Veritas

      Утро началось с кофе. Но на сей раз не от Хонеста. Лайт не знал, хорошо это или нет. Холодная чашка на столе стала чем-то обыденным. Привычкой. Без которой день другой. Возможно, ему даже хотелось, чтобы она стояла здесь. На тумбе. Каждое утро.       Выходной день, однако всё же стоит наведаться в лабораторию и узнать, как дела у Оливера. Может, нашёл что-нибудь, что проглядел он сам. Расследование стоит на месте. Он сделал всё, что мог. Далее дело за напарником.       Лайт стоял у окна. Ранее он замечал её исключительно по ночам. И то только из-за того, что возвращался домой поздно. Идея подойти и узнать в чём дело стала не просто мимолётной, а навязчивой. Жутко ложиться спать, зная, что она там.       «Шесть? Больше?» — подумал он, примерно пытаясь посчитать.       Не двигается. Он думал, что попал в фильм ужасов или что-то вроде того. Вдруг там то, что он представлял.       Он не раз думал не соваться. Понял, что не просто не хочет. Ему страшно.       Вечером после работы он сделает это. Обязательно. Может быть.

———

      Как оказалось, не только расследование встало в тупик, но и экспертиза. Новых данных сложно добиться. Вместе с Оливером они оглядели трупы вдоль и поперёк, вытащили органы, сделали надрезы и взяли пару кусочков. Ничего. Нечем дополнить отчёт. Нечем гнать на Алису.       Хонест словно следил за ним. Тоже зачем-то притащил свой зад на работу, хотя его сюда не звали. Нетрудно догадаться по какому поводу.       — Ничего? — спросил Лайт, стоя рядом с Оливером.       — Ничего, — покачал головой. — Ничего нового для отчёта.       — Уверен? — он пролистал заключение, пробежался глазами по тексту.       — Я не дурак, Лайт.       — Я не говорил, что ты дурак, — не глядя ответил он.       — Но подумали, — Оли отвел взгляд.       Лайт не стал продолжать диалог. Намерения устраивать ссору с младшим у него не было. Пусть тот остынет. Не стоит набирать обороты.       Вместо этого вышел в коридор, готовился уходить домой. Его помощь не нужна, пока. Оливер справится сам. Должен.       — Уже уходишь? — прозвучал рядом голос напарника, взявшегося из ниоткуда. Точно следит.       Он встретился с ним взглядом, остановился посередине коридора. Хонест сунул руки в карманы брюк.       — Чего тебе? — после разговора с лаборантом Лайт был немного раздражен.       — Мы оба свободны, — констатировал факт, видимо, решил сразу перейти к делу. Он уважал такой подход. — Хочу показать тебе сад.       Лайт хотел отказаться. Хотел остыть после разговора в лаборатории. Устал. Раздражен. Но Хонест смотрел на него с таким спокойствием, что он не смог сказать "нет".       — Ладно, — вздохнул он. — Показывай.

———

      Это был другой Лондон. Здесь. Лайт шагал по каменным плитам, выстроенным в дорожку. Не было вечной сырости и тоски. Уют и тепло. Как Хонест. Всё аккуратно подстрижено. Нет сорняков. Мягкое освещение, скамейки. И конечно же зелёная местность. Цветы. Много цветов.       Трудно не заметить, какой заботливый хозяин этого места. Похоже, тот часто сюда приезжает из города. О хобби не соврал.       Он никогда не интересовался садоводством, но выглядит красиво. Но если включить эксперта, почва плодовитая на удивление. Она не должна такой быть. Без внешнего вмешательства. Он остановился у куста с алыми розами. Слишком крупные для этого времени года.       Вопрос всё вертелся на языке.       — Чем удобряешь? — он развернулся, теперь шагая спиной вперёд.       Хонест шёл позади, точнее, теперь перед его лицом, держа руки в карманах.       — Органика, — улыбнулся. Тепло. — В дело идёт всё.       Лайт споткнулся, чуть не свалился. К счастью, равновесие выдержал. Хонест уже протянул к нему руки — не успел. Он отвернулся обратно.       Хонест продолжил.       — Знаешь, иногда чтобы что-то выросло, чему-то нужно погибнуть.

