Время и пространство на одной прямой.

***

Кэйл упрямо замотал головной, скрестив руки на груди. Его лицо выражало ту степень непреклонности, которая обычно предшествует глобальным катастрофам. — Нет, — отрезал он. Его голос прозвучал как захлопнувшаяся крышка гроба. Даже «милые глазки» котят, которые обычно работали безотказно, в этот раз разбились о ледяную стену его решимости. Хенитьюз стоял как скала — не подкупишь, не объедешь, не пробьешь. — Ну что в этом такого, Кэйл? — осторожно вмешался принц Альберу, наблюдая за этой драмой с легкой усмешкой. — Погода чудесная, в городе праздник. Пусть дети сходят погулять, развеются. — Не-а, — Кэйл снова отрицательно помотал головой, даже не взглянув на Кроссмана. — Я слишком хорошо знаю их «мать»! — он ткнул пальцем в сторону Раона и котят. — А зная Кайла и его феноменальное везение на неприятности, я бы не пустил их одних даже в соседнюю комнату, не то что на ярмарку. — Да почему ты так категоричен? — Альберу искренне не понимал масштабов паранойи своего союзника. — Ты не понимаешь, — Кэйл помрачнел. — Однажды Кайл сказал, что выйдет буквально на десять минут — просто подышать свежим воздухом и размять ноги. Знаешь, чем это закончилось? Он вернулся через три часа. У него под мышками было двое новых детей, древняя сила ветра, а на хвосте — половина армии наемников. Я не планировал становиться дедом в таком раннем возрасте, Альберу! Мои нервы этого не выдержат! — Кэйл зажмурился, словно вспоминая тот роковой день. — Глупый человек! — наконец подал голос Раон, который всё это время внимательно слушал. — А если мама разрешит? Мы будем очень-очень осторожными! Альберу ожидал, что Кэйл выдаст что-то в духе: «Всё равно нет, потом еще спасибо скажете!», но тот на удивление замолчал. Его лицо приняло выражение глубокой задумчивости. В иерархии их странной семьи слово «Мамы» — то есть Кайла — действительно имело особый вес. — Ладно, — наконец кивнул Кэйл, сдаваясь под напором обстоятельств. — Если Кайл одобрит, я умываю руки. Но вся ответственность на нем. Раон победно хмыкнул. Он прекрасно знал, что мнение Кайла для Хенитьюза — закон, который редко подвергается сомнению. Малыш тут же выхватил устройство видеосвязи и, отлетев за угол (на всякий случай), связался с опекуном. — Раон? — из магического шара раздался неуверенный, чуть хрипловатый голос Кайла. — Да, мам, это я! Самый великий и мудрый Раон Миру! — гордо отрапортовал ребенок. — Что-то случилось? Это срочно? Опять Кэйл пытается заставить вас пить только лимонный чай? — Не-а, — малыш энергично покачал головой. — Я хотел спросить: можно ли нам на ярмарку? Пожалуйста! Мы очень хотим посмотреть на фокусников и поесть сахарных яблок! Кайл на том конце связи задумчиво нахмурился. — Нет, — последовал короткий и категоричный ответ. — Ну почему-о-о? — обиженно засопел Раон. — Одним нельзя. Это небезопасно, особенно когда в городе столько подозрительных личностей. — Почему? Я Великий Раон Миру! Я справлюсь с любыми трудностями, даже если небо упадет на землю! — воскликнул ребенок, гордо выпятив грудь. Кайл задумался. На экране магического шара его лицо казалось уставшим, а волосы — обычно аккуратно уложенные — находились в полнейшем беспорядке, будто он только что вернулся из эпицентра шторма. — Сильно хотите? — неуверенно поинтересовался он, глядя на просящую мордашку дракончика. — Очень-очень! И Он, и Хонг тоже хотят! — Ладно, — вздохнул Кайл, сдаваясь под натиском детского обаяния. — Но у меня есть одно условие. Без него никакой ярмарки. — Какое? — Раон мгновенно насторожился. Он знал, что условия «мамы» иногда бывают сложнее, чем битвы с богами. — С вами пойдет сопровождающий. И это не обсуждается. — Ну, мам! Мы хотели сами! Как взрослые! — запротестовал Раон и даже топнул лапой для убедительности. — Он — дракон. Древний и очень сильный. Зрачки Раона мгновенно расширились. Дракон. Настоящий, могущественный сородич, который знаком с его мамой и готов присмотреть за ними? Любопытство тут же пересилило жажду самостоятельности. — Хорошо! Мы согласны!

***

— Эрухабен-ним... — позвал Кайл, виновато глядя на золотоволосого мужчину. — Я слишком стар для этого дерьма, — вместо приветствия проворчал дракон, раздраженно встряхнув сияющими прядями. Кто бы мог подумать, что древний золотой дракон, когда-то просто решивший помочь Хельге (одной из подопечных Кайла) с первой фазой роста, окажется в роли няньки? Драконы — существа гордые, эгоистичные и никогда не просят о помощи, даже если смерть стоит у них на пороге. Но группа Кайла была... исключением из всех правил мироздания. Хельга, чей атрибут «Искусство» позволял ей создавать невообразимые вещи, была первой, кто проторил дорожку к логову Эрухабена. Вслед за ней притащился и сам Кайл со своей свитой из змей, хамелеонов и лис. Когда Эрухабен уже собирался вышвырнуть наглых гостей, Кайл — этот странный красноволосый юноша — спокойно, без тени страха рассказал ему о вероятности уничтожения вселенной из-за одного безумного реинкарнатора. И вот теперь, когда мир висел на волоске, этот мальчишка просил его... погулять с детьми на ярмарке. — Напомни мне еще раз: почему я вас до сих пор не выгнал? — лениво поинтересовался золотой дракон, рассматривая свои безупречные ногти. — Потому что вам нравится чай, который я завариваю, — не отрываясь от книги, отозвалась Якана. Хамелеонша по-хозяйски устроилась на подлокотнике кресла и перевернула страницу. — И потому что вам скучно в одиночестве. — Я слишком стар... — снова вздохнул Эрухабен, но уже начал поправлять свой белоснежный плащ.

***

На площади гудела толпа. Люди смеялись, болтали, со всех сторон разносились запахи жареного мяса, карамели и пряностей. Город буквально светился жизнью. Трое детей в ярких красных костюмчиках (чтобы в толпе было легче заметить) весело перебегали от одной лавки к другой. Раон восторженно тыкал пальцем в сторону механических игрушек, Он придирчиво выбирала украшения, а Хонг уже вовсю дегустировал пирожки. А позади них, сохраняя выражение величественного спокойствия, плелся высокий мужчина в ослепительно-белом плаще. Его аура была настолько мощной, что люди инстинктивно расступались перед ним, даже не понимая почему. — Дедушка Голди, смотри! Там дают сахарную вату! — звонко выкрикнул Раон, оборачиваясь. Эрухабен что-то ворчал себе под нос о «потерянном достоинстве» и «несносном молодняке», но на его губах все равно играла едва заметная, теплая улыбка, когда он доставал золотую монету, чтобы купить этим маленьким ураганам всё, что они пожелают.