Обычные люди

15 августа Я взяла выходной, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру. Этим утром Пэнси стояла надо мной и помогала мне изложить мои мысли на бумаге. Я написала письмо, и она отправила его совой. Я слишком больна, чтобы сделать это самой. Требуется два часа, чтобы получить ответ, в котором говорится, что, несмотря на то, что у него назначена встреча, он прибудет к камину ровно в 8:30... и если я что-то и знаю о Драко Малфое, так это то, что он чрезвычайно пунктуален и терпеть не может, когда люди опаздывают. Итак, сейчас 8:20. Камин открыт. Дождь не прекращается. И теперь я весь день пеку всё, что попадётся под руку. Печенье с шоколадной крошкой. Печенье с арахисовым маслом. Сахарное печенье… с глазурью и посыпкой. Печенье с белым шоколадом. Овсяное печенье с изюмом. Печенье M&M. Печенье с грецкими орехами. Арахисовый хруст. Кешью-хруст. Миндальный хруст. Помадка. Брауни. Брауни с орехами. Брауни с двойной помадкой. Чизкейк. Клубничный чизкейк. Лаймовый пирог. Яблочный пирог. Вишнёвый пирог. Ореховый пирог. Когда я драматично размешиваю тесто, я думаю о том, что произошёл какой-то несчастный случай, и Драко не сможет сюда добраться… и это заставляет меня двигаться ещё энергичнее, пытаясь отогнать эти мысли, но они не уходят. Я думаю о том, как он меня бросит. Я думаю о том, что застряну здесь на всю ночь, буду ждать, печь и по-настоящему паниковать, в то время как он сидит в своём особняке, читает хорошую книгу, пьёт вино и смеётся надо мной. Какое, черт возьми, это имеет значение? Я всё ещё не знаю, что я собираюсь сказать. Я пыталась написать это, составить список всего, что нужно сказать, но слова не приходят. Ничего не приходит. Я никогда в жизни не была так напугана: ни перед дементорами, ни перед Волдемортом, ни перед Снейпом в его лучших проявлениях, ни перед Пожирателями смерти в их худших проявлениях, ни перед голодной Нагайной, ни перед Амбридж в её расцвете сил… ничто не вызывало у меня такого страха, как сказать Драко Малфою, что я беременна, и, возможно, не сохраню беременность. Дождь стекает по оконному стеклу крупными, колеблющимися каплями, спотыкаясь о сухие места и издавая тот громкий стук, который я нахожу особенно надоедливым. Я собираюсь наложить заглушающие чары, но тут что-то происходит. В открытое окно влетает сова и бросает письмо к моим ногам. Я быстро вскрываю его и читаю: Гермиона. Я немного отстаю от графика, но всё равно прибуду ровно в восемь тридцать. Драко Малфой. Я смотрю на часы. 8:29… Кажется, меня сейчас стошнит. Моё сердце едва не замирает, когда Драко выходит из камина, одетый во всё чёрное, с лицом, серьёзным как всегда. Это будет нелегко. — Гермиона, — здоровается он коротким кивком. — Драко, — приветствую я в ответ, но мой голос срывается. — Не хочешь чаю? Он с любопытством смотрит на меня и на мгновение замолкает, прежде чем ответить. — Нет, спасибо… — он вдыхает носом воздух, и я улавливаю нотку юмора в его голосе. — Почему у вас дома пахнет как в пекарне? — Немного пекла, пока была дома, — я указываю на диван и тарелку с печеньем на кофейном столике. — Пожалуйста, чувствуй себя как дома. — Я чувствую лёгкую слабость и хватаюсь за подлокотник дивана, чтобы не упасть. Он садится, и я тянусь за печеньем, замирая, когда он говорит: — Ты выглядишь бледной. — Я немного устала. — Ты бы хотела, чтобы я… — Нет, я, э-э… — я перевожу дыхание. — Я прошу прощения за то, что дала тебе пощёчину. Это было действительно неуместно и совершенно нехарактерно для меня. Я вижу едва заметную ухмылку на его лице: — Ну, не совсем… — Это было на третьем курсе, Драко. Он пожимает плечами. — Это было незабываемо. Блейз до сих пор говорит об этом. В конце концов, он видел синяк. Я усмехаюсь. — Ты пригласила меня сюда, чтобы извиниться? В этом не было необходимости. Я тебя спровоцировал. — Верно, но я пригласила тебя не за этим, — вздыхаю я и делаю глубокий вдох, закрывая глаза всего на мгновение. Сейчас или никогда. И я выпаливаю это. — Драко, я позвала тебя сюда, чтобы сказать, что я беременна. Нас окутывает гробовая тишина. Я жду его ответа, пока он занимается всем: от того, чтобы убедиться, что ваза идеально выровнена по отношению к свечам, до того, чтобы убедиться, что на его одежде нет кусочков ворса. Он пристально смотрит на меня, прежде чем ответить: — Хорошо… это звучит как личная проблема.