Проткни меня, детка, еще раз / Stake Me Baby One More Time

Фейт К счастью, благодаря вампиризму, следующий день прошел без ужасного похмелья и сонливости. Но после очередной ночи, проведенной за покером, выпивкой и надеждами на какой-либо другой выход, Фейт проснулась с абсолютной уверенностью, что ей конец. Это был полный провал. Она попала в беду. Ей нужна была помощь. И поскольку девушка действительно пыталась взять на себя ответственность за свои поступки, масштабы и тяжесть которых казались ей почти непосильным бременем, она не могла обратиться в Wolfram & Hart. Баффи и вся Скуби банда больше не хотели иметь с Фейт ничего общего. Со Спайком было весело, но Лехейн не признавалась ему в своих ошибок, а просто пыталась отвлечься, избегая совершения плохих поступков. Фейт собрала все необходимое и оставшиеся лишние деньги, а затем отправилась в путь. Она даже не стала на прощание осматривать свой склеп. Там все равно почти ничего не было, кроме пластикового стола, кровати и пары случайных вещей, которые она украла. Если Спайк ограбит ее до нитки к тому времени, как она вернется, если вообще когда-нибудь вернется, Фейт потеряет всякое уважение к этому ублюдку. Добравшись до таксофона, вампирше пришлось ждать снаружи, пока какая-то женщина наболтается о проблемах с машиной. Демон внутри нее увидел удобную закуску и раздражитель, от которого хотелось бы избавиться. Незнакомка вышла из будки, обнажив шею, сочные синие вены на коже той вызвали у Фейт слюни во рту. Одним из неприятных последствий распития спиртного всю ночь была жажда, а дома Лехейн успела выпить лишь немного свиной крови. Фейт проигнорировала женщину и вошла в телефонную будку. Лицо профессора мелькнуло у нее в голове. Но ее преследовал не ужас, который она испытывала после той сцены. Ее преследовало отражение в его глазах, усиленное силой воспоминаний, когда она наслаждалась тем, как потрошит его. Она посмотрела на визитку Ангела, задаваясь вопросом, может ли она это сделать. Должна ли она вообще иметь право на искупление. По всем правилам, за свои преступления Фейт уже должна была превратиться в прах. Шатенка набрала номер и принялась ждать, пока кто-нибудь ответит. — Расследования Ангела. Где мы помогаем беззащитным. С вами говорит Корделия. Фейт прикусила губу и резко вдохнула воздух. Мягко говоря, она не была в числе любимых людей Корделии. — Привет. Я, э-э… — девушка обмотала телефонный шнур вокруг пальца, вся эта чепуха с искуплением действовала ей на нервы. — Мне нужно поговорить с Ангелом. — Фейт? — спросила Корделия. В её голосе явно слышались шок и страх. — Это ты? — Э-э, да, — сказала Фейт. И, если она решила искупить свою вину, то должна была отнестись к этому серьезно. Поэтому она добавила: — Эй, Корделия. Прости. Просто. Ну. За все. — Конечно, — фыркнула Чейз на том конце провода. Ладно. Фейт тоже не поверила бы себе на ее месте. — Если ты хочешь поговорить с Ангелом, то, полагаю, пытаешься использовать "чары невинности и искупления"? — Думаю, да, — ответила Фейт, прижимая трубку к уху покрепче. — Так могу я поговорить с ним? Би...Баффи сказала, что я… — Эм, она немного не в курсе дела, — сказала Корделия, ее голос был приглушённым, словно она что-то жевала. Может быть, ногти, но Фейт не могла представить, чтобы та испортила свой любимый маникюр, так что, возможно, дело было в карандаше. — Ангел нас уволил. Жаль, что я не могу тебе помочь, Фейт. — Фейт? Разве она не мертва? — спросил на заднем плане мужчина со знакомым британским акцентом. Фейт не смогла сдержать рычание. Конечно же. Единственный человек, который мог бы ей помочь, не только пропал, но и работал с этим ублюдком Уэсли. Фейт с силой бросила телефон на подставку, каким-то чудом умудрившись не разбить ни телефон, ни будку. Куда ей теперь идти? Не имея больше вариантов к кому обратиться, девушка направилась к автобусной станции. За время, прошедшее после освобождения из камеры предварительного заключения в Wolfram & Hart, она провела пару недель в Лос-Анджелесе и слышала о демоне, который помогал заблудшим душам найти свой путь. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но у Фейт не было особо выбора.

