Маленький добрый бог

Уже несколько дней Калламар лежал в лазарете, не приходя в сознание. Его маленькое худощавое тельце непрестанно терзала жестокая лихорадка. Кожа горела сильным жаром, а самого его то и дело пробивала крупная дрожь. Под одеялом хаотично подергивались безвольные щупальца, а на осунувшемся лице застыло выражение глубокой замученности. Иногда он жалобно постанывал и звал во сне своих братьев и сестру. Голос бывшего Епископа сделался совсем хриплым и был настолько полон первобытного ужаса, что у каждого, кто находился рядом, кровь стыла в жилах. Ягненок выбрал для ухода за особенным больным самого умелого, хоть и совсем молодого лекаря - юного культиста-аксолотля. Тот неотлучно дежурил у постели больного - менял чистые повязки на кровоточащих ушах кальмара, прикладывал к его пылающему лбу холодные компрессы и терпеливо поил горькими настойками. Калламар мучился, но глотал зеленоватую жидкость. Целебный отвар помогал лишь на короткое время, даря несчастному недолгий спокойный сон, а затем снова начиналось очередное прохождение через все круги ада. С самого первого дня брат и сестра приходили проведать его. Сегодня Хекат явилась рано утром, пока поселение еще спало, и даже молодой лекарь безмятежно дремал за столом. Лягушка тихонько подставила стул к постели, бережно взяла маленькую, мелко подрагивающую руку брата в свою большую прохладную ладонь и просто замерла рядом. Свободной рукой она мягко провела по его влажному лбу, поправила съехавший прохладный компресс и поправила одеяло, накрывая выбившиеся щупальца. Пока лекарство действовало, Калламар спал спокойно. Хекат наблюдала за ним с тихой, глубокой заботой в глазах и за все время так и не проронила ни слова. А после обеда в лазарет пришел Леший. Он ворвался внутрь, громко хлопнув дверью, размашистыми, тяжелыми шагами подошел к койке, бесцеремонно оттолкнул стоящего над ним лекаря и важно уселся на самый край. - Эй, тупая сонная рыбина, - позвал он, скрестив руки на груди, - хватит уже лениться и дрыхнуть тут. У нас там жизнь кипит, а ты тут валяешься, как валенок. Аксолотль хотел было возразить бывшему Епископу и напомнить о покое, но, заметив, как показушно злится Червь, благоразумно промолчал. Калламар не ответил, лишь едва слышно простонал что-то в ответ на очередной кошмар. Леший сжал челюсти до скрипа и продолжил свою тираду: - Хекат там для тебя каши наварила, а ты её даже съесть не можешь, спишь тут и спишь. Знаешь, как она за тебя переживает? Так разнервничалась, что умудрилась всё пересолить. Это всё из-за тебя! Маленький кальмар только тяжело вздохнул во сне. Бывший бог хаоса недовольно пробурчал под нос: - А я… Я вовсе за тебя не волнуюсь. Да сдался ты мне вообще, лентяй скользкий, - голос Лешего вдруг заметно дрогнул, он шмыгнул носом и, скорее по старой привычке, потер повязку на глазах тыльной стороной ладони, - глупый ты… Совсем о нас не думаешь никогда. Он внезапно замер, чувствуя, как одна из щупалец Калламара обвилась вокруг его запястья, как будто тот понимал, что его младший братишка тут рядом. Червь затих, крепко сжимая кулаки, а потом просто завалился на бок прямо рядом с Калламаром, чутко прислушиваясь к его отрывистому дыханию. Он не шелохнулся, даже когда брат снова начал бредить, а перепуганный лекарь принялся поить его настойкой. Леший ушел только под самый вечер, внезапно вспомнив, что на огороде остались неотложные дела. Но перед тем, как удалиться, он еще несколько мгновений постоял на пороге, повернув голову назад и ловя слухом болезненные стоны. Ближе к ночи Ламберт отправил измученного аксолотля отдыхать, заверив, что сам присмотрит за больным. Тот благодарно поклонился, сложив руки в молитвенном жесте