Конунг

*** Хенджин стоял поодаль от сестры, позволяя ей принимать ухаживания альф, но четко следя, чтобы никто не переступал границы. В этом он и видел свою будущую роль в свете — быть компаньоном Токхе, пока та не выберет супруга. Это его нисколько не обременяло и даже малость веселило. Например, забавно было наблюдать за господином Чон. Этот титулованный дворянин в свое время был одним из тех, кто предложил Хенджину роль любовника. Спускать подобное оскорбление он не собирался, поэтому отвесил нахалу увесистую пощечину и наслаждался отпечатком своей ладони на чужой щеке остаток вечера. Очевидно, Токхе тоже привлекла его внимание, но господин Чон разумно опасался приближаться к сестре некогда оскорбленного им омеги. — Простите, не возражаете, если я присяду? — вдруг раздался мягкий, обволакивающий голос. Хенджин обернулся на него, нехотя отрывая взгляд от сестры, активно общавшейся сразу с несколькими джентльменами. Перед ним стоял крепко сбитый мужчина с суровым лицом и чуть приподнятыми уголками губ. Его добрые глаза лучились некоей хитринкой, которая насторожила Хенджина. Но причины отказывать он не нашел, поэтому ответил: — Если вам будет угодно. Тот поблагодарил и с удовольствием расположился на мягкой софе на приличествующем расстоянии. Хенджин знал — если не лично, то понаслышке — всю знать. Но этот джентльмен оставался для него загадкой, поэтому он с тщательно скрываемым интересом рассматривал его. Одежда очень странного фасона. Сапоги высокие, а над ними пышно топорщатся широченные штаны, напоминая скорее облако. На коленях странные кожаные накладки, хотя ткань брюк обычная. Белая шелковая рубашка с воротником-жабо, плотная кожаная жилетка, пошитая странными квадратами, а сверху короткий пиджак, едва закрывающий грудь. Волосы в полнейшем беспорядке и лежат странными волнами. Еще и цвет их пепельно-серый, почти седой, хотя мужчина не выглядел старым. Модные познания не помогли определить, откуда приехал этот человек и какое положение занимает. Зато он точно состоял в браке. Как и всякий незамужний омега, Хенджин в первую очередь обращал внимание на наличие обручального кольца. А оно было! Странное, витиеватое, из нескольких сплетенных вместе лоз разного металла и цвета. — Простите, я недостаточно хорош в местных обычаях. Но мне известно, что я не могу к вам обращаться, пока нас официально не представят. Позволено ли мне самому назвать свое имя? Тогда мы сможем вступить в необременительный диалог. Этот вопрос вызвал бурю смятения у Хенджина. Сперва он был полон готовности предотвратить столь вопиющее нарушения этикета, но, будучи приезжим, этот человек не разбирался в тонкостях их культуры. А для государя визит сегодняшних гостей был крайне важен. — Обычно это недопустимо, сэр. Нас с вами определенно осудят за подобное знакомство. Но... мы ведь с вами не будем болтать об этом, верно? — Хенджин заговорщически улыбнулся ему, вызвав позабавленный смешок. — Что ж, тогда позвольте представиться. Я господин Бан. Бан Чан, — он слегка склонил голову, выражая уважение, но так, чтобы никто не заметил их взаимных расшаркиваний. — Я — Хван Хенджин. Старший сын лорда Хвана. — Приятно с вами познакомиться, — плечи господина Бана заметно расслабились. — Признаться, местное общество меня душит. Я привык к большей свободе самовыражения и... всего остального. Он неприязненно поддел ворот рубашки и оттянул его. — Готов побиться о заклад, что многие с вами втайне согласны. Однако приходится держать марку, тем более во дворце. Если не секрет, то откуда вы прибыли, господин Бан? — Я приехал из столицы Ходжу. Это массивный горный хребет, который разделяет Север и центральные границы материка. Хенджин спешно раскрыл веер и спрятал за ним лицо, не в силах совладать с эмоциями. Он слишком много слышал про Ходжу. Это относительно небольшое, но воинственное государство, которое никто не смог покорить силой. Раньше жители Ходжу не пересекали границ своего хребта и обитали исключительно там. Но последние пару десятилетий они принялись устраивать набеги на соседей. И если первое время это были исключительно разбойные нападения, то со временем они начали расширять свои границы, захватывая другие регионы. В обществе курсировало много рассуждений о том, доберутся ли войска Ходжу до них. Но Корё — самое южное государство материка, поэтому по многочисленным предположениям