Расцветают цветы под луной

      Вопрос с захоронением был решён, но тут пришли другие новости.       В Стране Молнии вспыхнуло восстание. Её воинственный даймё был сожжён заживо в храме во время чествования памяти предков, не сумев пережить Новый год, и страна погрузилась в хаос. Обладавшие наибольшим престижем и военной силой вассалы даймё боролись за власть, нанимая для этого шиноби своей страны и в близлежащих территориях. ​​       Как могли старые хитрые лисы в других странах упустить такую ​​возможность половить рыбку в мутной воде?       Тобирама как можно скорее отправил шпионов в Страну Молнии, в числе которых были и Таджима с Мадарой, а задача координировать дела Конохи и руководить всей ситуацией в клане легла на Хашираму. Старейшины Учиха выражали недовольство, но, не видя лучшего решения, им оставалось это принять.       Среди всех этих невзгод незаметно наступила весна.       

***

      — Цукими, присматривай за Кагуей и не позволяй ему бегать по комнате.       Кагуя, недавно научившийся уверенно ходить, уже жаждал бегать. Шаги ребёнка по татами издавали глухой стук, словно это был маленький монстр, запертый в комнате. Хаширама, и так никогда не отличавшийся мастерством письма, чувствовал, как этот шум, исходящий от маленького демона, ввинчивается ему в голову и мешает сосредоточиться на делах.       Волнения в Стране Молнии заставили людей покидать свои дома и переселяться в другие четыре великих страны, поэтому существовала вероятность проникновения в Страну Огня опасных элементов. Защита от этих угроз стала миссией ниндзя Конохи. Всего два дня назад появились новости о том, что убийцы из Страны Молнии попытались убить даймё Страны Огня — возможно, движимые чрезмерной преданностью и решимостью исполнить давнее желание своего господина. Изуна, ответственный за безопасность даймё, получил ранения, что едва не довело беспокоившегося за него Мизутани до потери контроля над Восьмихвостым.       Хаширама потёр виски. В это время Цукими держала этого маленького монстра Кагую за руку и нежно приговаривала что-то, а тот напевал себе под нос.       — Па-па! — крикнул он внезапно Хашираме.       Несмотря на напряжённые мысли, тот не смог сдержать улыбки.       — Сначала поиграй с тётей Цукими. Я приду к тебе позже.       Кагуя надулся, но Цукими уговорила его пойти с ней. С их уходом Хаширама погрузился в дела, смотря на очередной документ, ожидающий его подписи и гадая, какие ловушки его поджидают.       Старейшинам Учиха не нравилось само его существование. Если бы Таджима не подтвердил своё погребение вместе с первой женой, он, возможно, не сидел бы здесь сейчас, просматривая документы. Они всегда с опаской относились к его фамилии и родословной, опасаясь, что это повлечёт за собой перемены, которые уничтожат клан Учиха или расколют его. Случай с Мадарой стал для них тревожным звоночком, и они постоянно остерегались, чтобы Таджима не совершил ничего импульсивного после рождения Кагуи. Хаширама полностью понимал это и как мог старался избавить их от подозрений.       Он вздохнул и продолжил просматривать документы, как вдруг в дверь постучали.       — Входите, — рассеянно отозвался Хаширама.       Дверь распахнулась, но вошедший молчал. Хаширама в замешательстве поднял голову и увидел перед собой Мадару.       — А, ты вернулся? Где Таджима?       — Отец не смог приехать, а мне нужно отправиться на задание. Свиток об этом был отправлен заранее, и, похоже, ты ещё не рассмотрел его, — сказал он, взглянув на стопку документов.       — Наверное, он был у Тобирамы. Он мне не сказал, — потёр затылок Хаширама. — Что это за миссия?       — Передать намерение даймё заключить союз со Страной Молнии.       — Тогда зачем ты пришёл в Коноху?       — Мне нужно выбрать команду, которая пойдёт со мной.       — Ты будешь один в глубине вражеской территории, и твоя поддержка будет ограничена. Если ты не будешь осторожен, то можешь стать мишенью, — Хаширама встал и вышел из кабинета; Мадара последовал за ним. — Ты учёл все риски?       — Сейчас никто не сможет сделать это лучше меня, — спокойно сказал Мадара.       — Ха, ты очень самоуверен, но такая уверенность — это хорошо. Сколько человек тебе нужно?       — Шестеро, один из них медик.       Хаширама привёл Мадару с собой в расположение АНБУ, чтобы тот отобрал подходящих людей, и благодаря ему это дело было завершено гораздо быстрее.       Тем временем уже вечерело, и Хаширама ударил себя по лбу:       — О нет, я же ещё не закончил работу…       — Может, продолжишь завтра? — предложил Мадара.       — Да, точно, вернусь к этому завтра. Пойдём выпьем на прощание.       С этими словами он потащил Мадару в изакаю.

