Проткни меня, детка, еще раз / Stake Me Baby One More Time

Фейт Фейт расхаживала по особняку, всё ещё не совсем привыкнув ко всем аспектам жизни вампира. В груди у неё возникло резкое чувство, и вернулась та часть её личности, от которой она убегала. Которое заставляло её унижаться, угождать и подчиняться, отчего девушку тошнило. Её связь с её создателем пульсировала, словно заменяя утраченное сердце. Именно по этому она поняла, что Ангел пришел. Старые, человеческие инстинкты подсказывали ей бежать. Новые, вампирские инстинкты кричали ей встретить его. Но человеческий инстинкт одержал верх над демоном. Фейт почти выбралась из особняка, прежде чем остановилась и сделала успокаивающий вдох. Одной из её невольных жертв после того, как она обратилась в вампира, была психолог, с которой она подружилась в местном клубе: несколько дней она изучала дыхательные техники, которые, вопреки всему, работали, хотя её лёгкие больше не перекачивали кислород по всему телу. К несчастью для её подруги-психолога, она недостаточно пила крови, дыхательные техники однажды ночью не сработали, и её демоническая сущность вышла наружу… Фейт обняла себя и направилась обратно в большую открытую комнату с камином. Ей было трудно сдержать тошноту, когда она вспоминала об этом, о том, что она чувствовала, и… Излишне говорить, что вампирша никогда больше не хотела оказаться в подобной ситуации. Убийство, совершенное Би, казалось очевидным решением её проблем, но это был и лёгкий путь. А она этого не понимала. Никогда в жизни не понимала, и в тот момент, когда она убила того профессора, она потеряла всякое право на это. Нервно расхаживая взад-вперед, пока Ангел приближался к двери, Фейт ещё раз подавила желание убежать. Как бы сильно ей ни хотелось помощи, получать ее от своего сира казалось шатенке чем-то отвратительным. Но Ангел был единственным, кто действительно хотел ей помочь. И Лорн ясно дал понять: ей нужно было чаще доверять людям. А если Фейт и доверяла, то только Баффи. Так что план действий был таким: поговорить с Ангелом, стараясь не содрать с себя кожу и не думать о том, сколько кожи вампирша сможет содрать, прежде чем та перестанет отрастать. — Фейт, — Ангел стоял в прихожей, одетый почти так же, как в последнюю из встречу. Этот мужчина очень любил черный цвет. Для человека с таким уникальным стилем было трудно представить, почему именно он был любовью всей жизни Баффи. Конечно, в таком виде он выглядел достаточно хорошо, но Фейт достаточно хорошо знала Баффи, чтобы понимать, что той всегда нужно разнообразие. Или, может быть, нет. Спайк, похоже, тоже в последнее время ей в этом помогал. Даже если Баффи никогда не признается в тех взглядах, которые она на него бросала. — Папочка, — сказала Фейт с фальшивым британским акцентом, который она слышала всего один раз. Момент, который часто повторялся в её снах. Ангел поморщился, а Фейт начала хихикать. Она махнула рукой полукругом над мужчиной вдали. — Никогда не думала, что так легко будет прорваться сквозь твою угрюмость. — Вижу, ты совсем не изменилась, — усмехнулся Ангел. Он вошёл в комнату, откинув за спину края своей длинной кожаной куртки, и остановился в нескольких шагах от неё. — Баффи рассказала мне, что происходит. — Да, но ты ведь в это не веришь, правда? — Фейт наклонила голову набок, покачивая плечами. — Неважно, во что верю я, Фейт. Важно только то, что делаешь ты. Я здесь, чтобы научить тебя тому, чему любой вампир-сир, обладающий душой, должен научить своих собратьев. — Я