Маленький добрый бог

Хекат едва успевала за своим длинноногим братом, который, на удивление, почти ни разу не споткнулся, пока шел. - Нам обязательно так торопиться? - спросила она, когда Леший свернул за угол очередного домика. - Быстрее придём - быстрее я тебе все покажу, - улыбаясь ответил червь. - А ты неплохо здесь ориентируешься, - заметила лягушка. - О, я прохожу тут каждое утро и хорошо запомнил каждый камушек! Так что, я почти что зрячий на этом пути! - Леший! - успела только выкрикнуть Хекат, когда тот, увлекшись беседой, врезался в маленький заборчик и перелетел через него, впечатавшись лицом в землю. Он злобно выругался, поднимаясь и отплевываясь от пыли: - Так, а вот этого вчера здесь не было! - Леший отплюнул травинку, - кто поставил ловушку на моем пути?! Хекат присмотрелась к заборчику, который явно стоял тут не первый день. Она тихонько прыснула в кулак. Леший еще поворчал, сидя на земле, потом встал, отряхивая одежду. - Ты ничего не видела, - буркнул он. - Ни в одном глазу, - усмехнулась Хекат. Червь принюхался и растянул довольную лыбу: - Мы почти пришли, давай, скорее, - он снова взял сестру за руку и повел дальше. Впереди открывались огороды. Хекат остановилась, невольно задержав взгляд. Грядки шли ровными рядами, с аккуратными колышками и бечёвкой. Между ними ходили культисты - кто-то полол, кто-то носил воду, кто-то просто стоял и разговаривал с соседом через грядку. Хекат невольно вспомнила собственные земли. Там тоже работали - но в тишине. Плотной, настороженной, когда каждый боится навлечь гнев неосторожным вздохом. Здесь же тишины не было вовсе. Никто не оглядывался с тревогой, не горбился в покорности. Голоса звучали свободно, без страха, что кто-то услышит не то. - И как Ягненок умудряется держать все это в контроле…- Прошептала лягушка, - не похоже, чтобы последователи боялись его. - Они и не боятся. Он тот еще размазня, - Леший остановился и шумно втянул воздух носом, - погоди тут, я сейчас, - он отпустил руку сестры и резко свернул в сторону. - Эм, что ты имеешь ввиду? - Хекат проводила взглядом брата, который внезапно упал на четвереньки и пополз куда-то к кустикам неподалеку, - Леший? - А то, что он почти никогда никого не наказывает, - бывший бог хаоса, наконец, нашел то, что искал - полевые цветы, растущие вдоль дорожки, - он все время какой-то приторно добрый. Я ему чуть лицо не откусил, когда попал сюда, а он даже не стал ругаться. Только говорил, и говорил, и говорил. Да еще мягко так. Меня чуть не стошнило. - Ага, со мной тоже так было, - кивнула Хекат, наблюдая, как брат, смешно топыря хвост, возится в траве. - Но, знаешь… Было даже как-то неожиданно. Я думал, что это отвлекающий маневр. Ну, то есть, он сначала весь такой добренький, втирается в доверие… а потом возьмет меня за ручку, приведет на плаху и просто сделает чик-чик моей голове на глазах у своих культистов. Лягушка заметила, с какой неожиданной аккуратностью Леший водит тонкими пальцами по хрупким лепесткам, выбирая лучшие цветы. Он сорвал несколько штук, ловко собрал в пучок и перевязал травинкой. Поднося букетик к носу, он вдохнул и продолжил: - Но… этого не произошло до сих пор. Он мало того, что не покарал меня, вылечил раны, водился, как с дитём, показывая каждый угол… - червь поднялся с земли и вернулся к сестре, - так еще и тебя привел – живую и относительно здоровую. Ну, не считая…- он указал на повязку на горле Хекат. Та машинально коснулась ее пальцами. - А еще… он недавно сказал мне, что вернет и наших старших братьев, - червь вздохнул и улыбнулся, - может, его идея быть добрым богом не такая уж и гиблая. - Добрым богом, хм, - задумчиво протянула Хекат, на секунду погрузившись в свои мысли, потом глянула на брата, увлеченно поправляющего цветы в букетике, - если ты решил порадовать меня этим, отставь. Ты же знаешь, что я не люблю все эти сантименты. - Пфф, конечно, знаю, - возмутился червь, - это, вообще-то, не для тебя. - А для кого? Леший вместо ответа довольно оскалился и поспешно спрятал букет за спиной. Он снова бесцеремонно ухватил лягушку за руку и