Is it better to speak or to die?

​«'Cause you weren't mine to lose...»

— Taylor Swift

***

Сингапурский вечер после гонки не принёс прохлады. Город-государство сиял миллионами огней, отражаясь в тёмной воде залива, а воздух был настолько влажным, что казался осязаемым. Ресторан, который выбрала Лили, располагался на одной из террас с видом на трассу. Отсюда болиды казались маленькими светящимися точками, но Ландо знал, какой рёв и какая мощь скрываются за этой тишиной. Он сидел за столиком уже десять минут, гипнотизируя пламя маленькой свечи в центре. Ландо мог бы не приходить. Мог бы сослаться на мигрень, на усталость, на срочный звонок от родителей. Но мазохист внутри него требовал этой пытки. Ему нужно было увидеть их вместе, чтобы окончательно выжечь в себе любые зачатки надежды. Чтобы убедиться: его место — здесь, на обочине чужого счастья. — Ландо! Извини, мы немного застряли в лифте, — звонкий, искренний голос Лили заставил его вздрогнуть. Он поднял голову и заставил себя улыбнуться. Лили выглядела великолепно. Лёгкое светлое платье, распущенные волосы и та самая естественная красота, которая не нуждалась в фильтрах. Она была воплощением жизни. А рядом с ней, придерживая её за талию, стоял Оскар. В гражданской одежде Пиастри казался ещё более недосягаемым. Тёмная рубашка с подвёрнутыми рукавами, спокойный взгляд и едва заметная полуулыбка, предназначенная только для девушки. — Привет. Ничего страшного, я сам только пришёл, — соврал Ландо, вставая, чтобы поприветствовать их. Лили обняла его, обдав ароматом нежного парфюма — что-то цветочное и очень лёгкое. Оскар просто кивнул и пожал руку. Это короткое мужское рукопожатие отозвалось в ладони Ландо фантомным током, который он поспешил подавить, сжимая кулак под столом. Вечер начался. Официанты приносили изысканные блюда, Лили увлечённо рассказывала о своей поездке, о том, как она переживала во время последнего круга в гонке. Оскар слушал её, не прерывая, иногда вставляя короткие комментарии, и Ландо видел, как его рука время от времени накрывала ладонь Лили на скатерти. Это было не напоказ. Это было настолько естественно, что Ландо чувствовал себя лишним элементом в идеально сбалансированном уравнении. — Кстати, Ландо, — Лили повернулась к нему, её глаза лучились дружелюбием. — Оскар сказал, что ты сейчас читаешь что-то интересное. Помнишь, ты упоминал ту историю про рыцаря и принцессу? Ландо замер с бокалом воды в руке. Он действительно как-то обмолвился об этом в моторхоуме, когда Оскар застал его с книгой «Назови меня своим именем». Он не думал, что Пиастри запомнит такую мелочь, а уж тем более — перескажет её Лили. — Ах, это... — Ландо опустил взгляд на скатерть. — Да, там был старый замок и рыцарь, который был влюблён в принцессу. Но он был так ниже её по статусу, что не знал, как поступить. — И какой там был вопрос? — Оскар подался вперёд, искренне заинтересовавшись. — Ты так и не досказал тогда. Ландо почувствовал, как в груди разрастается холодная пустота. Он посмотрел на Оскара — на его внимательные глаза, на его спокойное лицо. Прямо сейчас, между ними тремя, этот вопрос висел в воздухе, невидимый и смертоносный. — Вопрос был: «Is it better to speak or to die?», — тихо произнёс Ландо. — Лучше сказать или умереть? За столиком на мгновение повисла тишина. Лили задумчиво прикусила губу. — Ого, — выдохнула она. — Это очень жестокий выбор. Если ты скажешь и тебя отвергнут — ты потеряешь всё. Если промолчишь — будешь медленно умирать от собственной тайны. А что выбрал рыцарь? Ландо посмотрел на Оскара. Тот ждал ответа, слегка приподняв бровь. Он не понимал. Он не видел, что рыцарь сидит прямо перед ним, облачённый в форму McLaren, и его доспехи давно проржавели от невыплаканных слёз. — Рыцарь