думала, ты придёшь с какой-нибудь длинной речью об искуплении, — пожала плечами Фейт. Девушка подошла к дивану и села на подлокотник. — Это ничем не поможет тому, кто его не ищет, — сказал Ангел, искоса посмотрев на нее. — Естественно, — пробормотала Фейт, глядя на свои ноги. — Я бы сказал, что первый шаг – это признать, что ты ищешь искупления. — Это… Если бы я это сделала, всё стало бы реальностью, понимаешь? — Лехейн бросила на Ангела мимолетный взгляд. Она ожидала, что он посмотрит на неё с жалостью или насмешливым недоверием. Вместо этого он лишь многозначительно нахмурился. — Это правда, Фейт. Всё, что мы сделали – правда. Мы не можем от этого отвернуться, мы не можем это изменить. Никакие извинения ничего не исправят. — Именно! — закричала Фейт. Она спрыгнула с дивана и вскинула руки вверх. — Ничего… Единственное, что можно исправить, это вытереть пыль, не так ли? Это слишком просто, я знаю. Фейт расплакалась, и ненавидела себя за это, за эту слабость перед человеком, который причинил ей боль. Перед человеком, который, тем не менее, заставлял ее искать утешение в нем. — Это не дает мне покоя, — Она схватилась за грудь и ударила по ней кулаком. — Я вижу их лица. Я помню… — Ты помнишь, как это было здорово. — закончил за неё Ангел, — Каково это – иметь над ними власть. Каково это – наконец-то оказаться по другую сторону ситуации. — Да, — призналась Фейт. — Это было похоже на чистый экстаз. — Который тебя преследует каждый день, каждое мгновение, осознание того, кем ты была. Кем ты являешься сейчас. — Ангел подошел к ней. — Я не знаю, как это исправить, — всхлипнула Фейт. Она прижалась к мужчине, когда он обнял её. И, чёрт возьми, снова эта дурацкая пульсация, эта вампирская связь, которая заставляла её чувствовать себя привязанной к своему создателю. Но помимо этого, ну, может быть, её человеческой стороне это тоже было нужно. Тихим шёпотом, она сквозь рыдания выдавила: — Что мне делать? — Ты работаешь над тем, чтобы сделать мир лучше, Фейт. Ты не можешь изменить то, что произошло, и это всегда будет с тобой. Это никогда не исчезнет. Но ты совершаешь одно маленькое доброе дело за другим. Ты не можешь уравновесить чашу весов. Ты можешь сосредоточиться только на настоящем, на будущем. На том, чтобы стать лучше, на том, чтобы пережить тьму и вытащить других из ее объятий. Мы помогаем людям, мы помогаем себе, мы делаем этот мир лучше. Фейт ничего не ответила. Она сдержала слезы, прежде чем оттолкнуться от него. Отвернувшись, девушка вытерла глаза и попыталась скрыть, что плакала. Когда она почувствовала себя немного увереннее, она снова повернулась к нему лицом. — Поехали со мной в Лос-Анджелес. Хотя бы на время. — Когда Фейт начала отступать, Ангел протянул ладони. — Ого, Фейт. Это предложение, а не приказ. Я могу и хочу помочь тебе с вампирскими делами. — А что насчет искупления? — Дверь всегда открыта, — сказал он с усмешкой. Фейт кивнула. — Да, — Вампирша засунула руки в карманы и зашуршала ботинком по полу. — Я не могу… Мне нужно стать лучше. Я знаю, что не могу всё исправить, но я хочу. Насколько это в моих силах. — Мы можем вернуться в Лос-Анджелес сегодня вечером, — сказал ей Ангел. Фейт расслабилась, даже не осознавая, как напряжено было ее сердце в ожидании удара отказа. — Мне нужно… — Фейт сглотнула комок в горле. — Сначала я должна сказать Баффи. — Ты уверена? — спросил Ангел. Она кивнула. — Хорошо. Тогда приступим к первому шагу. Ты пила человеческую кровь? Фейт переминалась с ноги на ногу. Это был