———

      Возвращался домой он сам. Без Хонеста. Без его машины. В мыслях застрял его сад и владелец. У соседей такого нет. Его вообще нет. Это ведь Лондон. Полюбоваться не на что, разве что вид из окна.       Заглянул по дороге в магазин — купил пачку сигарет. Своя вчера закончилась. Расслабился от табака так, что едва не забыл. Женщина.       «Может, ну её?» — подумал Лайт, затягиваясь. Не сегодня. Он откладывает это уже который день. Трудно решиться, но с сигаретами не так страшно. Возможно.       Он остановился напротив того самого дома. Через дорогу. Вот он. Она всё ещё там. Никого поблизости нет. Будто все как и он, стараются не обращать внимание. Не хочется узнавать. Не хочется нарываться.       Резко выдохнул. Опустил сигарету, сжал в ладони, та покрошилась. Обжегся. Зашипел. Бросил. Ожог остался.       Лайт двинулся вперёд, к дому. Сначала уверенно. Затем сбавил шаг. Подошёл к границе, что отделяла участок и улицу. Остановился. Присмотрелся. Не двигается. Оглянулся. Никого нет. Никто рядом не идёт. Ему бы хотелось, чтобы кто-то был рядом. В одиночку страшнее. Да даже муха сейчас будет хорошим вариантом. Лишь бы не в одиночку.       Начал двигаться осторожно. Каждый шаг неспешный. Он оглядел её с ног до головы. Закрытая одежда, ничего не разглядеть. Подошёл к крыльцу, не решился подниматься. Замер, почуяв знакомый запах.       «Неужели? Нет, нет.» — пытался себя успокоить. Глаза открылись шире. Лайт не понимал, зачем, но подошёл ещё ближе. Он понял, кто это. Точнее, что это. Поднялся на крыльцо. Теперь аромат ударил в ноздри. Воздуха не хватало. Он должен был отступить. Но он поднял руку. Протянул её. Дотронулся. Холод.       Попытался развернуть к себе, но отскочил как ошпаренный, когда получилось. Едва с крыльца не свалился. Женщина смотрела на него мертвенными голубыми глазами. Зрачки не шевелились. Её лицо было ещё целым. Полностью.       Отступил на шаг. Потом на второй. Споткнулся о ступеньку.       «Надо сказать», — думал он, но руки не слушались. «Надо кому-нибудь сказать». Он не отводил глаз. Думал, что если отвернется, она двинется вместе с ним.       Он, эксперт, не разглядел это из своего окна. Шесть дней. Нет. Семь. Стоп.       Семь дней Лайт старался не замечать. Находил отговорки. Откладывал. Проходил мимо. Она стояла здесь семь дней.       Его вырвало. На зелёную лужайку с искусственной травой. Он не помнил, когда в последний раз его рвало на вызове. Давно. Очень давно. Обернулся. Она там. Она не сдвинулась.       «Я мог её спасти.»