перед своим богом, и беззвучно удалился. Оставшись наедине с Калламаром, Ягненок раскрыл огромный том о травах и медицине, найденный в одном из прошлых походов. Он бережно листал пожелтевшие страницы, пытаясь отыскать то, что могло бы облегчить страдания его нового подопечного. Выписав несколько рецептов от затянувшейся лихорадки, барашек взял ступку и принялся перетирать в ней ингредиенты, которые лекарь аккуратно разложил по шкафчикам. Он отвлекался лишь тогда, когда Калламар начинал метаться или испуганно кричать во сне. В такие моменты Ягненок подходил к нему и поил уже проверенным лекарством, бережно придерживая за голову и стараясь не задевать раны на ушах. А потом он мерно покачивал бывшего бога хвори, словно ребенка, пока тот полностью не успокаивался, и только после этого возвращался к столу и продолжал свои изыскания. Но, к глубокому сожалению Ламберта, ни одно из приготовленных им средств не принесло ощутимого эффекта. Кальмар так и продолжал бредить. На следующее утро в лазарет тихо зашел Нариндер, наконец переборов себя и свое чувство вины перед братом. До этого он лишь молча выслушивал рассказы барашка о состоянии кальмара и никак не решался заглянуть сюда сам. Перед глазами кота предстала безрадостная картина - маленький… совсем крошечный Калламар лежал на койке, изредка судорожно подергивая тонкими щупальцами, а рядом с ним на краю койки сидел Ламберт, бессильно опустив голову и понурив уши. Нариндер тяжело сглотнул и подошел ближе. - Ему ничего не помогает, - едва слышно прошептал Ягненок, так и не взглянув на вошедшего, - я перепробовал всё, что только смог найти, но он продолжает мучиться. Я просто не знаю, как быть. Кот поджал губы, видя, как искренне барашек сострадает его старшему брату, несмотря на всё то зло, что Епископы причинили ему в прошлом. - Его захватила собственная магия, агнец, - негромко отозвался он, склоняясь над головой Калламара, - здесь поможет только время. Ну и еще… всё зависит от его собственного желания выкарабкаться, - заметив, как Ягненок нахмурился еще сильнее, кот, воодушевляющим тоном добавил, - ты и сам прекрасно знаешь, как он всегда цепляется за любую возможность выжить. Так что в стремлении не умирать ему точно нет равных. - Я понимаю, но… Смотреть больно на то, как его терзает эта болезнь, - вздохнул Ламберт. Нариндер взял со столика стеклянный флакон с зеленой жидкостью и задумчиво покрутил его в пальцах, рассматривая на свет. - Сейчас мы можем лишь смягчать боль этими лекарствами. Спасибо и на том, что они дают ему хоть временную передышку. Ламберт лишь слабо кивнул. В этот момент гнетущую тишину лечебницы разорвал оглушительный грохот - несчастная дверь, не выдержав очередного напора, окончательно слетела с петель. В лазарет вихрем влетел Леший и во весь голос проорал: - Ягненок! Мы нашли! Нашли решение! От этого крика лицо Калламара болезненно исказилось, но тут же снова расслабилось под действием недавно принятого лекарства. - Тише, Леший, мы же в лазарете, - следом за крикуном, аккуратно перешагнув через лежащую на полу дверь, вошел Оливер и вежливо поклонился, - мой Ягненок. - Приветствую, - ответил Ламберт, поднимаясь и привычным, мягким жестом благословляя приспешников, - что вы нашли? - Леший рассказал мне о своем брате, - мягко пояснил золотистый кот, - и о том, что тот уже который день горит в лихорадке. Я вспомнил об одной вещи, - он расстегнул сумку на поясе и принялся шарить там рукой, - это досталось мне от дедушки, да упокоится его душа. Маленький культист шагнул вперед и бережно вложил в ладонь Ламберта небольшой самодельный оберег. Это был ловец снов, искусно сплетенный из гибких веточек, украшенный несколькими окрашенными перышками и