Маленький добрый бог

Ламберт остановился у входа в храм. Каждое утро он заходил сюда первым - поднимался на возвышение, ожидал, пока все соберутся, видел обращённые к нему лица, и голос сам находил нужные слова. Это было так же естественно, как дышать. Он сделал шаг, собираясь созывать всех - и перед глазами снова встало только что увиденное - Хекат, прижимающая младшего брата к себе, рука на его затылке и Леший, рыдающий в её плечо, их тихий, настоящий мир на двоих, в который не было входа больше никому. Губы дрогнули сами собой, сердце пропустило удар и забилось снова - слишком часто, не в такт - и сколько бы Ягненок не пытался собраться - глаза всё равно предательски щипало. Нет. Позже. Проповедь может подождать. Он постоял секунду, уставившись в пустой зал, потом тихо шагнул обратно и пошёл прочь. Ламберт возвращал последователям родных десятки раз, видел, как отец обнимает сына после долгих лет разлуки, как сёстры плачут от счастья, найдя друг друга. Материнские слёзы, братские объятия - всё это было знакомо до боли. Сердце всегда отзывалось искренней радостью за них, и сейчас тоже. Просто в этот раз что-то отозвалось глубже. Там, куда он давно старался не заглядывать. Ламберт замедлил шаг у кострища - коротко благословил культистку с корзиной, улыбнулся маленькой девочке, которая просто подошла, чтобы поздороваться, помог двум старичкам передвинуть застрявшую тележку с вещами, заглянул к плотникам, узнал, как у них дела с постройкой и те бодро ему отчитались. Всё как обычно. Руки двигались, губы улыбались - но камень в груди никуда не девался, только тянул всё сильнее, всё глубже. Каждый взгляд культистов казался слишком внимательным. Когда очередной малыш подбежал спросить, когда сегодня проповедь, Ламберт почувствовал, как горло перехватывает. - Скоро, дружок, скоро, - голос вышел чуть хрипловатым, - я всех позову. Иди пока играть. Малыш послушно убежал. Ламберт стоял, глядя ему вслед, чувствуя, как силы покидают его. Барашек молча развернулся и пошёл к окраине - сначала ровным шагом, потом всё быстрее, не оглядываясь, мимо домов, мимо огородов, через ворота и дальше, пока поселение не осталось за спиной. Перед ним предстало целое поле красных камелий. Цветы колыхались на ветру, как волны на морской глади. Ягненок опустился на землю, обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. Тишина. Сейчас ему просто нужна была тишина. … Нариндер направился к храму, всё ещё чувствуя лёгкую тяжесть в теле после битвы. Кот ожидал услышать знакомый голос Ламберта - тот всегда начинал проповедь в это время, собирая вокруг себя последователей. Но когда он шагнул внутрь, храм встретил его тишиной. Ни культистов, ни Ягнёнка на возвышении, только мягкий свет, падающий сквозь витражи, и лёгкий сквозняк. Странно, - подумал Нариндер, оглядываясь. Кот решил, что Ламберт, скорее всего, по пути нашёл себе другое дело - как всегда, когда его уносило в очередную идею. Он вышел наружу, щурясь от яркого света, и тут же заметил две знакомые фигуры, входящие в поселение. Аим и Баал возвращались, оба выглядели довольными и немного усталыми после долгой дороги, в глазах их играл блеск приятных воспоминаний. Как только они увидели Нариндера, лица их засияли. - Мастер! - крикнул Баал, и они оба подбежали, почти синхронно. - Увиделись с матерью? - Cпросил кот. - Да, - кивнул Аим, - мы много о чём говорили, вместе поужинали, переночевали у неё. Было так хорошо. - Да, оказывается, мама все это время хранила наши игрушки и еще у нее есть маленькая картина, где мы втроем. Столько воспоминаний! Было здорово, как в детстве, - Баал прикрыл глаза, улыбаясь, и тут же осёкся, - но мы и про вас не забывали! - Да, мы рассказали маме, как вы нас тренировали и заботились всё это время… и знаете… ну… - Аим замялся. - Она не держит на вас зла, - подытожил Баал с лёгкой улыбкой, - и сказала, что будет рада встретиться с вами снова. Приглашала на чай. Нариндер молча слушал близнецов. Почти незаметная, тёплая улыбка тронула его губы. Он протянул руки и потрепал обоих по головам привычным, чуть грубоватым жестом, в котором сквозила настоящая привязанность. - Идите к себе, отдохните, - сказал он, - сегодня я не буду вас ничем нагружать. Можете провести день, как захотите. Братья переглянулись, в глазах загорелся озорной блеск. - Тогда увидимся, мастер! - Улыбнулся Баал. - Спасибо вам! - выкрикнул Аим. Они дружно зашагали в сторону своего дома, ухо Нариндера уловило их разговор. - Я хочу посидеть в той большой штуке с водой, - заявил Аим. - В ванне? Ха-ха, я все еще помню, как ты не хотел в неё лезть в первый раз, - хихикнул Баал. - Разумеется! Ты видел, как вода бурлила? Да я просто не хотел свариться там заживо! - Ага, а потом я тебя оттуда еле вытащил! - Тебе и самому же понравилось, не отрицай! - Ага, только я знаю меру и вылезаю вовремя! - Я не перегреюсь в этот