опасаться им было нечего. Тем не менее, Корё — лакомый кусочек: у них очень плодородные земли и развитое сельское хозяйство. — Вижу, вас напугало мое происхождение, — заметил господин Бан. Его это явно расстроило. — Признаться, я не сильно разбираюсь в географии и культуре других государств, — слукавил Хенджин, — поэтому могу ориентироваться лишь на слухи. Если им верить, то ваши сородичи достаточно суровы. — Наши города построены в горной местности, среди ветров и холода. Неженки у нас просто не выживают, — констатировал господин Бан. — Однако это не лишает нас некоей цивилизованности. — Прошу простить, если задел вашу гордость или заставил подумать, будто не считаю вас воспитанным человеком. У меня не было подобной мысли, я... — Хенджин уставился на Токхе, — признаться, гожусь лишь на то, чтобы присматривать за сестрой. Мне не следовало вступать с вами в беседу, не будучи подготовленным должным образом. Надеюсь, мое невежество не ухудшит вашего мнения о моей родине или ее людях. Он значительно принижал себя и рассыпался в извинениях, надеясь погасить недовольство господина Бана. Но в ответ тот неприлично фыркнул. — Мое мнение ухудшит намеренная ложь и лесть. Этим меня уже и без вас накормили досыта. Я из тех, кто предпочитает не подслащивать пилюлю. Коли считаете меня бескультурным варваром, способным лишь на военные забеги, — так и говорите. Тем более в начале нашего диалога вы были многим более искренны и хотя бы не стремились скрыть свой интеллект. Хенджина подобная отповедь ввела в ступор. С ним так позволяли себе разговаривать разве что родители и бабушка Хван, но последняя высказывалась даже жёстче и беспощаднее. Он чуть помолчал, после чего, осторожно подбирая слова, произнес: — Господин Бан, вы, право, задеваете меня своей резкостью. Моя реакция могла показаться вам... неподобающей. Но я не вкладывал в свои слова ни капли страха или уничижительного отношения к вам или вашей стране. Мы едва представились друг другу. Для омеги вроде меня в диковинку видеть человека из чужих земель. Я путешествовал лишь в пределах Корё. Поэтому мое представление о Ходжу сформировано разрозненными фразами других светских людей. Причем, не все из них сведущи в каких бы то ни было вопросах. Поверьте, я бы с радостью послушал обо всем из первых уст. К тому же следует подчеркнуть, что стоит разделять государство и человека. В любом обществе вам будет кто-то более симпатичен, кто-то менее. И это не повод составлять впечатление о целой стране всего лишь по одному ее представителю. Что касается лжи и лести, то в своих словах я честен, но при этом обоснованно опасаюсь создать плохое мнение о своем воспитании, своей семье или своей стране. Мне этого не простят, ведь вы гость государя. Господин Бан с внимательным прищуром изучал его, будто колеблясь, но не имея возможности до конца поверить словам Хенджина. Чтобы окончательно сгладить углы, пришлось пойти с козырной карты: — Более того, — сообщил Хенджин, — мой отец ищет встречи с конунгом Ходжу, чтобы договориться о торговом сотрудничестве. Это была чистая правда. Войска Ходжу захватили столицу морской державы Кипхо более пяти лет назад. С тех пор привоз заморских товаров стал мизерным. Господин Хван хотел предложить конунгу сделку: они получают доступ к портам Кипхо и сами возят товары на материк, выплачивая определенную мзду в пользу Ходжу. Кажется, эти слова возымели эффект на господина Бана. Он стал менее воинственным на вид и даже принес свои извинения: — Мне жаль, если огорчил или взволновал вас. Сегодня был нервный день, и я склонен видеть подоплеку даже там, где ее нет. К тому же я не учел, что в первую очередь вы омега, хоть и мужского пола. Последняя фраза задела уже самого Хенджина, привыкшего к постоянному принижению себя по половому признаку и отвращению к мужчинам-омегам. В любом другом случае он привычно проглотил бы оскорбление, но господин Бан сам рассчитывал на честность, поэтому Хенджин не стал его разочаровывать: — Вы столь рьяно защищаете свою родину и пытаетесь добиться равного к ней отношения от окружающих, но сами повторяете те же паттерны поведения, выделяя особое отношение к мужчинам-омегам. Судя по озадаченной физиономии господина Бана, он не сразу понял суть претензии Хенджина. Возможно, в Ходжу было нормально не воспринимать мужчин-омег всерьез, и поэтому он пребывал в замешательстве. — О! — произнес