Багровые чернила: Идеальный срез

Коридор превратился в узкий мазок красного и серого. Толпа учеников не просто бежала — они неслись стеной, вооруженные всем, что можно было превратить в оружие. Спереди летели заточенные циркули и тяжелые учебники, обмотанные цепями. — В рассыпную! — рявкнула Мисс Циркуль, но было поздно. Первая волна врезалась в них с оглушительным грохотом. Эдвард, с безумным оскалом, замахнулся самодельной пилой, сваренной из стальных линеек. Циркуль парировала удар своим протезом, издав скрежет, от которого заложило уши. Одним мощным пинком она отшвырнула парня, но на его место тут же прыгнули двое других. — Сука, да их тут как тараканов! — прошипела Мисс Блуми. Она двигалась как ртуть. Её канцелярский нож мелькал в воздухе, оставляя за собой аккуратные, хирургически точные разрезы. Каждый её выпад сопровождался хрипом очередного нападающего. Она не тратила силы на замахи, она просто «вырезала» себе путь. Мисс Тавель была другой. Она больше не была женщиной в платье. С тихим хрустом её кости удлинились, а пальцы превратились в бритвенно-острые когти. Она прыгнула прямо в гущу толпы, превращаясь в вихрь из зубов и когтей. Кровь заливала её лицо, но она лишь шипела от удовольствия, разрывая бумажную плоть учеников. — Блуми, слева! — крикнула Циркуль, разрубая пополам летящую в них парту. Блуми резко развернулась, но пол был слишком скользким от разлитых чернил и крови. Её нога поехала, и в этот краткий миг Зип, выскочившая из вентиляции, полоснула её по плечу чем-то длинным и острым. — Черт! — Блуми вскрикнула, отшатнувшись. Ткань на её плече мгновенно пропиталась темно-красным. Рана была глубокой — от плеча до лопатки. Мисс Циркуль увидела это. На мгновение её единственный зрачок сузился до точки, а затем расширился, заливая глаз чернотой. Весь её холодный расчет испарился, уступив место первобытной ярости. — ТРОНУЛИ МОЁ?! — её голос сорвался на ультразвуковой визг. Она рванулась к Блуми, сметая всё на своем пути. Её огромный циркуль теперь работал не как инструмент, а как тяжелая булава. Она буквально впечатала Зип в стену, оставив на штукатурке глубокую вмятину, и встала над раненой коллегой, закрывая её своим телом. — Руку... сука, руку не чувствую... — прохрипела Блуми, пытаясь перехватить нож в левую ладонь. Её лицо побледнело, а по пальцам стекала густая, теплая кровь. — Заткнись и держись за меня! — Циркуль подхватила её свободной рукой, прижимая к себе с неожиданной, почти болезненной силой. — Тавель! Уходим к лаборатории химии! Там есть медикаменты и тяжелые двери! Тавель, чья морда была полностью измазана в багровом, обернулась. Увидев кровь на Блуми, она издала гортанный рык, от которого у нападавших учеников подкосились ноги. — Я их задержу! Идите! — Тавель встала на пути толпы, её когти удлинились еще больше, а из горла вырвался звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Циркуль не стала спорить. Она практически тащила Блуми на себе, чувствуя, как горячая кровь подруги пропитывает её собственную одежду. Каждое движение отдавалось в сердце Циркуль странным уколом — это не был страх смерти, это был страх потерять ту, кто столько лет стояла с ней плечом к плечу в этой безумной школе. — Потерпи, мелкая, — прошептала Циркуль, когда они свернули в сторону лабораторного крыла. — Потерпи, я тебя заштопаю. А потом мы вернемся и сотрем этих выродков из истории. — Только попробуй... — Блуми попыталась съязвить, но закашлялась кровью. — Только попробуй назвать меня еще раз мелкой... я тебе... глаз выколю... — Обязательно, — Циркуль пинком выбила дверь лаборатории и ввалилась внутрь, мгновенно задвигая тяжелый стальной засов. Снаружи в дверь тут же начали биться десятки рук, а яростный рев Тавель возвестил о том, что вторая волна бойни только начинается.