Не смотри вниз

Лазарет Басгиата пах не надеждой, а жжёными травами и старым страхом. Лира лежала на жесткой койке, уставившись в серый каменный свод. Тишина лазарета давила сильнее, чем крики на плацу. Здесь, в этой стерильной паузе, её мозг наконец-то перестал генерировать пафосные цитаты и начал работать на чистом выживании. «Ресурсы исчерпаны, Лира. Актерское мастерство — штука одноразовая, на матах второй раз на слезы никто не купится. Превентивные удары ядами — Барлоу теперь будет жрать только из проверенных мисок. Фокусы кончаются, а впереди — Молотьба. Драконы не смотрят сериалы, им плевать на твой валирийский блеф, если ты не сможешь удержаться в седле». Она знала: её тело — её слабое звено. Домашняя девочка против генетических убийц. Она тренировалась по ночам, до кровавых мозолей, повторяя движения, которые видела у Ксадена и Лиама, но этого было мало. Нужен был качественный скачок. — Спарринги продолжатся... — прошептала она, сжимая кулаки под простыней. — Испытания не закончатся. Если я не найду способ стать быстрее или сильнее прямо сейчас, следующая «аура» будет посмертной. В этот момент дверь лазарета тихо скрипнула. Лира мгновенно подобралась, рука инстинктивно нырнула под подушку — там, конечно, ничего не было, но привычка уже вросла в кости. В проеме стояла Вайолет. Она выглядела не лучше Лиры — бледная, с темными кругами под глазами, но в руках она сжимала тяжелый сверток и какой-то старый, потрепанный манускрипт. — Я знала, что ты здесь, — тихо сказала Вайолет, подходя к койке. — Даин в ярости из-за того, что ты сделала с Барлоу. Он считает тебя «нестабильной угрозой». А Ксаден... Ксаден просто приказал никому тебя не беспокоить. Вайолет положила сверток на одеяло Лиры. — Здесь укрепляющий состав. Это не магия, это чистая химия — он заставит твои мышцы восстанавливаться в три раза быстрее, но будет чертовски больно. А это... — она кивнула на манускрипт, — я украла из архива Писцов. Это записи о техниках боя тех, кто не обладал физической силой, но использовал инерцию противника. И еще... Вайолет замялась, оглянувшись на дверь. — Лира, я видела, как ты шептала дракону на Презентации. Ты использовала слова, которых нет в наших книгах. Если Ксаден узнает происхождение этого языка, он тебя не просто в карцер посадит. Он тебя выпотрошит, чтобы узнать, кто ты на самом деле. Лира вцепилась в манускрипт так, словно это был святой Грааль. В тусклом свете лазаретной лампы схемы человеческого тела выглядели как карта сокровищ. Биология. Единственный предмет, который она не прогуливала, потому что «червячков резать было прикольно». — Вот оно, — прошептала она, водя пальцем по зарисовкам сплетений нервов и артерий. — Привет, родная. Если я не могу пробить его прессом, я просто выключу ему локоть. Один короткий тычок в подмышку — и рука плетью. Удар в основание черепа — и до свидания, сознание. Она посмотрела на Вайолет, и в её глазах зажегся тот самый недобрый огонек «знатока», который Каневский приберегал для финала серии. — Сила — это для тех, у кого мозгов нет, Соренгейл. Зачем мне ворочать горы, если я могу нажать на нужный рычаг? Джек Барлоу — это шкаф. А у любого шкафа есть петли. Я просто выбью эти петли к чертовой матери. Лира открыла укрепляющий состав. Запах был такой, будто в уксусе сварили старые носки и чемерицу. Она, не морщась, начала втирать его в ноющие мышцы рук и ног. Боль пришла мгновенно — жгучая, пронизывающая до костей, словно тысячи раскаленных иголок впились в кожу. — Твою ж... — прошипела она сквозь стиснутые зубы, ударяясь затылком о подушку. — Больно, сука... Но это хорошо. Это значит — работает. Она заставила себя сидеть ровно и изучать схемы. Точка под челюстью. Нервный узел на бедре. Солнечное сплетение (классика, но действенно). Она запоминала углы, под которыми нужно наносить удары, чтобы кость не встретила сопротивления мышц. «Тишина решает. Опережение решает. Анатомия ставит точку». — Вайолет, — Лира подняла голову, её лицо было бледным от боли, но взгляд — стальным. — Спасибо за манускрипт. Теперь у меня есть план. Пока Джек будет качать бицепс в навозных ямах, я буду учиться убивать одним пальцем. Она знала: до Молотьбы осталось всего ничего. Ей нужно было не просто восстановиться, а стать монстром на поле боя, той кто заканчивает спарринги за секунды. В Басгиате не любят красивых побед, там любят, когда противник больше не встает. Лира вышла на мат, и зал затих, но это была не тишина