вопрос, на который она не хотела отвечать. Она открыла рот, готовая солгать, а затем закрыла его. Искупление, каким бы оно ни было для нее, было серьезным делом. Начинать его с лжи было не лучшим вариантом. — Я восприму это как положительный ответ, — В голосе мужчины, как ни странно, не звучало осуждения. — Только от тех, кто об этом просил. — Фейт приподняла подбородок, бросая Ангелу вызов взглядом, чтобы он что-нибудь сказал по этому поводу. — Проблема с человеческой кровью, Фейт. Чем больше ты её пробуешь, тем сильнее тебе её хочется. Все люди, которых ты встречала, пахнут для тебя едой, верно? Фейт кивнула. Боже, как же она ненавидела то, что он был прав, ненавидела то, как иногда чесались ее клыки, когда рядом был нежный, сочный человек, и ей требовалась вся сила воли, чтобы не вонзить их в них. А иногда это ей не удавалось: ее подруга-психолог могла это подтвердить. — Этот голодный позыв, потребность питаться ими, только усиливается с увеличением количества крови, — сказал ей Ангел. — Он никогда не пройдет. Но та пульсация, которую ты чувствуешь, когда слышишь их сердцебиение, когда чувствуешь их запах, превратится в небольшую боль. С этим можно справиться. — Вы шутите, босс? — поинтересовалась Фейт, расхаживая взад-вперед. — Я питалась свиной кровью, но она такая… — Отвратительная, — пробормотал Ангел, пожав плечами. — Но это также мешает нашим демонам захватить власть и убивать людей. Необходимое зло. Ты ещё не жила на крысиной крови? — Нет,— Фейт потерла левую руку. Ее голос был немного хриплее обычного. — Это ведь не входит в мои планы искупления, верно? — Нет. Но если ты не жила на крысах, ты не пробовала настоящие помои. Они минуту стояли молча. По-видимому, все остальные её уроки не будут такими простыми. Она скрестила руки, ожидая прихода Баффи. — Так, нам нужно к стоматологу? — Да. Хорошая идея, — ответил Ангел, потирая подбородок. — Со временем наши зубы окрашиваются от крови. И от других вещей тоже. — Ага, — Фейт кивнула головой. — Значит, это нужно делать раз в полгода? — Нет, — рассмеялся Ангел. В его глазах почти заиграл огонек. — Не позволяй людям навязывать тебе дополнительные услуги. Полировка нужна всего раз в год. — Затем вампир указал на нее. — И тебе не нужно точить клыки. На это охотится много птенцов. Все отрастет со временем, если будет травма. — Ладненько. Звук шагов снаружи заставил их обоих вздрогнуть. По шее пробежала дрожь, и одновременно с этим Фейт почувствовала запах Баффи. Ангел явно тоже его уловил. Она старалась не думать о том, как странно теперь чувствовать запах людей, и еще страннее – узнавать запах Баффи, чувствовать, как собственные клыки вибрируют от желания. Голод или похоть – Лехейн не была уверена. Ангел был прав насчет человеческой крови. Баффи вошла в особняк, и Фейт с Ангелом с завороженным вниманием ждали её появления. Когда истребительница наконец зашла к ним, её озарила самая прекрасная улыбка, которую Фейт когда-либо видела. Очевидно потому что Ангел был здесь. В Фейт закипали обида и ревность, которые теперь было труднее сдерживать, когда демоническая сущность дышала ей в затылок, но она сдержала порыв. Она никогда не станет любовью всей жизни Баффи. Вероятно, даже не вошла бы в тройку лучших, если бы у нее был хоть какой-то шанс. Фейт оставалось только удивляться, как Баффи вообще может ее видеть после всего, что она сделала. — Если кто-нибудь хочет пить… — Баффи протянула пакет. Ангел схватил небольшую емкость со свиной кровью и бросил одну Фейт. На вкус она все