***

Баффи Баффи замерла на месте, увидев Джайлза, в своей гостиной, попивающего чай. Рядом с ним сидела Уиллоу, работающая над чем-то на ноутбуке. Саммерс не помнила чтоб у них была запланирована встреча. — Э-э, ребята. Это же проникновение в чужой дом. — Она не могла быть уверена. Ксандер настаивал, что Фейт всегда была, по сути, бездушной, и что её следовало бы убить ещё вчера. И истребительница боялась, что его точка зрения начинает распространяться среди остальных. Например, остальные члены Скуби понятия не имели, что знают Баффи и Дон. И точно так же, как и в случае с Ангелом, с Фейт она разобралась, не дав друзьям об этом узнать. — Нет, конечно же, нет. — пискнула Уиллоу. Она закрыла крышку ноутбука и поставила его на стол. — Зачем нам это? — Тогда, в чем дело? — бодро спросила Баффи у Джайлза, решив, что лучше всего проигнорировать вопрос. — В городе появился новый демон, которого мне нужно убить? — Нет, Баффи. На самом деле, я бы сказал, что есть довольно хорошие новости. — Джайлз отпил глоток чая, затем поставил чашку на блюдце. Он мягко улыбнулся светловолосой. — Недавно мне позвонил Уэсли, и ему понравилось работать с Ангелом. О, это совсем нехорошо. На самом деле, это было плохо. Очень-очень плохо. Если Фейт пойдет к Ангелу и столкнется с Уэсли… Баффи поморщилась, стараясь не выдать нарастающую панику. — Неужели я единственная, кто считает, что это плохая затея? — Как бы то ни было, — продолжил Джайлз, — ему удалось выяснить для нас причину, по которой мы не можем вселить душу в Фейт. Оказывается, юридическая фирма Wolfram & Hart… — Я знаю, кто они, — перебила мужчину Баффи. Возможно, истребительница и избегала встречи с Ангелом, но они несколько раз разговаривали по телефону. Кроме того, Корделия иногда звонила ей лично, чтобы поддерживать связь, чего Баффи никак не ожидала. Калифорния явно изменила ту к лучшему, хоть иногда Корнелия все же и возвращалась к своему высокомерному поведению. —Да, хорошо, — кашлянул Джайлз. Баффи умиляло, как он мог расстраиваться и немного раздражаться, когда кто-то знал что-то, чего, как Джайлзу казалось, им не следовало знать. Это напоминало ей, что он не всегда был чопорным и консервативным. — Похоже, они помогли ей инсценировать свою смерть для покойного Ричарда Уилкинса III, умершего мэра нашего города. Логично предположить, что они также могли использовать на Фейт заклинание, блокирующее возвращение ее души. Когда Баффи ничего не сказала, Джайлз посмотрел на неё так же, как и тогда, когда заподозрил, что она что-то скрывает. К счастью, Уиллоу вмешалась, прежде чем мужчина успел долго поразмышлять над поведением Саммерс. — Мы изучаем, какое заклинание они могли использовать. Думаю, у меня есть зацепка, так что, возможно, скоро мы сможем вселить душу в ее тело. Джайлз неодобрительно цокнул языком, снял очки и помассировал переносицу. — Не стоит питать ложных надежд, Баффи. — Он снова надел очки. — Я по-прежнему считаю, что есть большая вероятность того, что Фейт сказала тебе правду. — Ты правда думаешь, что у нее никогда не было души?! — спросила Баффи, в ее словах прозвучало слишком много эмоций. Ей было тяжело слышать, как кто-то говорит о Фейт так. Да, та стала злой. И да, Баффи какое-то время ее ненавидела. Но Фейт помогала им всем, защищала их всех, рисковала жизнью ради них. И этого было недостаточно, чтобы убедить этих людей в том, что у нее все-таки была душа, когда она была человеком? Если бы Баффи когда-нибудь совершила что-то плохое, неужели вся банда подумала бы, что у нее не было души? — Баффи, успокойся, — пробормотал Джайлз. Истребительница захотела, чтобы мужчина замолчал. Они зря тратили время. И отчасти в этом была виновата она, потому что знала, что они не смогут смириться с тем фактом, что душа Фейт все еще принадлежит ей самой. — Благодаря информации Уэсли мне удалось узнать кое-что о действиях Фейт после того, как она покинула Wolfram & Hart. Между ее человеческой и вампирской личностью нет существенной разницы. Это подтверждается нашими встречами с ней до сих пор. Я не утверждаю, что это так, но ты должна быть готова к такой возможности. — Ты имеешь в виду, что мне нужно готовиться к тому, чтобы ее убить? — Баффи стиснула зубы. — Снова. — Если до этого дойдет, — сказал Джайлз тем же тоном, что и всегда, когда он делал то, что Совет считал наиболее