***

      Прибыв в Коноху, Мадара думал, что Хаширама отнесётся к нему холодно из-за того инцидента в святилище, но в итоге всё оказалось как обычно. Он не знал, стоит испытывать по этому поводу разочарование или облегчение: разочарование, потому что тот случай в конечном счёте не оставил никакого следа в сердце Хаширамы, а облегчение — от того, что тот не проявил к нему негатива.       Хаширама отвёл его в питейное заведение; хозяин провёл их в уединённое место в глубине изакаи.       — Я пришёл сюда тайком. Не говори Таджиме, — улыбнулся он.       — Отец не узнает, — пообещал Мадара.       Им подали два кувшинчика подогретого вина. Хаширама посмотрел на них и сказал:       — Это совсем немного, не думаю, что ты опьянеешь.       Мадара наблюдал за его движениями. Хаширама подпёр подбородок рукой и посмотрел на него.       — Ты обычно слишком напряжён и даже не знаешь, как дать себе отдохнуть. Если ты не можешь позаботиться о себе сам, почему не найдёшь того, кто позаботится о тебе…       — Я могу справиться с этим и сам. Мне нет нужды ладить с людьми, которые мне не нравятся, только из-за этого, — спокойно сказал Мадара.       — О… — Хаширама помолчал, затем махнул рукой: — Я не буду тебя заставлять. Ты справишься сам. Сегодня я пришёл выпить с тобой на прощание…       — Я думал, тебе станет любопытно и ты спросишь, какие люди мне нравятся, — перебил Мадара.       Пока он говорил, Хаширама налил себе бокал вина и выпил залпом. Мадара наблюдал за выражением его лица, надеясь что-то понять, но Хаширама лишь опустил взгляд и выпил ещё один бокал, прежде чем спросить:       — И какие люди тебе нравятся?       Он не смотрел Мадаре в глаза, беспорядочно постукивая пальцами по столу. Тот смотрел на это и некоторое время молчал. Хаширама подумал, что Мадара его не услышал, поэтому переспросил:       — Какие люди тебе нравятся?       Мадара сжал кулаки под столом и ровным тоном сказал:       — Я не знаю, может быть, такого человека и нет.       — Быть такого не может! — выдохнул Хаширама. — Должен быть такой человек, просто ты его ещё не встретил.       — Может быть. Кто знает, — тихо ответил Мадара. Ему следовало сказать Хашираме правду, но он боялся, что это всё испортит, поэтому проглотил рвущиеся из него слова.       Подошёл хозяин с закусками. Хаширама помог расставить блюда, заботливо подав их Мадаре, и сказал:       — Я помню, ты больше всего любил угрей. Мы как-то поймали одного и вместе зажарили…       — Какая жалость, что ты его сжёг, — Мадара слегка улыбнулся, вспомнив тот случай. — Ты настоял на том, чтобы намазать его мёдом, но нашёл не тот улей — это оказалось осиное гнездо. Пока я отгонял их всех огненным шаром, угорь уже сгорел.       — Эй, эй, эй, тогда это не моя вина! Это осы виноваты! — Хаширама ударил по столу.       — Пусть будут осы виноваты, — согласился Мадара.       