———

      Знакомая полицейская сирена. В этот раз он не участвует в осмотре трупа. В этот раз не кто-то вызвал его, а он сам. К вечеру похолодало. Будто погода чувствовала его настроение. Тучи сгущались над головой. Он сидел на краю кузова машины скорой помощи, свесив ноги вниз. Его не укрывали одеялом. Пытались, получили отказ. Лайт не потерпевший. По крайней мере, он себя таковым не считал.       Он молча наблюдал, как женщину поместили в чёрный мешок для трупов. Ощущения были странными. Будто и нет ничего. Будто страх ушёл, но те глаза всё ещё мелькали перед лицом. Разве что чувство безопасности. Исключительно из-за наличия людей здесь. Пальцы щелкнули перед носом. Кто-то приземлился рядом.       — О чем задумался? — спросил его спокойный, бархатный голос. Он уже здесь. Конечно.       Лайт помолчал пару-тройку секунд. Ответил, не глядя на собеседника.       — Откуда ты узнал?       Хонест понял его без дальнейших пояснений.       — Алиса.       — Она здесь? — не знал, зачем спросил. Огляделся, заметил кусочек вьющихся светлых волос за жёлтой лентой. Уж слишком быстро та сбегалась на смерти людей. Причём только на насильственные.       Чужая рука легла на его плечо, поглаживая большим пальцем. Лайт не отстранился. Не сбросил руку. Вместо этого облизнул пересохшие губы и обратил взор на Хонеста. Сначала на глаза, затем опустился ниже. Пальто. Он в пальто. То самое, что висело на вешалке тогда в кабинете. Алиса была в идентичном. На ней сейчас его не было. Или это Хонест носит её. Но оно её духами не пахнет. Странно всё это.       — Твоё? — он кивнул на одежду.       — Чьё же ещё? — сказал Хонест, убрав руку с его плеча с задержкой. Будто и убирать не хотел.       Следующая фраза смутила Лайта. Тот наклонился чуть ближе, словно делился секретом.       — Думаешь, я убийца?       Он долго смотрел ему в глаза, пытаясь выяснить ответ на свой вопрос. Хотя бы намёк на что-то странное. Уголки губ Хонеста приподнялись, будто его слова всего лишь шутка. Может быть, так и есть.       — Не знаю, — предварительно сглотнув, ответил Лайт. Собеседник выпрямился, он отвел взгляд. С самого начала он вызывал отрицательные эмоции. Сейчас же запутался.

———

      Прошло около двух часов. Полиция покинула место преступления — предварительно опечатав его, дабы любопытные журналистки туда не совались. Не портили потенциальные вещдоки. Возможно, Лайту дадут рассмотреть тело поближе. Вопрос лишь в том, согласится ли на это Джон и сможет ли он сам посмотреть ей в глаза в своей стихии, где вряд ли от смены места станет спокойнее. Он ещё надолго запомнит это.       А сейчас Лайт сидел в машине Хонеста. Тот отвёз его подальше от своего дома. «Развеяться» — как он сам сказал, сделав предложение. Согласился по множеству причин: во-первых, оставаться в одиночестве после пережитого не хотелось. Во-вторых, ему нужен был Хонест. Не поговорить, просто посидеть рядом. Хотя бы это. А тот и не против. Наоборот, протянул руку первым, чтобы помочь подняться с места и проводить до машины.       По лобовому стеклу и крыше били капли дождя. Снова он. Навевающий тоску да и только.       Хонест не мешал ему наслаждаться тишиной, но в один момент решил прервать её. Прошло минут десять, как никак. Выкинул сигарету, приоткрыв окно, после чего потянулся и включил радио на панели управления.       — Нужно отвлечься, — проговорил он.       Лайт не сразу понял, что к чему. Но как только сообразил ответил, не глядя на него.       — Я не танцую.       — А я не приглашал.       Хонест вышел из машины после этой фразы. Обошёл её. Открыл дверь со стороны Лайта. Протянул открытую ладонь.       — Я не...       — Знаю, — прервал его напарник. — Просто дай руку.       — Хонест.       — Руку.       Лайт не знал, почему и зачем вложил в его ладонь свою. Тот вытащил его из машины. Дождь усилился, перешёл в ливень. Музыку едва слышно, если закрыть дверь. Оставили окна открытыми.       Он и танцевать не умел. К счастью, похоже, Хонест тоже. Просто прижал его к себе. Лайт сложил руки ему на плечи, чужие держали его за талию. Это и на танец не похоже, просто покачивания из стороны в сторону. Он положил голову ему на плечо. Вздохнул. Расслабился. Закрыл глаза. И впервые за этот вечер не увидел перед собой голубые глаза. Только темноту. Тепло чужих рук.