потащил за собой к грядкам. И вот, они оказались около одного из огородов. Хекат была поражена ухоженностью этого места. Аккуратные грядки, черная, жирная почва, чучела с капканами для птиц. Все так грамотно, так рационально, так… сыто. - Вот, тут я и работаю, - гордо протянул Леший, - нравится? - Вполне, - Хекат обвела взглядом ровные ряды с самыми разными овощами, - похоже, ты хорошо тут потрудился. - Еще бы. Но не я один, - червь сделал шаг вперед, снова принюхиваясь, - ага, нашелся, - удовлетворенно протянул он. Среди густых, раскидистых зарослей тыквы, чьи огромные листья почти полностью скрывали землю, вдруг поднялся желтый хвост. - Оливер! - Выкрикнул Леший так громко, что и без того пушистый хвост буквально обратился в шерстяной шар, опустился вниз, а потом из зарослей поднялся его обладатель - молодой кот с большими удивленными глазами. - Леший? Ты чего так пугаешь? - маленький культист отряхнул руки от земли и подошел к двоим бывшим епископам, - ты сегодня раньше, чем обычно. А кто это с тобой? - О, это Хекат! Моя милая старшая сестра, - червь театрально протянул руку, как будто представлял звезду на сцене, - она очень умная, тоже любит овощи и вообще, - он понизил голос до торжественного шёпота, - …красотка. - Леший, перегибаешь, - буркнула Хекат. - В общем, она классная, - оскалился он, а потом повернулся, в том же жесте указывая на кота, - а это Оливер. Он меня всему учит, помогает и вообще он мастер своего дела! У него самые большие тыквы во всем культе! - Это… странно звучит, - Оливер поджал ушки, неловко улыбаясь, - в любом случае, приятно познакомиться, Хекат. -  Взаимно, - кивнула лягушка, рассматривая кота. -  Я собираюсь показать ей всё тут, - приплясывая сказал Леший, - ты не против? -  Конечно, нет, ты можешь не спрашивать такое, - засмеялся Оливер, - но полить грядки все же нужно, так что весь день халявить не получится. -  Да плевое дело, я быстро управлюсь! -  Я в этом не сомневаюсь. Просто не залей в этот раз помидоры по самые края, - культист похлопал Лешего по плечу, - а то опять придется все пересаживать. -  Я уже понял, как делать не надо, этого не повторится, - червь чуть сгорбился, - и вообще… Вот, - только сейчас он достал букетик из-за спины и протянул его Оливеру. Тот уставился на подарок. -  Ого, это мне? - кот смотрел на цветы удивленно моргая, - а что за повод? -  Просто так, - Леший наклонил голову и улыбнулся, - для такого не всегда нужен повод. Оливер взял в руки букет, вдохнул аромат, поджал ушки и смущенно улыбнулся: -  Спасибо, они очень красивые. -  И пахнешь вкусно, - серьезно произнес Леший -  Что? - кот поднял глаза на червя. -  То есть… они! Они пахнут вкусно. Цветы! - Бывший бог хаоса быстро закивал. Кот улыбнулся, достал один цветок из букета и сунул себе за ушко. -  Мне очень приятно, спасибо, Леший, - сказал он, мягко улыбаясь. Хекат все это время наблюдала за этой парочкой. Она вздернула брови, когда ее брат чуть распушился и его хвост завилял после последних слов Оливера. Бывшая богиня голода слегка улыбнулась. Все-таки, это место что-то меняет в тех, кто тут находится. В лучшую сторону. Может, все-таки стоит дать ему шанс и просто попробовать плыть по течению, которое направляет этот маленький Ягненок… … Под самый вечер, Нариндер, наконец, проснулся. Голова гудела от дневного сна, словно кто-то медленно проворачивал в ней раскалённый гвоздь. Он сел на кровати, с хрустом размял затёкшую спину и провёл лапой по лицу. В окне мелькнули две знакомые фигуры - близнецы, едва державшиеся на ногах, но всё ещё бежавшие. - Сколько уже? - Выдохнул Баал. - Девяносто восьмой… - Пропыхтел в ответ Аим. Нариндер невольно усмехнулся уголком рта. Честность его учеников всё-таки заслуживала уважения. Определённо, сегодня будет рыба, - подумал он, вставая. Кот вышел из дома как раз в тот момент, когда близнецы завершали последний круг. Оба были мокрые от пота, с вывалившимися языками, но они всё равно попытались выровнять дыхание, увидев Мастера. Нариндер скрестил руки на груди, глядя на них со всей своей строгостью. - Усвоили