Воспоминания о том времени сейчас представлялись драгоценными жемчужинами, сокрытыми в длинной реке памяти. Мадара помнил ясное, солнечное небо того дня и то, как им с Хаширамой удалось поймать угря. Один из них принёс сухие дрова, а другой — какие-то травы для специй, которые удалось найти в горах. Хотя этого было бы достаточно, Хаширама настоял на том, чтобы обмазать угря мёдом, и в итоге по ошибке наткнулся на осиное гнездо.       Хаширама, очевидно, тоже это вспомнил и смущённо почесал затылок. Если он правильно помнил, позже он подрался с Мадарой, поскольку они оба настаивали, что виноват другой, а после драки они лежали на земле, как будто ничего не произошло.       Они чокнулись и выпили ещё по бокалу. Лицо Хаширамы, когда он пил, легко краснело, и Мадаре нравился его румянец, поэтому он старательно наливал ему вина. Тот не поддался на его уловку и покачал головой:       — Завтра ты отправляешься на задание, так что давай меньше пить.       Мадара улыбнулся, снова поднял бокал и неуверенно спросил:       — Ты беспокоишься обо мне так же, как об отце? Хаширама, на этот раз моя миссия очень рискованна.       — Ты боишься?       — Хаширама, ты беспокоишься обо мне? — снова спросил Мадара.       — Да… Ты мой друг, конечно, я буду беспокоиться о тебе, тихо сказал тот.       Услышав ответ Хаширамы, Мадара многозначительно посмотрел на него, налил ещё бокал вина и сказал:       — Я очень счастлив.       Хаширама неловко отвернулся.       — Не говори так. Кажется, ты уже напился раньше меня.       Одни посиделки с Мадарой были утомительнее, чем три с кем-либо ещё. Хаширама допил вино из бокала, коснулся лица и почувствовал, что его щёки горят. Алкоголь уже слегка затуманил сознание.       Мадара снова заговорил:       — Хаширама, после случая в святилище я волновался, что ты будешь игнорировать меня… У вас с отцом всё нормально?       — У нас не могло быть никаких проблем, — махнул рукой Хаширама. — Для тебя он отец, но для меня просто Таджима, — он слегка ослабил воротник, почувствовав, что дышать стало легче, и посмотрел в окно на небо. — Давно я не выходил из дома вот так просто.       Мадара хотел услышать совсем не такой ответ. Он допил свой бокал, и до этого приятный вкус сменился во рту горечью.       — Хочешь прогуляться? — спросил Хаширама.       — Нет, не стоит, — покачал головой Мадара. — Мне нужно ещё подготовиться к завтрашнему дню.       — Тогда буду ждать твоего возвращения. — Вино закончилось, поэтому он взял кружку с водой. — За твой успех!       Мадара поднял свою кружку:       — За успех!       Они вышли из изакаи. Хаширама поднял взгляд к небу и вдруг сказал:       — Мадара, завтра будет хороший день. Посмотри на небо!       Тот проследил за его взглядом и сдавленно протянул:       — Да…       Но, как бы не светило завтра солнце, оно не сможет рассеять туман в его сердце и не позволит ему идти по жизни рядом с тем, кого он любил. Вспомнив то, что сказал Хаширама, когда пил, Мадаре сделалось тоскливо. Хоть он и понимал всю безнадёжность ситуации, Хаширама даже так не давал ему ни малейшего шанса.       Даже не попрощавшись, Мадара пошёл прочь, подобный призраку в ночи, парящему по улицам Конохи, пока тьма улиц не поглотила его.       