лучшим. — А что, если она уже получила свою душу? — Баффи подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза. Джайлз вздохнул. — Тогда это было бы совершенно беспрецедентно. Я не вижу причин полагать, что это так. Если бы это было так, Баффи, то что бы это изменило? — Многое. Она могла бы быть лучше, как Ангел. И она истребительница. Может быть, истребительницы не теряют свою душу, если их обращают в вампира. — Баффи, есть только один зафиксированный случай обращения истребительницы. И она, безусловно, не сохранила свою душу. — У Ангела есть душа. Возможно, вампир с душой порождает вампиров с душами. — Мне это кажется маловероятным, Баффи, — сказал Джайлз, наклонился вперед, взял чашку чая и сделал еще один глоток. — Судя по тому, что мы знаем о процессе превращения, а знаем мы совсем немного, что-то должно было привязать душу к трупу. Джайлз отбрасывал возможность того, что Фейт слишком быстро сохранила свою душу. Возможно, идея о том, что у истребительниц вампиров есть неизвестные преимущества, была чепухой, но наличие души у Ангела могло повлиять на этот процесс. В любом случае, Фейт не нужна была магия, чтобы быть уверенной в себе. У нее все еще была совесть, даже если она не умела ее слушать. Но Баффи нужно было убедить друзей. Она не хотела бы, чтобы Ксандер относился к Фейт, так как к Ангелу в первое время. Если бы они убили Фейт за ее спиной, Баффи не смогла бы простить себя.

***

Фейт Лос-Анджелес не был любимым городом Фейт. Хотя, ей стоило радоваться что она была на автобусной станции, а не в гробу. Девушка никогда не знала, каковы настоящие цели этих юристов, но и не хотела бы их узнавать. А тогда, ну, они были ее билетом к выживанию. Они позволяли Фейт предаваться всем разрушительным поступкам, которые она только могла себе представить. Босс, по крайней мере, указывал ей направление, а юристы хотели от нее только хаоса. Пробираясь по темным улицам, она искала свою цель. Мимо нее прошел человек, отчего у нее раздулись ноздри. Ее снова охватила жажда, но пить кровь на публике было трудно, если она только не искала драки. Однако с тех пор, как Фейт обратили, ее постоянно мучила жажда. Она никогда не проходила, только утихала. Единственным исключением было питье свежей человеческой крови: жажда утихала, оставляя девушку в покое на какое-то время. Как будто ей и так было недостаточно плохо после того как ее обратили. Сам бар мгновенно обрушился на обостренные чувства Фейт. Демон, поющий караоке, пронзительно запел неизвестную шатенке мелодию. Фейт задумалась, не превратилась ли она в пыль и не попала ли в ад. Это показалось ей хорошим приближением к нему. Вампирша расписалась в списке участников караоке. Видимо, это был единственный способ, которым ведущий согласился с ней поговорить. Не то чтобы она возражала петь. По крайней мере, Фейт будет звучать намного лучше, чем тот демон на сцене. Но девушка нервничала. Фейт не хотела, чтобы кто-то заглянул ей внутрь, узнал, кто она на самом деле. Чтобы ей подтвердили ее опасения, что не стоило тратить время на дорогу сюда, что ей следовало просто покончить с собой. Выйдя на сцену, Фейт заставила себя выпрямиться, расправить плечи и притвориться, что знает, что делает, как делала это много раз. Исполнение песни «Losing My Religion» оказалось одним из самых легких испытаний в ее жизни. К концу выступления каштановолосая с удивлением обнаружила, что многие аплодируют ей. — Это было трогательно, — сказал Хозяин заведения, подойдя к ней с кроваво-красным напитком в руке. Он был зелёным, человекоподобным демоном с красными рогами. Фейт приняла напиток и села напротив мужчины за стол. — Вижу, ты чем-то глубоко обеспокоена, милая. — И не говори, — пробормотала Лехейн, отпивая глоток. Смесь крови и фруктового вкуса приятно обволакивала язык. Ощущение алкоголя помогало успокоить нервы. — Так зачем ты сюда пришла? — спросил Хозяин. — Ты же ясновидящий. Скажи мне. — Фейт залпом допила остатки напитка. Девушка подняла бровь, осматривая пустой стакан. Она была вампиром уже довольно давно и могла различать оттенки крови, словно это было для нее делом волшебства. Это была коровья кровь, но какая-то другая. — А чья кровь там была? — Коровы. Но той, которую используют для приготовления говядины Кобе, — сказал Хозяин, махнув рукой. — Думаю, я уже вижу проблему, дорогая. Тебе нужно во что-то верить. Из уст Фейт вырвался глубокий, душераздирающий смех. Какая наглость у этого экстрасенса сказать такое ей. Девушке с таким то прошлым. Вампирше потребовалась целая минута, чтобы успокоиться, но Хозяин терпеливо ждал. Это почему-то ее успокоило. — Что мне нужно… как тебя зовут? — Лорн, — ответил он. Она прикусила щеку, но не смогла сдержать усмешку. У Лехейн появилось желание пошутить о Лорне Грине, но она сдержалась. — Мне нужно найти способ искупить все свои ошибки. Могу признаться...