уважения, а тишина ожидания новой подлянки. Никто не верил в её честность. Против неё поставили парня из второго курса — жилистого, опытного, который видел все её фокусы с Барлоу и Гарретом. Он вышел в глухой стойке, прикрывая пах и глаза. Он ждал грязи. Лира же стояла абсолютно спокойно. В голове вертелись анатомические атласы Вайолет. «Блуждающий нерв. Сонная артерия. Локтевой узел». — Начали! — рявкнул офицер. Противник пошел в атаку, мощно и прицельно. Лира не стала прыгать или лаять. Она сделала короткий шаг в сторону — ровно столько, чтобы кулак свистнул в сантиметре от уха. И в это же мгновение, используя инерцию его собственного броска, она коротким, сухим движением «ткнула» его в основание челюсти, прямо под ухо. Это не был удар кулаком. Это был точный, как укол иглой, выпад пальцами в нервный узел. Парень не просто упал. Его тело буквально «выключилось». Он рухнул плашмя, без единого звука, как тряпичная кукла, у которой перерезали ниточки. Две секунды. Попала! Слава богу попала куда надо! Лира даже не сбила дыхание. Она посмотрела на свои пальцы, потом на лежащее тело. В зале стало так тихо, что было слышно, как Вайолет на соседнем мате судорожно выдохнула. Офицер с секундомером тупо смотрел на цифры. — Это... это рекорд, — пробормотал он. — Две секунды. Без единого синяка. Имоджен победила. Лира развернулась и пошла к краю мата. Ей не хотелось ликовать. Ей было страшно от того, как легко это сработало. Она знала, что сейчас на неё смотрит Ксаден. И этот взгляд ей очень не нравился. Лиам Майри перехватил её у выхода. Он не улыбался. — Где ты этому научилась? — тихо спросил он, и в его голосе было больше тревоги, чем восхищения. — Это не драка, Аура. Это... это... Я не знаю что это... Лира подняла на него глаза. — В библиотеке, Лиам. Там много полезных картинок. Ты же сам сказал — учись жить. Вот я и учусь. Она видела, как Ксаден медленно спускается с помоста. Он шел прямо к ней, игнорируя всех остальных. Ксаден преградил ей путь в коридоре, ведущем к раздевалкам. Тени вокруг него не просто плясали — они замерли, превратившись в острые пики, отсекающие их от остального мира. Он смотрел на неё сверху вниз, и в этом взгляде было не только подозрение, но и опасный азарт исследователя, нашедшего артефакт, который тикает. — Две секунды, Имоджен, — негромко произнес он. — Удар в сонный узел. Точный, сухой, профессиональный. Откуда? Только не ври мне про библиотеку, я знаю, какие там книги. Лира чувствовала, как внутри всё сжимается в ледяной комок, но лицо оставалось маской. Она знала по сюжету, что он проводит ночи, тренируя Вайолет на матах, вкладывая в неё все свои знания, чтобы та не сдохла. И сейчас его интерес к «аномальной» Лире был ей совершенно не нужен. — Послушай, командир, — она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию так, что почувствовала жар, исходящий от его тела. — У тебя есть своя подопечная. Вот и иди, зависай со своей Вайолет. Учи её кинжалы кидать, нервы лечить или что вы там по ночам делаете. А ко мне — не лезь. Ксаден на мгновение замер. Его зрачки расширились. Он не ожидал, что она знает о его секретных тренировках с Соренгейл — об этом не знал никто в крыле. — Ты слишком много на себя берешь, — прошипел он, и тени коснулись её сапог. — Откуда ты знаешь про Вайолет? — У меня хорошая аура, помнишь? Она всё видит, — Лира дерзко усмехнулась, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. — У тебя свой проект по спасению «хрупких дочек генералов», у меня — свой по выживанию в этом гадюшнике. Мы не пересекаемся. Запиши мой рекорд и дай мне пройти. Мне нужно выспаться перед Молотьбой, а не тратить время на твои допросы. Она боком обошла его, намеренно задев плечом. Ксаден не шелохнулся, но она чувствовала, как его взгляд буквально прожигает её затылок. Лиам, стоявший в конце коридора и видевший финал этой стычки, только покачал головой. Когда Лира поравнялась с ним, он шепнул: — Ты сейчас совершила либо самый умный поступок в жизни, либо самый тупой. Посылать Риорсона, когда он «заинтересован»... смело. — Он мне не нравится, Лиам, — отрезала Лира, не замедляя шага. — От него пахнет проблемами и чужими тайнами. А мне своих хватает выше крыши. Она знала: скоро Молотьба. День, когда драконы выберут тех, кто станет всадником. И она знала, что на поле выйдет Андарна — золотая малютка, и Тэйрн — черный гигант. Но ей нужно было найти свой путь, не переходя дорогу Вайолет и не попадаясь в сети Ксадена.