***

      На следующий день Мадара выступил на миссию с отобранными людьми ещё до рассвета. Хаширама узнал об этом от Тобирамы и пробормотал:       — Разве нужно было так торопиться?       — Хоть это и лишнее, но Мадара амбициозен, — ответил Тобирама. — Скорее всего, он взял на себя столь важную миссию, чтобы заработать очки у старейшин.       — Чтобы проложить себе путь к главе клана? Ты предвзят. В конце концов, Изуна очень уважает Мадару, чтобы соперничать с ним.       — Изуна молод и многообещающ, а теперь у него есть семья, — усмехнулся Тобирама. — Если Мизутани родит старшего внука клана Учиха, то пост наследника клана будет спорен.       — Изуна на это не пойдёт.       — Люди меняются. Не все такие, как я, проявляющие доброту и снисхождение к своему братцу, который плохо справляется со своей работой.       — Что значит плохо справляюсь? — возмутился Хаширама. — Твой брат вышел замуж, между прочим. Теоретически ему вообще не разрешено заниматься такими делами.       Тобирама презрительно усмехнулся, услышав такой ответ, но сменил тему:       — Ты хорошего мнения об Изуне. Он тебе нравится?       — Почему вас всех в последнее время так волнует, кто мне нравится и кто мне дорог? — раздражённо спросил Хаширама.       — А кто ещё спрашивал?       — Да так, просто немного поссорились. Не стоит воспринимать это всерьёз… — Хаширама постарался звучать как можно более равнодушно, надеясь закончить тему. По какой-то причине ему не хотелось ни с кем говорить об этом.       — Если Мадара выполнит эту миссию, то заручится поддержкой старейшин, — вернулся к прежней теме Тобирама. — Для блага Кагуи, пусть он будет его наставником. Они должны сблизиться, чтобы Кагуя был в безопасности.       Хаширама скрестил руки на груди, надеясь, что Тобирама ошибается насчёт братьев Учиха, но всё равно ответил:       — Я подумаю над тем, что ты сказал.       После этого он вернулся к своим повседневным утомительным делам. Единственной хорошей новостью было то, что Таджима вот-вот вернётся, поскольку положение в Стране Молнии ​​менялось, перестав быть таким напряжённым.       Наконец, они встретились в Конохе. Таджима вернулся весь в засохшей грязи, измученный, но выглядел вполне довольным, и было ясно, что ничего плохого не произошло, однако команды Мадары с ним не было.       — Где Мадара? Почему он не вернулся с тобой? — спросил Хаширама.       — Он пока не может уйти из Страны Молнии, это будет опасно.       — А как же новости, которые он прислал? — спросил Хаширама, вспомнив недавно виденные им свитки, и его тон прозвучал даже немного резко.       — Мадара слишком жаждет быстрого успеха. Я говорил ему ещё до того, как он прибыл в Страну Молнии, ​​не торопиться, — лицо Таджимы было недовольным — как отец, он хорошо понимал характер Мадары. — Но он не мог остановиться. Теперь ему трудно оттуда выбраться — он нажил слишком много врагов.       — И ты возвращаешься вот так, бросив сына?!       — Не говори так — я тоже очень переживаю, что он не может уйти. Но старейшины здесь оказывают на тебя давление, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как вернуться.       Хаширама понял по исказившемуся от обвинений лицу Таджимы, что в запале сказал лишнее, и обнял его.       — Теперь, когда ты вернулся, я могу уйти. Позволь мне вызволить Мадару оттуда. Я обязательно верну твоего сына.       Таджима молчал, задумавшись, хотя такое развитие событий было вполне ожидаемо.       — А как же здесь будет без тебя Кагуя? — медленно произнёс он.       — У него есть Цукими и остальные слуги. Его уже окончательно отлучили от груди, поэтому он больше не плачет. Он просто-напросто какой-то маленький монстр, из-за которого сложно сосредоточиться на работе.       Эта метафора заставила Таджиму улыбнуться. Наконец, он вздохнул и сказал:       — Всё-таки ты такая плохая жена. Раз ты всё равно пошёл бы, даже если я бы не согласился, конечно, я соглашусь.       — А ты не дурак, — Хаширама ещё раз крепко обнял его. — Я верну твоего сына.       — И мою жену не забудь.       — Да-да, как прикажете, Таджима-сама.       