решил, что лучше умереть в молчании, — ответил Ландо, и его голос был твёрдым, несмотря на дрожь в душе. — Он не хотел разрушать мир принцессы своим признанием. Ему было достаточно того, что он может просто находиться рядом. Защищать её. Быть частью её жизни, пусть даже в тени. — Грустный финал, — Оскар покачал головой, делая глоток вина. — Мне кажется, честность всегда лучше. Даже если она всё разрушит. По крайней мере, ты будешь свободен от этой ноши. — Не всегда, Оскар, — возразил Ландо, чувствуя, как внутри него что-то надламывается. — Иногда твоя свобода — это тюрьма для другого человека. Зачем обременять того, кого любишь, знанием, которое ему не нужно? Которое только заставит его чувствовать вину? Лили посмотрела на Ландо с какой-то странной, пугающей проницательностью. Ей, как женщине, возможно, было легче почувствовать это напряжение. Но она лишь мягко улыбнулась и перевела разговор на более нейтральную тему. Остаток ужина прошёл как в тумане. Ландо шутил, смеялся над историями Лили, обсуждал стратегию с Оскаром. Он был безупречен. Никто бы не догадался, что внутри него в этот момент шёл масштабный снос всех надежд. Когда пришло время прощаться, они вышли на парковку отеля. Ночной Сингапур дышал жаром. — Спасибо за вечер, Ландо. Было правда здорово, — Лили снова обняла его. Оскар дождался, пока она отойдет к дверям отеля, и задержался на секунду рядом с напарником. — Ты сегодня какой-то задумчивый, — негромко сказал Оскар, глядя на Ландо. — Всё нормально? Если тебя что-то тревожит — ты знаешь, что всегда можешь мне сказать. Мы же друзья. «Мы же друзья». Это слово прозвучало как финальный приговор. Аккуратная точка в конце истории, которая так и не началась. Ландо посмотрел Оскару прямо в глаза. Ему хотелось кричать. Хотелось схватить его за плечи, встряхнуть и выплеснуть всё: и про бессонные ночи, и про то, как он ненавидит это «друзья», и про то, как он умирает каждый раз, когда видит их вместе. Фраза рыцаря билась в его висках, пульсируя раскалённым свинцом. Is it better to speak or to die? — Всё отлично, Оскар, — Ландо улыбнулся своей самой яркой, самой фальшивой улыбкой. — Просто немного нервничаю перед предстоящей неделей. Иди, Лили тебя ждёт. — До встречи, Ландо, — Оскар улыбнулся в ответ, хлопнул его по плечу и развернулся, направляясь к светящимся дверям отеля. Норрис стоял на парковке, глядя им в спины. Он видел, как Оскар догнал Лили, как приобнял её, и как они вместе вошли в холл. Двери закрылись, отсекая их мир от его одиночества. Он поднял голову к небу. Звёзд не было видно из-за смога и городских огней. Ландо сделал свой выбор. Он выбрал «умереть». Потому что разрушить то немногое, что у них было — это доверие, это напарничество, эту спокойную дружбу Оскара — он просто не имел права. Его любовь была его личным адом, и он не собирался тащить туда Оскара. Он достал из кармана телефон и удалил из заметок черновик сообщения, которое писал последние две недели. Короткий текст, начинавшийся со слов «Я больше не могу это скрывать». Экран погас. — Просто прекрасно, — прошептал Ландо в пустоту сингапурской ночи. В этом шёпоте не было горечи — только бесконечная, тихая печаль. Рыцарь остался в своём замке. Принцесса осталась со своим принцем. А сказка... сказка закончилась так, как и должна была закончиться в реальности. В молчании. Ландо развернулся и медленно пошёл в сторону своего отеля, растворяясь в толпе туристов и огнях большого города. Он всё ещё был Ландо Норрисом, пилотом Формулы-1. На следующей неделе он наденет шлем, сядет в болид и будет бороться за победу. Мир не остановится. Его сердце не перестанет биться. Оно просто научится жить с этой пустотой внутри. Ведь иногда любить — значит никогда не произносить этого вслух.