урок? - Мы… фух… больше никогда не будем отлынивать… - стараясь держать голос ровно, ответил Аим. Баал только отрывисто покивал. - Хорошо. Идите мойтесь. Я буду ждать вас на кухне. - Да, Мастер… - выдохнули они хором и, пошатываясь, потащились в сторону вечно бурлящей ванны. Нариндер направился к кухне. Он когда-то был богом смерти, беспощадным убийцей и хитрым интриганом. Но обещания свои всегда держал. И в этот раз отступать от слова не собирался. Ящерица-повар, девушка с мягким характером и добрыми глазами, удивилась его просьбе уступить кухню, но спорить не стала. Просто молча ушла в сторону кострища, где, кажется, намечались какие-то посиделки, судя по собиравшимся культистам. Нариндер закатал рукава и взялся за дело - быстро почистил свежую рыбу, посолил, обвалял в муке и отправил шипеть на раскалённую сковороду. Пока она жарилась, нарезал молодые овощи и поставил их тушиться в казанке. - Ты забыл морковку, - раздался низкий, чуть хриплый голос за спиной. Нариндер не вздрогнул - он давно привык чувствовать чужое присутствие. Обернувшись, он увидел Хекат, сидящую за стойкой, подпёршую голову лапой. - Это для моих учеников, - ответил Нариндер, - они её не любят. - Балуешь, - лягушка усмехнулась краешком рта. - Поощряю верность, - кот перевернул рыбину, и масло зашипело громче, - ты сюда явно не просто так пришла. Проголодалась? - Не отказалась бы заморить червячка. Кот глянул в небольшой шкафчик под стойкой. - Тут есть что-то похожее на пирожки. Будешь? Хекат кивнула и когда Нариндер выставил перед ней тарелку с едой, принялась за трапезу, все также поглядывая на брата, пока тот помешивал овощи в казанке. Он заметил ее пристальный взгляд. - Что? - Буркнул он. - За этим интересно наблюдать. Давненько не видела, чтобы ты занимался чем-то таким… обычным. Я даже не знала, что ты умеешь готовить. - Поживи здесь столько же, сколько я, и поймёшь, - Нариндер выложил готовую рыбу на тарелку и отправил на сковороду следующую, - в этом месте каждый выбирает чем ему заниматься. Никто никого не принуждает. Лично я нашёл себя в тренировках вон тех двоих оболтусов, - он кивнул в сторону открытой ванны, где расслабленно развалились два усталых котёнка, - Леший, насколько я знаю, выбрал себе путь огородника. - О да, он мне целую экскурсию устроил, - Хекат едва заметно улыбнулась, - кажется, он неровно дышит к тому жёлтому коту. - Не имею понятия. Я за ним не слежу, - кот продолжал помешивал овощи, - я говорю это к тому, что тебе тоже стоит найти своё дело. Хотя бы чтобы не сойти с ума здесь со скуки. - Ты забыл посолить, - снова поправила сестра, пожевывая пирожок. - Точно, - Нариндер добавил щепотку соли и задумался, - почему бы тебе не попробовать себя в готовке? Лягушка наклонила голову, обдумывая предложение. - Хм… почему бы и нет. Раньше мне это дело нравилось, - Хекат задумалась и устремила взгляд в сторону кострища, где несколько культистов собрались в кружок, кто-то достал барабаны, заиграла музыка и некоторые из последователей пустились в пляс. - Они даже в такое время проводят ритуалы? - Лягушка откусила еще кусочек пирожка и стала жевать, поглядывая в ту сторону. - Это не ритуал. Они просто развлекаются, - Нариндер сказал это таким тоном, как будто его все достало, даже учитывая то, что никто его туда не звал, - ну, знаешь, это называется праздником. - Я знаю, что такое праздник, - хмуровато ответила ему сестра. - А помнишь ли? - Кот глянул на нее через плечо. Хекат замолчала, медленно пожевывая последний пирожок. Она глубоко вдохнула и, поменяв тон на более серьезный, резко спросила: - Когда Ягнёнок освободит Калламара и Шамуру? Нариндер опустил уши, рука, держащая половник, замерла над овощами. - Этого я не могу тебе сказать. Он сам решает, когда готов выдвигаться… Повисла короткая пауза, прерываемая разве что шумом кипящего масла. - Проживать свой последний момент снова и снова… это больно, Нариндер, - тихо произнесла сестра, - ты здесь дольше всех нас. Ягнёнок послушает тебя. Поторопи его. Кот вздохнул, не поворачиваясь. - Он медлит не потому, что не хочет идти. Он слишком привязался