***

      Тобирама не мог сказать, что поддерживает решение Хаширамы, и выразил свой протест молчанием, однако подготовил всё к отправке его на миссию наилучшим образом. Хаширама привык к такому отношению брата всякий раз, когда он принимал какие-либо решения, связанные с Учиха и с которыми Тобирама не соглашался.       Хаширама, отправившийся на долгожданную миссию за границу, был взволнован. Он поспешил в Страну Молнии в одиночку, бежал всю ночь и прибыл в замок Хогецу, где его встретил оставшийся там глава клана Сарутоби. Тот снабдил его всеми необходимыми разведданными и связными в Стране Молнии. Хаширама отдохнул день в замке и пересёк границу под покровом темноты, минуя патрули солдат и ниндзя.       В последний раз он посещал Страну Молнии ещё задолго до рождения Кагуи. Хаширама ещё помнил процветание тех времён, но на этот раз всё было иначе — некогда шумный город теперь почти обезлюдел. Получив поддельные документы, Хаширама выдал себя за беженца и слился с толпой, где было легко узнать новости, в том числе о Мадаре и его команде.       Третий город, куда он прибыл, был столицей Страны Молнии. Здесь было получше — по крайней мере, даже работал игорный дом. Будь то мирное время или война, всегда находились те, кто предавался играм и разврату, и даже в такое время дела у этого заведения шли хорошо. Хаширама кидал фишки и выпивал, играя с разными явно недоброжелательными личностями.       После того, как Хаширама проиграл в четвёртый раз, высокий мужчина, сидевший рядом с ним, сказал:       — Эй, похоже, тебе не очень везёт.       — Не говори больше ни слова, — поник Хаширама. Из-за наложенной маскировки он выглядел как мужчина средних лет с болезненно-бледным лицом.       — Зачем играть в азартные игры, если тебе не везёт?       — Как раз-таки играть нужно только тогда, когда тебе не везёт, — поправил его Хаширама с серьёзным выражением лица, чем развеселил распорядителя игры. Тот собрал фишки и с улыбкой сказал:       — Мы любим таких гостей, как вы. Вы кажетесь не местным, откуда вы?       — Из Страны Ветра.       — Если ты сбежал оттуда, то попал не в то место, — сказал высокий мужчина. — Тебе надо было бежать на юг, там гораздо безопаснее.       — Изначально я приехал сюда по делам. Я думал, что Страна Молнии весьма хороша для бизнеса.       — Ха, это всё в прошлом! — усмехнулся распорядитель, забыв объявить ставки. — Сейчас тут полный бардак, многие мутят воду.       Хаширама вздохнул и выдвинул все оставшиеся у него фишки вперёд.       — Это всё, что у меня есть, давайте сыграем!       Распорядитель, увидев такой жирный куш, естественно, с улыбкой его принял. Все начали бросать кости, вытягивая шеи в ожидании выпавших чисел, но когда распорядитель открыл банк, Хаширама и остальные остались ни с чем.       — Всё, я больше не могу здесь оставаться, — удручённо сказал он. — Можете мне сказать, где здесь наиболее безопасно?       — Дурак, в Стране Молнии сейчас везде бардак, — назидательно заявил распорядитель. — Но тебе следует быть особо осторожным в городе в пятидесяти милях к востоку. Там не только идёт война, там ещё и ниндзя. — Он помолчал, затем посмотрел на Хашираму и добавил: — Ты ещё собираешься делать ставки или нет? Если нет, не мешай мне заниматься делом!       Хаширама махнул рукой на прощание и удручённо вышел за дверь. Уйдя в укромное место, он убрал маскировку и направился в то самое место, о котором говорил распорядитель.