господин Бан спустя время. — Что ж... благодарю за откровенное выражение своих эмоций, господин Хван. Только я не уточнил, что... — Вот вы где, чонха Бан, — раздался приятный женский голос. Хенджин ошалело уставился на подошедшую к ним королеву и не знал, что делать: вскочить и исполнить реверанс, низко поклониться или прикинуться пустым местом. Тем более ее величество его даже не заметила. А еще Хенджина сильно выбило из колеи обращение, адресованное господину Бану. Чонха? Так ведь обычно называли особ королевских кровей... — Простите, чунджон мама, не хотел вас беспокоить, — со светской улыбкой ответил господин Бан. — Мне захотелось немного осмотреться и пообщаться с вашими гостями. Взгляд королевы Чхве плавно перетек на Хенджина. — Вижу, вы нашли себе занятную компанию. Ее речь была безупречно вежливой, как и манеры, однако сквозь эту завесу явно сквозила издевка. Вот только в своей адрес или в адрес господина Бана — Хенджин не разобрал. Когда внимание ее величества устремилось к нему, Хенджин поднялся и низко ей поклонился, после чего остался стоять, следуя ее примеру. Господин Бан с явной неохотой тоже встал. — Весьма, — ответил тот на последнюю реплику королевы. Его голос отражал некоторую ленцу и полностью игнорировал насмешку. — Поэтому вам больше не стоит утруждать себя моим сопровождением. Полагаю, господин Хван сочтет за честь провести этот вечер подле меня и справится с представлением гостей. Королева Чхве улыбалась, но глаза ее говорили ярче мимики. И она явно была недовольна ими обоими. — Боюсь, юный возраст и отсутствие должного статуса не позволят господину Хвану выступить в соответствующей роли. Но если вам будет угодно, я могу предложить одну из своих фрейлин. — Что вы, чунджон мама, я не стал бы лишать вас фрейлины ради обычного сопровождения. Раз статус господина Хвана не соответствует должному, то, полагаю, один из его родителей сможет взять эту обязанность на себя. Попросите кого-нибудь привести их сюда, а я пока позволю себе немного перевести дух. Боюсь, официальные приемы подобного рода слишком непривычны для меня. — Если вы так желаете, чонха Бан, — королева кивнула ему, после чего с чуть большим вниманием изучила Хенджина и удалилась. Хенджин продолжал стоять, нервно сжимая веер. — Можем ли мы выйти на воздух ненадолго? — устало спросил господин Бан, продолжая оттягивать ворот рубашки, что считалось вопиюще-непристойным поведением. — Боюсь, подобное неприемлемо, — неуверенно заговорил Хенджин. — Во-первых, незамужний омега не может оставаться наедине с альфой. Во-вторых, я присматриваю за младшей сестрой... Господина Бана повеселил ответ Хенджина, после чего он пояснил причину своей реакции: — Королева Чхве просила меня надеть такую же нашивку с розой, но я отверг ее просьбу. Теперь понимаю, что, возможно, это было бы нелишним. У него на щеках показались озорные ямочки, которые значительно смягчили суровое, хоть и красивое лицо. Хенджин же до жути смутился и потупился, чувствуя, как пылает. Сам он хоть и был мужчиной-омегой, но выглядел максимально утонченно, хрупко и изящно. Господин Бан же разительно от него отличался: шикороплечий, мускулистый, сильный. Даже после его слов Хенджин не в силах был поверить, что перед ним тоже омега. — Мне нет нужды обманывать вас, — забавляясь, произнес господин Бан, верно трактовавший его замешательство. — Каждому на этом балу известно, кто я, откуда прибыл. Моя половая принадлежность тоже секретом не является. К тому же, будь я альфой, меня бы сопровождал другой представитель королевского рода, но никак не чунджон мама с ее фрейлинами. Звучало логично. Но смущало кое-что другое... — Ее величество назвала вас чонха... — Хенджин замолк, не зная, как правильнее сформулировать вопрос. — Я и есть тот самый конунг Ходжу, с которым ваш отец искал встречи. — Но вы... омега. Разве омега может быть государем? — В Корё иные принципы престолонаследия, — насмешливо произнес господин Бан. — У нас же все решает сила. Если правление конунга вызывает вопросы или сам лидер утратил уважение, то любой воин может бросить ему вызов. Победитель занимает престол. Хенджин сразу отметил, что это объясняет мускулистость Чана. — Выходит, вы бросили кому-то вызов? — Я получил власть по наследству, когда скончался мой отец. Мне тогда было пятнадцать и мой второй пол пока не проявился. Конечно, другие