к своим последователям и старается уделить внимание каждому. Когда будет уверен, что в культе всё спокойно, он пойдёт дальше. Хекат усмехнулась. - Он и вправду решил стать добрым богом? - И как ни странно… пока что у него это получается, - Нариндер невольно дёрнул хвостом, снова думая об улыбчивом Ягнёнке. - И всё же… поговори с ним, - Хекат отставила пустую тарелку, - наши братья продолжают страдать, пока мы тут гуляем, развлекаемся и жарим рыбу. Нариндер кивнул, не сказав больше ни слова. … Ужин получился на славу. Нариндер сидел за столом, наблюдая, как Баал и Аим набросились на рыбу с таким аппетитом, будто не ели неделю. Ещё полчаса назад оба еле держались на ногах, а сейчас уплетали за обе щеки, переговариваясь между собой и периодически поглядывая на Мастера с благодарностью. - Мастер, это лучшая рыба в моей жизни, - выдохнул Баал, блаженно прикрыв глаза. - Согласен, - кивнул Аим, уже потянувшись за добавкой, - кажется, вы готовите даже лучше, чем мама. - Лучше приберегите такие комплименты для нее, - усмехнулся Нариндер, подвигая им тарелку с овощами, - съешьте и это. Не только рыбой сыты будете. Котята послушно принялись за еду, которая, внезапно, показалась им куда вкуснее, чем они думали. Нариндер проследил, чтобы они доели всё до крошки. - Мастер, - позвал Баал, когда кот забрал у них пустые тарелки и пошел к тазу с водой, - а вы… часто так будете нас угощать? Нариндер обернулся. Оба котёнка глядели на него с такой надеждой, что в груди тепло шевельнулось. - Если заслужите, - ответил он ровно, - а теперь марш спать. Завтра снова работа и тренировки. - Да, мастер! - Хором выдохнули они, поднялись и, уже на ходу зевая, потащились к выходу. У порога Аим обернулся: - Спокойной ночи, Мастер. - И вам, - кивнул Нариндер. Когда дверь за ними закрылась, он остался один на кухне. Тишина сразу стала громче. Кот посмотрел на пустые тарелки, потом на свои руки. Когда я успел стать… таким? Мысль пришла сама собой. В былые времена он бы никогда не стал возиться с готовкой ради кого-то, ему было всё равно, сыты ли его ученики или нет - главное, чтобы выполняли приказы. А что теперь? Он запомнил их нелюбовь к морковке и следит, чтобы они доедали овощи. Нариндер фыркнул, качая головой, и вытер руки о полотенце. Нужно было идти, поговорить с Ламбертом о походе. Он вышел из кухни и направился в сторону храма, стараясь не думать о том, как быстро забилось сердце при одной мысли об Ягнёнке. Он до сих пор не знал, как начать разговор. Особенно после ночи. Надеть маску безразличия? Притвориться, что ничего не было? Или отчитать за то, что тянет с походом? Мысли крутились в голове, пока он шёл по тропинке. - Нариндер! Голос Ламберта ударил, как молния. Кот резко остановился - и только сейчас понял, что не почувствовал его приближения. Обычно он ощущал любое присутствие за несколько шагов - годы в заточении обострили инстинкты до предела. Хекат он уловил на кухне, едва она переступила порог. Близнецов слышал, даже когда те крались. Но Ламберт… Ягнёнок словно появлялся из ниоткуда. Каждый раз. Как будто существовал вне зоны восприятия Нариндера - в слепом пятне, которого раньше не было. Кот медленно обернулся. Барашек подходил быстрым шагом, на щеках его играл лёгкий румянец, пальцы нервно теребили край плаща. - Прости, я сегодня так забегался, что совсем не было времени поговорить, - начал он, глядя чуть в сторону. Почему он так легко пробирается сквозь все мои стены? Кот мысленно выругался. Когда-то у него были правила, границы. Теперь достаточно одного румянца на белых щеках, чтобы всё это рухнуло. - Как прошел твой день? – непринужденно спросил Ягненок, легко улыбаясь. - В целом, неплохо, - Нариндер ответил быстрее, чем успел подумать, обычно на такие вопросы он либо не отвечал, либо выдавал колкости. - Я видел, как близнецы наворачивали круги вокруг поселения, - Ламберт посмотрел в сторону, будто выискивая там на горизонте кого-то, - ты их заставил? - Это было наказание, - ответил Нариндер, устремив взгляд туда же, - за то, что отлынивали и играли вместо того, чтобы выполнять