***

      В настоящее время эту территорию занимали три группы войск, все бывшие подчинённые почившего даймё Молнии. После периода внутренних раздоров эти три группировки побороли более слабые и теперь боролись между собой за лидерство.       И Мадара был их целью.       Глава той группировки, которая добудет его голову, и унаследует титул даймё Страны Молнии. Они окружили лес, где скрывался Мадара, и отправили своих лучших шиноби на охоту за ним.       Это был уже седьмой день окружения. Оружие и силы Мадары и его подчинённых должны были быть на исходе.       В ночной тьме безмолвно разворачивался восьмой раунд кампании по окружению и подавлению цели. Под покровом темноты и листвы три отряда ниндзя тихо вошли в лес. Их товарищи указали местонахождение Мадары метками и своими же трупами, и теперь им предстояло пожать плоды трудов своих сокомандников.       Хаширама последовал за ними в одиночку, но поиски оказались слишком утомительны. Его решение было простым: он заставил корни деревьев разрастись, и из-под земли вырвалось ещё больше древесных стволов. И без того густой лес вскоре стал непроходимым, и всем пришлось пробираться по нему, карабкаясь по ветвям и лианам. При такой густоте деревьев огненные атаки, естественно, были неприемлемы, поскольку образовавшееся море адского пламени могло поглотить всех.       Мокутон — фирменная техника Хаширамы Сенджу, и почти все узнали о его появлении с первой же секунды. Это было послание, которое Хаширама оставил Мадаре. Если у того ещё остались силы, он сможет найти его.       Затем Хаширама создал множество древесных клонов, заполнив ими весь лес, и спрятался. Начали происходить небольшие стычки, но пока ни одной техники Мадары не проявилось.       Густые верхушки деревьев полностью закрывали лунный свет. В этой кромешной тьме, если бы кто-то использовал стихию огня или разжёг огонь, это стало бы сразу заметно.       Часть верхушек деревьев прошил удар молнии, открыв в них проплешину. Хаширама, скоординированный со своими клонами, начал атаку, а лианы служили ему дополнительной поддержкой и мощным инструментом для подавления врагов.       На данный момент Хаширама был более выгодной целью, чем Мадара, и поэтому всё внимание отрядов сконцентрировалось на нём. Он находился под огромным давлением, не имея возможности ни секунды передохнуть.       Но через какое-то время Хаширама почувствовал, что ритм боя кто-то нарушил, и оказываемое на него давление постепенно ослабло. В лунном свете он увидел человека. Он был одет как шиноби Молнии, ​​но выглядел странно знакомым.       Внезапно он улыбнулся Хашираме, а затем его глаза, тёмно-красные от шарингана, зажглись в темноте. Хаширама улыбнулся в ответ.       Наконец он воссоединился с Мадарой.       