претенденты на власть заявляли о себе, но я их всех победил. Так что сначала никаких трудностей не возникало. Но через пару лет, когда выяснилось, что я все-таки омега, началась самая настоящая шумиха. Правая рука отца, господин Ян, да пошлют боги ему здоровья, поддержал меня в тот момент. Он рассказывал это с улыбкой, но Хенджину показалось, что в уголках глаз господина Бана залегла грусть. — К счастью, вы утвердили свое положение, раз до сих пор являетесь конунгом Ходжу, — мягко произнес он, желая приободрить своего собеседника. — Я заплатил за это высокую цену. И так уж вышло, что за почти двадцатилетнее правление я достиг определенных успехов, посему моя кандидатура всех устраивает. Хенджин вежливо кивнул, после чего его прошибло осознанием. Все захватнические воины Ходжу скорее всего дело рук господина Бана... Он едва удержал себя от какого-нибудь бестактного вопроса. К счастью, Хенджин заметил родителей в сопровождении фрейлины и смог, наконец, расслабиться. Фрейлина глубоко поклонилась господину Бану, после чего представила чету Хван по всем правилам. Хенджин пропустил это мимо ушей — слышал миллион раз, если не больше, — а вот официальные титулы господина Бана были ему интересны. — Чонха Бан Кристофер Чан, конунг Ходжу, Император Мирох, Кипхо, Левантер и Малейщиа, сюзерен диких земель Йеллоу Вуд. Родители продолжительное время с ним раскланивались и расшаркивались. Отец Хенджина заикнулся о делах, но господин Бан попросил отложить этот диалог и предложил чуть позже договориться о встрече. К счастью, они довольно быстро удалились, оставив Хенджина и дальше присматривать за сестрой. Он выдохнул с явным облегчением, вот только... господин Бан почему-то не выходил у него из головы. Хенджин не впервые встречал другого омегу-мужчину, хотя они были редкостью, но не вымирающим видом. Однако столь неординарного представителя слабого пола невозможно было вообразить! Он выделялся во всем и даже вызывал восхищение! Править государством, управлять военными набегами и при этом... состоять в браке. Банально, но последнему Хенджин особенно завидовал. Он не мечтал попасть в анналы истории, не стремился оставить свой яркий след. Его желания были просты и человечны — Хенджин жаждал иметь собственную семью. Хотя бы сносного супруга и детей. Впрочем, господин Бан не упоминал о своем браке. Может, у них с мужем не было потомства? При первой возможности Хенджин обязательно про это спросит. Если не у него самого, то у тех, кто больше осведомлен в вопросах Ходжу и его правителя. Когда подошли родители, то ему сложно было сдержать любопытство. Хенджин принялся выведывать, как прошел их вечер в компании господина Бана. Отец лишь отмахнулся, но все равно лучился довольством, из чего Хенджин сделал вывод, что они договорились о встрече. А вот матушка оказалась более словоохотливой и поведала, что господин Бан приедет на ужин. Что для обсуждения дел потребуется дуэнья, так как господин Бан без сопровождения. Так как дело серьезное, а господин Хван не доверяет посторонним, то их встреча пройдет в присутствии омеги из их семьи. А еще перед встречей господин Бан возжелал немного отдохнуть и погулять по городу, поэтому попросил Хенджина организовать поездку для них двоих. — Чонха Бан хочет увидеть достопримечательности и наиболее интересные места. Он сказал, что полностью полагается на твой вкус, — пояснила мама. — Но не будет лишним, если мы с отцом возьмем планирование на себя. В конце концов, речь идет об особе королевских кровей! — Да, мама, конечно, — вежливо отозвался Хенджин. Его одновременно и радовала возможность расспросить господина Бана о его жизни и его стране, и пугала своими объемами та ответственность, которая ложилась на его плечи. Все же этот человек был весьма непредсказуемым и не переставал удивлять Хенджина. Будто чувствуя его нервозность, матушка с отцом мигом взялись за нравоучения: что ему должно и непозволительно говорить, как себя вести, какие вопросы задавать. Хенджин улыбался и запоминал их на всякий случай — все равно попросят повторить, но про себя был уверен: если он попытается следовать заданной родителями тактике, то господин Бан взбесится. Хенджин обязательно обо всем поразмыслит и заранее определится со своим поведением. Но сейчас, в пылу эмоций, он не мог расслышать голос разума. Господин Бан умел произвести неизгладимое впечатление.