еще напоминала помои, но успокоила нервы девушки и все эти противоречивые, лицемерные эмоции, которые она испытывала в данный момент. Баффи поставила сумку на пол, затем полезла в пальто. Она достала небольшой кулон на цепочке и подошла к Фейт. — Джонатан сказал, что пока ты будешь его носить, никто, от кого ты хочешь спрятаться, не увидит тебя настоящую. Он износится примерно через три месяца. Фейт уже собиралась протянуть руку, чтобы взять предмет, но Баффи обошла её. — Собери волосы назад, — Фейт послушалась. Баффи надела ей на шею ожерелье. Она быстро застегнула его и отступила назад. Фейт старалась не краснеть. Очень немногие когда-либо помогали ей с украшениями таким образом. Последний раз, насколько она помнила, это был случай в детстве, когда она была маленькой, может быть, четырехлетней, и мама помогала ей заплести волосы. — Не работает? — Баффи обошла Фейт, подперев ей подбородок рукой. Фейт посмотрела на себя. Казалось, она стала примерно на дюйм ниже ростом. Определенно поправилась, но отнюдь не страдала ожирением. А ее волосы, гораздо длиннее, чем несколько секунд назад, были рыжими и ниспадали ниже плеч. — Посмотри еще раз, Би, — она провела руками по своему телу. — Оно выполняет свою функцию. Баффи посмотрела на Ангела. Он поднял ладони, словно не понимая, в чем ее проблема. — Выглядишь совершенно по-другому. Рыжие волосы, гуще, чуть короче. Даже запах другой. Фейт это не нравилось. — Спасибо, что помогла, Би. — Конечно, — Баффи выглядела растерянной словно не знала, что ей отвечать на такое. — Слушай, Ангел. Мне нужно поговорить с Баффи, — сказала Фейт, нарушая молчание. — Рад был тебя видеть, — пробормотал Ангел Баффи, подходя и обнимая её. Возможно, на секунду дольше, чем нужно. Вампир внутри Фейт хотел зарычать. Однако её душа чувствовала себя как воздушный шар, переехавший машиной. Вампир оглянулся через плечо на Фейт. — Не забудь вынести сумки. И с этими словами Ангел направился к машине. Фейт подождала, пока он не окажется вне зоны слышимости, или, по крайней мере, надеялась на это. Ее собственный слух уже не мог расслышать мужских шагов, но, насколько ей было известно, со временем он мог усилиться. — Ты уезжаешь? — спросила Баффи, прислонившись спиной к стене. — Да. Мне есть над чем поработать, — ответила Фейт, сделав несколько шагов к Баффи. — Слушай, Баффи. Я знаю, что последние пару недель были просто сумасшедшими. Но… прости, Баффи. Все эти… — Не надо, — возразила истребительница, отступая от стены. — Я не хочу этого слышать, Фейт. Всё сложно. Но я могу справиться. Но то, что ты сделала... Как ты нас предала. Если ты ищешь прощения, не надо. Фейт глубоко вздохнула. Она подавила странное желание расплакаться от злости. Если такое вообще бывает. Баффи всегда умела вызывать у нее странные, перевернутые с ног на голову эмоции. — Поняла, Би. — Фейт подошла, чтобы поднять сумку. Но прежде чем наклониться, она повернулась к светловолосой. Вампирша протянула ладони. — Я не прошу прощения у всех. Но я прошу прощения у тебя, Баффи. Какого бы значения это ни стоило. Схватив сумку, Фейт направилась к двери. Когда Баффи последовала за ней, Фейт обернулась. — Я не знала, — Баффи посмотрела на неё, и Фейт чуть не растаяла под пристальным взглядом истребительницы. — Тогда я не знала. Фейт уронила сумку. К счастью, ничего не пролилось, но это было последнее, о чём она думала. Слова Баффи перехватили бы ей дыхание, если бы её лёгкие ещё работали. Настоящий вопрос заключался в том, имела ли Баффи в виду