон Ильи стал громче, вибрировал на губах Дениса.  Денис сжал свои пальцы в его волосах чуть сильнее, не давая отстраниться, и удерживая в поцелуе. Тот не сопротивлялся, а наоборот, от этого нежного плена внутри него все сжалось само собой, так сладко и туго. Мышцы плотно обхватили член со всех сторон, и каждое маленькое движение стало отдаваться по всему телу. Денис восторженно застонал ему в рот. Член застревал в сжимающейся тесноте, и каждое его движение было коротким и отрывистым. Он бил по простате в одном месте ритмично так, что Илья не мог спокойно лежать, его тело вздрагивало от толчков, а из горла вырывались приглушенные поцелуем мурлыканья.  Денис легко перекатился, подминая его под себя. Илья сразу нашел его плечи, притягивая ближе, когда Денис навис сверху, не выходя из него ни на секунду.  Он возобновил размеренный темп, толкаясь коротко и глубоко, когда Илья обхватил ногами его талию, притягивая ближе. Денис тут же потянулся за поцелуем. Илья ответил жадно и открыто, рука его скользнула по шее Дениса, пальцы обхватили сзади, а большой палец лег на кадык, надавливая чуть заметно, почти невесомо. Дыхание Дениса перехватило — все это чувствовалось властно, ласково и запретно. Он томно вздохнул, и его толчки стали медленнее, каждый раз член проходил по простате, задерживаясь на секунду, и Илья выгибался навстречу, ловя ртом воздух.  Илья смотрел на Дениса снизу вверх — его лицо раскраснелось, а влажные губы шептали грязные неразборчивые слова. Денис давил на него всем телом, тяжелый и горячий. Илья не мог с уверенность сказать, любил ли он когда-нибудь ощущать на себе так много веса, но сейчас, чувствуя кожу Дениса на своей, чувствуя, как пот стекает по их движущимся телам, — Илья понял, что именно этого он жаждал каждый день и каждую чертову минуту. Да даже, блядь, сейчас ему было этого мало.  Денис вдруг крепко схватил его за ягодицы, ускорил толчки, и теперь член входил резче и чаще, выбивая из Ильи сбивчивые стоны. Илья чувствовал, как внутри нарастает долгожданный оргазм, и он только сильнее притянул Дениса за шею. Рука обхватила сзади, притягивая ближе, пальцы спереди снова надавили на кадык и нежную кожу, почти перекрывая дыхание. Денис мог вдыхать только короткие и жадные глотки воздуха, и это сводило его с ума. Он чувствовал, как от этого легкого удушья все внутри обостряется, как каждое движение Ильи под ним становится ярче.  Он хотел больше. Хотел быть еще ближе и еще глубже — и его рука скользнула вниз с ягодицы, туда, где его член входил в Илью. Денис попытался протолкнуть большой палец внутрь рядом со своим членом, там, где было уже тесно, но он хотел добавить еще точку давления. Илья, почувствовав попытку, инстинктивно заерзал бедрами — не то отстраняясь, не то пытаясь прижаться ближе, но Денис крепко держал его за бедро, не давая уйти, и протолкнул палец медленно, но настойчиво. От этого Илья случайно сжался вокруг члена и пальца так сильно и так судорожно, что Денис зашипел от смеси боли и удовольствия. Но он не остановился, а наоборот, протолкнул палец чуть глубже, чувствуя, как тот трепещет под ним. Илья судорожно дышал, хватал ртом воздух, и из горла вырывались хныкающие, жалобные звуки. Ему было слишком полно: член и палец рядом растягивали так, что казалось, его разорвут изнутри. Он выдохнул, сжимая пальцы на шее Дениса: — Нет, нет, нет… — вдохнул Илья, хватая ртом воздух, и пальцы на шее дрогнули, почти отпуская. — Денис, все… я не могу больше. Голос сорвался, и Денис услышал в нем настоящую границу. Он аккуратно убрал палец и обхватил член Ильи ладонью. Он оказался твердым и горячим, скользким от смазки и возбуждения. Денис начал надрачивать сначала медленно, давая Илье передохнуть от переполненности. Когда тот, почувствовав смену ощущений, выдохнул с облегчением, и его тело расслабилось, Денис ускорил руку. Одновременно ускорил толчки бедрами, вбиваясь в Илью резче и жестче.  — Бля, — простонал Денис. Его голос дрожал: — В тебе так хорошо… так ахуенно.  Он сжал свободной рукой бедро Ильи, впиваясь пальцами почти до боли, до белых костяшек, и продолжал дрочить член в такт своим толчкам. Каждое движение рукой синхронно с движением бедер — и от этого Илья выгибался навстречу.  Он начал подмахивать бедрами в такт, хватаясь за плечи Дениса, — снизу вверх навстречу толчкам, сжимаясь вокруг Дениса специально, чтобы тому было приятнее.  — Еще, Илья… — застонал Денис, и его голос стал низким, почти звериным. — Вот так… сжимай меня.  Он наклонился и жарко выдохнул Илье в ухо что-то пошлое, от чего у того пошли мурашки по спине. Рука на члене двигалась быстрее, большой палец скользнул по головке, надавил на самое чувствительное место, и Илья не выдержал — все тело свело судорогой.  Он кончил громко с протяжным стоном, его бедра мелко задрожали, сперма выплеснулась на их животы, горячая и липкая. Илья чувствовал, как каждое сокращение мышц внутри обхватывает член Дениса, заставляя его непрерывно стонать.  Денис кончил следом почти одновременно, и горячая пульсация Ильи вытягивала из него все до капли. Он вжался в Илью так глубоко, как только можно, и замер, содрогаясь в оргазме. Илья почувствовал, как горячо разливается внутри чужое тепло. Это было пиздецки хорошо.  Денис уткнулся головой в его шею и глубоко вдохнул его запах, прижимаясь телом теснее, позволяя пройти минутам, прежде чем кто-то из них двинется, потому как оба пытались еще перевести дыхание.  Илья не хотел вставать. Силы снова ушли куда-то глубоко и удовольствие растеклось по всему телу. Он только обнял Дениса за плечи и начал перебирать светлые прядки на затылке. Волосы были влажные и мягкие, и это простое движение успокаивало.  Взгляд упал на челюсть Дениса, на маленькую, почти незаметную родинку. У Дениса вообще было очень мало родинок, и эта казалась Илье самой красивой родинкой, какую он когда-либо видел. Он подумал, почему я такой банальный? Этот парень действительно много для него делает.  — Люблю тебя, — прошептал Денис, все так же уткнувшись лицом в шею Ильи.  Внутри что-то разлилось таким огромным и острым счастьем, что, казалось, его сердце могло взорваться. Он подумал от том, как далеко они зашли за такое короткое время — от первого неуклюжего стаскивания джинсов до этого: как Денис лежит на нем голый, тяжелый и родной, и признается в любви. И это не могло не радовать! От осознания этого счастье стало почти болезненным.  — Я тоже люблю тебя, — ответил Илья, продолжая гладить пальцами чужие светлые волосы.  Пальцы сами перебирали пряди, массировали кожу головы, гладили за ушами. Илья мог бы лежать так часами, смотреть на голого Дениса, лежащего на нем, на его расслабленное лицо, на закрытые глаза со светлыми ресницами. Но тот все еще был глубоко в нем, и член пульсировал остаточными сокращениями, напоминая, что они оба перепачканы спермой и потом.  — Денис, — позвал тихо Илья, поглаживая его затылок. — Не засыпай. Нам надо еще в душ.  Денис пошевелился, не открывая глаз. Застонал недовольно и по-детски, утыкаясь носом в ямку между шеей и ключицей.  — Не хочу вставать, — прошептал он. В нем было столько ленивого каприза, что Илья невольно улыбнулся.  — Давай, — мягко сказал Илья, проводя ладонью по его спине. — Душ сейчас не помешает.  Денис замурлыкал, но все же приподнялся и потянулся за мягким поцелуем. Их губы встретились на секунды устало и нежно. Потом он отстранился, и прохлада комнаты коснулась разгоряченной кожи, напоминая, что душ ждет.