***

      Они стояли спиной к спине, атакуя противников и безжалостно сбивая их с ног. Хаширама чувствовал, что чакра Мадары почти иссякла.       — Где твоя команда? — шёпотом спросил он.       — Они отдыхают, — бросил Мадара в пылу сражения.       Хаширама применил хитрость: он схватил его за руку и раскрутил по кругу, сбив его ногами нападающих, и они сбежали, пока враги не успели опомниться и не остановили их.       Шиноби Молнии, искусный в выслеживании, собирался последовать за ними, но его товарищ остановил его:       — Вместо того, чтобы преследовать их, нам нужно установить оборону по периметру, чтобы не дать им вырваться.       Они установили несколько ловушек поблизости и отступили на периферию. Хаширама Сенджу тоже прибыл сюда, что, несомненно, имеет свои плюсы и минусы. В случае успеха это станет серьёзным ударом по Стране Огня.       Тем временем Мадара уже привёл Хашираму в пещеру, где пряталась его группа — они были в ещё худшем состоянии, чем ожидалось. Каори Сенджу сидела на корточках у входа в пещеру, её чакра была почти на исходе. Остальные пятеро были обмотаны бинтами.       Увидев Хашираму, она взволнованно встала и спросила:       — Есть что-нибудь поесть?       Хаширама достал весь имеющийся у него сухой паёк и раздал им.       — После того, как закончите есть, тут же собирайтесь. Сейчас самое время бежать, иначе, когда они придут в состояние повышенной боевой готовности, сделать это будет сложно.       Мадара стоял у входа в пещеру, словно одинокий волк. Хаширама подошёл и спросил:       — Как ты?       — Всё хорошо.        — Ты думал о том, как нам выбраться?       Мадара обернулся на него:       — Сначала я не был уверен, но теперь, когда ты здесь, я уверен, что всё получится.       По наблюдениям Мадары, из-за сезонных дождей внизу гор образовался водопад. Если они выживут после падения с него, то смогут избежать осады, уйдя по воде. Если пойти по суше, то в любой момент их может окружить враг.       — Ситуация сложная, но с мокутоном шансы на выживание значительно возрастают, — подытожил Мадара.       — Я понял твой план, — Хаширама обернулся и крикнул в пещеру: — Вы готовы?       — Готовы!       — Тогда пошли, пока они не нашли нас, — улыбнулся Хаширама Мадаре.       От этой улыбки сердце Мадары ёкнуло. Он кивнул и пошёл впереди, показывая дорогу к водопаду. Тот был высок, и из-за обильных дождей последних дней вода в нём бурлила.       Хаширама посмотрел вниз и сказал Мадаре:       — Я пойду вперёд. Когда получишь мой сигнал, не медли, прыгай немедленно.       С этими словами он прыгнул. Спустя три вдоха Мадара услышал сигнал, и, не раздумывая, повёл остальных вниз. С помощью древесных лиан Хаширамы они безболезненно спустились вниз и двинулись дальше по течению. Сбежав по реке ниже, они вышли на сушу и побежали к границе.       Там их ожидала линия обороны противника.       Мокутон Хаширамы расколол землю, мгновенно уничтожив строй солдат впереди, в то время как Мадара сражался тайдзюцу. Каори его прикрывала, а остальные использовали свои техники.       Прорвав оборону, Каори и остальные, будучи ранеными и нуждающимися в помощи, ушли к уже видневшемуся на горизонте замку Хогецу, оставив Хашираму и Мадару продолжать сражение. Хаширама начал складывать сложную систему ручных печатей, а Мадара шаринганом защищал его.       Спустя время они увидели поднимающуюся в небо сигнальную ракету. Убедившись, что остальная группа в безопасности, Хаширама и Мадара отступили, пока не прибыло вражеское подкрепление.       Вернувшись в Хогецу, оба нашли ещё смятенные после битвы и всех приключений выражения лиц друг друга весьма забавными. Молнии, которыми сражались их противники, оставили на них синяки. Хаширама взъерошил волосы Мадары, которые наполовину обрезало молнией, и его ударило током. Он расхохотался, и Мадара почувствовал себя растерянно, но, видя Хашираму таким, он не мог злиться и только похлопал его по спине.       — Хватит смеяться, пора отправляться домой.       — Да, нам пора, — Хаширама направился к особняку градоправителя, улыбаясь и махая рукой приветствовавшим его солдатам — среди них было много знакомых лиц по временам обороны замка. — Я обещал Таджиме вернуть брата Кагуе.       Мадара, шедший позади него, на этих словах остановился, смотря ему в спину. Хаширама обернулся.       — Что там у меня сзади?       — Ничего, просто меня снова ударило током.       — Чёртовы шиноби Молнии!       Мадара пытался подавить сложные чувства, бушующие в груди. Он был важным человеком для Хаширамы, он прекрасно это знал, но теперь, вдовесок ко всем остальным, жаждущим его внимания и любви, добавился ещё один, которого он пока не мог принять: его брат Кагуя.       — Когда Кагуя достаточно подрастёт, чтобы учиться техникам, позволь мне обучать его, — с ноткой усталости сказал Мадара.       Хаширама обернулся, сверкая улыбкой:       — Я ждал, когда ты это скажешь. Мы с твоим отцом ждём этого с нетерпением.       — Я сделаю Кагую выдающимся ниндзя, — тихо сказал Мадара и глубоко вздохнул, подавляя свои чувства по этому поводу.       — Хорошо, я тебе верю.       Лицо Хаширамы сияло от радости завершения миссии. В его глазах путь впереди был долгожданной дорогой домой, где его ждали муж и ребёнок.