обвитый по краям шелковыми нитями. В самом его центре красовался крошечный полупрозрачный камушек, красиво преломляющий свет. Леший нетерпеливо переминался с ноги на ногу, едва сдерживая эмоции: - Он точно поможет! Я чувствую, я знаю, я верю! Он поможет! - тараторил он. Нариндер скептически оглядел безделушку в руках Ламберта и скривил лицо, но промолчал. Барашек тепло улыбнулся Оливеру и мягко сжал его руки в своих: - Спасибо тебе огромное. Мы непременно им воспользуемся. - Просто повесьте его над головой больного, - смущенно улыбнулся золотистый кот, - хотите верьте, хотите нет, но он всегда помогает, если я начинаю хворать. Надеюсь, брату Лешего тоже станет легче. Ягненок кивнул и поднял оберег вверх, пытаясь дотянуться до потолочной балки. Но сколько бы он ни вытягивался, встав на самые цыпочки, его роста катастрофически не хватало. Повисла короткая, неловкая пауза. Барашек повернул голову, выразительно глядя на высокого черного кота. - Эм… Нариндер, ты не мог бы подсадить меня? Бывший бог смерти недовольно перекосился, хотя на его щеках мгновенно проступил пунцовый румянец. - Коротконогий бог… горе для культа, - проворчал он неожиданно высоким, почти писклявым голосом, который совершенно не вязался с его привычным грозным и низким тоном. Тем не менее он шагнул ближе к Ламберту и присел, ожидая. Ягненок, абсолютно без задней мысли, по-деловому уселся ему прямо на плечи. - Можешь подниматься, - сказал он, глядя в потолок. Черный кот, мысленно сгорая от стыда и молясь, чтобы земля под ним провалилась, медленно выпрямился, придерживая барашка за ноги. Ламберт оказался достаточно высоко и ловко привязал оберег к деревянной балке. - Готово! - радостно объявил он. Нариндер стремительно опустился. Едва Ламберт спрыгнул на пол, кот резким движением накинул капюшон на самую голову, пряча пылающие уши. Леший всё это время стоял рядом, надув щеки и шумно фыркая носом, из последних сил сдерживая рвущийся наружу хохот. Оливер легонько тыкал его локтем в бок, призывая к порядку, хотя и сам едва заметно улыбался. - Осталось немного подождать, - как ни в чем не бывало подытожил Ягненок, - спасибо, что пришли. Уверен, Калламар тоже будет вам благодарен, когда очнется. - Да-да, конечно, - нервно хихикнул Оливер, - тогда мы, пожалуй, пойдем? Там еще грядки с тыквами нужно полить. - Разумеется, приходите еще, - Ламберт дружелюбно помахал им рукой. Но стоило этим двоим переступить порог и выйти наружу, как через пустой дверной проем донесся громкий, заливистый смех Лешего, раскатившийся на половину поселения: - Нет, ты слышал?! Слышал?! Пхахаха! Этот голос у Нариндера был просто великолепен! Последовала пауза, видимо, Оливер что-то тихо ответил ему, Ягненок не разобрал, что именно. - Да ну, я просто представил его выражение лица и мне стало так смешно! Снова наступила короткая пауза, в которой желтый кот, судя по всему, торопливо дорассказал финал сцены. Червь воодушевленно ахнул и проорал на всю тропу еще громче: - Он ему еще и на шею сел?! Нариндеру?! Ох, черт, хотел бы я это видеть! Ахаха! Смех Лешего постепенно затихал по мере того, как они с Оливером удалялись в сторону огородов. Ламберт со вздохом повернулся к коту, собираясь извиниться за этот балаган, но того уже и след простыл. Лишь слегка колыхнулась занавеска. - Эм… он через окно, что ли, вышел? - наклонив голову набок, тихо спросил Ягненок у самого себя. А на кровати рядом продолжал мирно спать Калламар. Лицо его в этот раз казалось на редкость умиротворенным - таким спокойным никто не видел его за все эти несколько мучительных дней. Маленький голубоватый кристалл в обереге тихо мерцал под самым потолком, отбрасывая на бревенчатые стены мягкие, баюкающие блики.