чувства Фейт к ней до того, как всё пошло к чертям (почти в буквальном смысле). Или, и Фейт знала, что это должно быть первое, но всё же, в глубине души она надеялась, что Баффи говорила о себе. Что, возможно, те небольшие заигрывания, которыми они тогда обменивались, были с обоих сторон, что она не неправильно истолковала сигналы. Когда она сделала несколько шагов к Баффи, и та не дрогнула, Фейт сократила расстояние и поцеловала её. Вскоре поцелуй из мягкого и неуверенного превратился в страстный, мощный. Они двигались, лишь изредка отрывая губы друг от друга, пока Баффи не оказалась зажатой между Фейт и стеной. Шатенка запустила пальцы в волосы Баффи и притянула её к себе, жадно целуя. Гнев и печаль, сожаление и годы сдерживаемой похоти вырвались наружу одновременно. Баффи укусила Фейт за нижнюю губу, а затем отпустила. Она смотрела на неё с примесью веселья и желания. И вскоре Фейт забыла обо всём, что ждало её в машине, об Ангеле. Снова прикоснувшись губами к губам Баффи, она позволила одной руке исследовать пространство под краем ее рубашки. Вампирша прижала бедро к лону Баффи, отпуская губы, когда та застонала. Она начала целовать ее шею, пока истребительница покачивалась, прижимаясь к ее бедру. И так же быстро, как это произошло, всё прекратилось. Фейт отстранилась, ничуть не расстроенная тем, что Баффи попыталась последовать за ней на секунду. С лукавой ухмылкой Фейт многозначительно подняла брови, глядя на блондинку. — Теперь мы квиты. Она быстро схватила сумку и оставила растерянную Баффи в особняке. Она никогда раньше не видела такого выражения лица у истребительницы. До сих пор она даже не была уверена, что это возможно. Что-то внутри неё пылало гордостью. Баффи никогда не будет её. Но что бы это ни было за чувство между ними, Фейт не могла не надеяться, что оно сохранится, если она когда-нибудь вернется в Саннидейл. — Поехали, босс, — сказала Фейт, перепрыгивая через борт кабриолета Ангела. Она огляделась и заметила тонированные стекла. — Отличная тачка. Благодаря этим окнам ты можешь ездить на солнце? — Да, — ответил Ангел, стараясь не смотреть на неё. Фейт тут же поняла, что он чувствует от неё запах Баффи. — Давай не будем об этом говорить, — пробормотала Фейт, надеясь, что не упустила свой шанс, связанный с согласием Ангела стать её наставником. Мужчина кашлянул. — Согласен. Он завел двигатель, и вскоре они тронулись с места. Фейт пыталась удержаться от того, чтобы оглянуться назад: ей не хватало той электрической связи с другой истребительницей. Но в конце концов ей это не удалось, и шатенка оглянулась через плечо, увидев вдалеке Баффи, которая наблюдала, как они уезжают. Запах Баффи еще оставался на ней, успокаивая ее. Возможно, все эти запахи не всегда были такими уж ужасными. — Итак, идеальное сочетание черной одежды, — попыталась Фейт разрядить обстановку. — Ты когда-нибудь задумывался, как удается добиться такого эффекта? — О, ты же знаешь, как они это делают, — начал объяснять Ангел, начиная один из самых банальных разговоров в жизни Фейт. Или, вернее, в её жизни вне её. Она была почти уверена, что слышала, как Спайк говорил об этом же, когда они выпивали, но к тому моменту она была уже изрядно пьяна. Закинув ноги на приборную панель, Фейт откинулась на спинку сиденья. Она не была уверена, что у нее хватит сил, чтобы искупить свою вину. Но чувство вины и стыда слишком сильно переполняли ее, и девушка знала, что должна хотя бы попытаться. А если у нее не получится, она всегда сможет вернуться сюда.