раз! - Только не плачь потом, когда я буду нести тебя домой на руках, как принцессу, через всё поселение. - Только попробуй! Я тебе лицо отгрызу! Пихая друг друга плечами, близнецы скрылись за поворотом тропинки, оставив после себя звонкий смех и запах дорожной пыли. Нариндер смотрел им вслед ещё пару секунд. Потом лицо снова стало привычно спокойным, и он пошёл дальше по поселению и как-то само собой получалось, что взгляд каждый раз скользил чуть дальше, чем нужно. Дети водили хоровод вокруг одной из небольших статуй их бога, плотник учил сына сколачивать табурет, на огороде копошились несколько культистов, видимо, вылавливаяющих вредителей, в загоне с животными последователь медведь состригал мех с пожевывающего траву ламло. Ягнёнка нигде не было. Кот не хотел придавать этому значения, мало ли куда его унесло - с Ламбертом такое случалось. Но день шёл, солнце клонилось всё ниже, а знакомого силуэта так нигде и не появлялось. Нариндер остановился у края тропинки и поймал себя на том, что снова смотрит по сторонам - уже намеренно. Странно. Не мог же он испариться. Ушёл в экспедицию? Вряд ли... В последние походы Ягнёнок как бы между делом говорил ему, что отправляется в путь. Но не в этот раз. Или он настолько засмущался тем своим случайным жестом в лазарете, что теперь избегает его? Глупости... Неужели он ушёл за Калламаром или Шамурой в одиночку, чтобы кот не успел собраться и пойти вместе? С мрачными мыслями Нариндер, наконец, вышел к самой окраине поселения. Там, за высокими стенами, построенными для защиты, раскинулась большая поляна, сплошь покрытая ярко-красными цветами. Аромат разносился по округе и казался коту не просто сладким, даже приторным. Но что-то потянуло его в ту сторону и Нариндер зашагал вперед, морща нос. Наконец, кот заметил среди камелий легко узнаваемую фигуру. Ламберт сидел на земле, спиной к нему. Красный плащ сливался с камелиями так, что только белая макушка, увенчанная короной, выдавала его присутствие - маленький барашек, затерянный среди алого моря. Плечи его едва заметно вздрагивали, но от Нариндера это не ускользнуло. Вот ты где… - подумал кот. Можно было подойти бесшумно - он умел двигаться так, что даже листья под ногами не шелестели, но почему-то решил сделать иначе. Кот намеренно наступил на сухую ветку, та хрустнула под его весом. Ламберт вздрогнул и обернулся так быстро, что цветы вокруг него качнулись. Их взгляды встретились. Большие глаза барашка были красноватыми, на щеках виднелись влажные дорожки, оставшиеся от слез. Он смотрел на кота так, словно его только что застали за чем-то постыдным. Губы дрогнули, открылись - но слов не последовало. Нариндер остановился в двух шагах, не приближаясь ближе. Просто стоял, глядя на него сверху вниз, и молчал. Первым заговорил Ламберт, голос его дрогнул: - Нариндер…? Что ты тут делаешь? - Он быстро провёл тыльной стороной ладони по глазам, словно это могло что-то скрыть. Но слёзы всё равно были видны, как и то, как сильно он старался их спрятать. - Ты ушёл от культа, - тихо сказал Нариндер, - не прочитал проповедь, не сказал никому, куда идёшь. Что случилось, агнец? Ламберт попытался улыбнуться, но вышло это криво и натянуто. - Всё в порядке, я просто… задумался. - О чём же? - Ну… - Ягнёнок медленно отвернулся, вглядываясь в поляну красных цветов, - на самом деле, я очень рад, что Хекат теперь с нами, что они с Лешим встретились, что они были так дружны. Я даже не подозревал. Просто… видя их воссоединение… Меня немного накрыли воспоминания о прошлом… Последние слова он произнёс совсем тихо, почти шёпотом. Нариндер дёрнул ухом, тяжело вздохнул, подошел ближе и сел рядом на траву. Только сейчас он осознал, что никогда по-настоящему не интересовался, какой была жизнь его пророка до того, как тот попал к нему. - Расскажи мне, - сказал кот, смотря куда-то вдаль. Ламберт поднял голову, озадаченно посмотрел на него. - Что? - О твоём прошлом, - Нариндер не повернулся, продолжая смотреть на темную листву Чащи вдали, - о том, что заставляет тебя проливать слезы здесь, в одиночестве. Барашек молчал несколько долгих секунд. Потом отвернулся, глядя на красные цветы. - Не думаю, что это... интересно. - Мне интересно. - Почему? - Голос прозвучал почти горько, - это ничего не изменит. Прошлого не вернуть. Нариндер наконец посмотрел на него. Красные глаза были спокойными, но в них читалось что-то новое - не жалость, а что-то похожее на… заботу? - Может быть, - согласился кот, - но ты всё равно несёшь его с собой. И я хочу знать, что оно скрывает. Их накрыла тишина, прерываемая лишь шелестом красных лепестков. Ламберт снова обнял колени, положил на них голову и закрыл глаза. - Хорошо, - наконец выдохнул он, - я расскажу... Но ты пообещаешь не жалеть меня. - Обещаю, - коротко ответил Нариндер. После небольшой паузы, Ламберт медленно выдохнул, сглотнул и начал говорить.