и попаду в тюрьму. — Ты в оранжевой форме – это было бы безобразием, милая. — сказал Лорн. Ладно, к черту все. Фейт вроде начинает нравится этот парень. — И я, возможно, съем все тюремное население, — добавила она. — У тебя очень много талантов. Прозябать в тюрьме это не тот путь, который позволит тебе все исправить. — А как искупить убийство? Этого не вернуть. За это должно быть наказание, верно? — Зло остается безнаказанным, добро несправедливо преследуют. Это происходит постоянно. Ты сама хочешь быть наказана. — Да уж, конечно. Я это заслужила. — Ну, милая, я знаю только одного вампира с душой. — Глаза Фейт расширились, а Лорн кивнул головой и многозначительно посмотрел на нее. Одно дело, когда другие в это верят, но знать это… Она едва сдержала слёзы. Раньше это было лишь предположением, чем правдой. Теперь это стало фактом, и чувство вины за все ее плохие поступки грозило захлестнуть Фейт. Ей инстинктивно захотелось убежать, но она понимала, что должна выслушать Лорна. Либо это, либо вампирша сама себя убьет. Что касается искупления, никакие извинения не могли бы исправить ее прошлое. — Он работает, чтобы помогать людям, а не занимается самобичеванием. — Да ладно, это же Ангел? — Лехейн откинулась назад, скрестила руки и подняла бровь. Если она чувствовала страх и панику, лучше было вести себя наоборот. — Потому что он постоянно хмурится. Лорн усмехнулся. — Да, Фейт. Но что касается того, за чем ты пришла… — Лорн сделал паузу для пущего эффекта. Фейт глубоко вздохнула, осознав, насколько глупо это было для вампира. Она надеялась на волшебный ответ, который решил бы все ее проблемы. — Искупление это нелегко, милая. Первое, что тебе придется сделать, это отпустить то единственное, за что ты больше всего хочешь держаться. — У меня нет за что удержаться, — звучало вполне правдоподобно, учитывая надежду на волшебный ответ. Вместо этого она получила какую-то странную загадку. — У вас с Ангелом есть общие друзья? — спросил Лорн так, словно уже знал ответ. Он отпил глоток своего напитка. — У меня нет друзей, — ответила Фейт. — Я бы в этом не был так уверен, милая. Если хочешь помириться, сначала нужно кому-то доверять. — Так начнём с Би, — Фейт наклонилась вперёд и положила руки на стол. — Если она меня не заколет... Не уверена, что твой совет здесь самый лучший, приятель. Без обид. — Никаких обид, — Лорн махнул ей рукой, вставая. — Вечность – это очень долго, Фейт. Он посмотрел на нее, и девушка почувствовала, как будто с нее содрали все слои кожи. Уверенность Фейт пошатнулась. — Но ты еще не совсем поняла, каково это. Когда поймешь, тогда придешь. Фейт выбежала из бара. Бесполезная чушь. Ни одна из глупых загадок Лорна на самом деле не указывала ей путь вперед, способ исправить свои прошлые поступки. Баффи испытывала к ней отвращение. Фейт бросила или причинила боль всем, кого когда-либо знала, и те немногие, кого она не знала, поступили с ней так же. Девушка испытывала сильное влечение к Ангелу, и она раздумывала, зайти ли ему в кабинет и надеяться, что он вернулся. Фейт не была уверена, связано ли это с тем, что он уже помогал ей раньше, предотвращая усугубление ситуации, когда она душила Ксандера. Или же это было связано с его влиянием, с тем, что всегда заставляло ее чувствовать себя лучше в его присутствии. Это была холодная грань, вызывавшая у Лехейн чувство долга и вины по отношению к нему. В конце концов, Фейт решила забаррикадироваться в каком-нибудь захудалом мотеле и на следующем ночном автобусе вернуться в Саннидейл. Если Баффи не захочет ее там видеть, то может пронзить колом. В противном случае шатенке предстояло много извинений, много демонов, которых нужно было убить, и много размышлений. Теперь, когда Фейт знала, что у нее есть душа, ей казалось неправильным не продолжить традицию своего создателя.