свою работу. - Судя по тому, как они считали вслух, там была сотня кругов. Не слишком ли строго? - Это дисциплина, в первую очередь. Да и к тому же, не такое уж и сложное испытание. В небытие у них были и похуже тренировки. Ягненок посмотрел на бывшего бога смерти, его лицо стало серьезнее. - Я не имею ничего против твоих методов воспитания… Но все же, не забывай, что теперь у них смертные тела. Не дави на них так сильно. - Ты за них волнуешься? - Кот вздернул бровь. - Конечно, они ведь тоже часть моей семьи. Нариндер вздохнул: - Если тебя это успокоит, помимо кнута они получили и пряник, - кот скрестил руки на груди, вздернул нос и закрыл глаза, - я приготовил им их любимой рыбы на ужин. В качестве поощрения честности и верности. Глаза Ягненка расширились, а на лице появилась широкая улыбка. - Ты готовил? Сам? Не попросил у поварихи? - Ушки Ламберта задергались от восторга, - вот это действительно неожиданно! Кот резко смутился, выпрямился еще сильнее и поджал уши: - Потому, что только я знаю, что они любят есть и как правильно это готовить! – возмущенно выдал он, - она, наверняка, накидала бы туда морковки, которую они не переносят. - Ты прислушался к их предпочтениям? - Ягненок хихикнул, - не заставил есть через силу только потому, что это полезно? - … Ты так говоришь, как будто я зверь какой-то. - Учитывая то, какие советы ты мне даешь для управления культом, - Ламберт хитро глянул на Нариндера. - … Это другое, - буркнул кот. Повисла небольшая пауза, Ягненок пристально смотрел на Нариндера, широко улыбаясь. Но потом его улыбка стала мягче, а глаза опустились куда-то вниз, словно он искал что-то в траве под ногами. Собравшись с духом, он произнес тише: - Насчет вчерашнего вечера… Бывший бог смерти почувствовал, как шерсть на его загривке зашевелилась, а Ламберт продолжил: - Я хотел сказать тебе спасибо, - маленький бог снова затеребил свой плащ пальцами. - За…что? - хвост кота нервно дернулся. - За все. Что выслушал, что подставил плечо и… - Ламберт отвёл взгляд, краснея чуть сильнее, - за то, что остался ночью. Мне… правда стало намного легче. Я думал, что справляюсь с этим в одиночку, но… оказывается, иногда нужно кому-то излить душу. У Нариндера неприятно свело рёбра. Он глубоко вдохнул, стараясь восстановить ровный тон. - Я лишь помог лидеру прийти в себя, - сказал он, глядя в сторону, - нельзя, чтобы другие видели тебя в таком состоянии. Ламберт тихонько посмеялся: - Ты и вправду всегда заботишься обо мне больше всех. За это тоже спасибо. Он сжал край плаща в кулаках. Между ними повисла неловкая, но не тяжёлая тишина. За спиной потрескивал большой костёр у идола, обдавая обоих своим жаром. - Ну… что ж, - наконец продолжил Ламберт, - я ещё хотел сказать… завтра собираюсь идти за Калламаром. - Ты снова читаешь мои мысли? – Кот наклонил голову, - кажется, мы договорились. - Нет. Твои не читаю, - Ламберт потеребил пальцем кудряшку на виске, - но вот мысли Хекат мне как-то сами залезли в голову. Я знал, что ты придешь поговорить об этом. Так что решил, что, и вправду, лучше не медлить. - Я с тобой, - ответил Нариндер мгновенно, даже не задумываясь. - В прошлый раз тебя сильно изранили, - Ягненок осмотрел Нариндера с ног до головы, - ты еще не оправился… - Я. Иду. С тобой, - упрямо перебил его кот. Ламберт вздохнул, но в глазах мелькнула тёплая искра. - Ладно… вижу, что спорить бесполезно. - Однозначно. - Тогда будь готов. Встречаемся утром у ворот. Ламберт выдохнул, пошел мимо Нариндера и, будто невзначай провёл ладошкой по его боку - лёгкое, почти невесомое касание. - Хорошенько выспись, - тихо сказал он, - добрых снов тебе, Нариндер. Кот едва не провалился сквозь землю от этого жеста. Всё, что он смог выдавить - короткое, хриплое: - Угу… Он быстрым шагом направился к своему дому, пока ночные птицы тихо пели над поселением. Нариндер закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной и медленно выдохнул. Пальцы машинально коснулись того места, где задержалось прикосновение Ламберта. В груди всё ещё горело. И кот уже не был уверен, что это просто тепло костра.