Без слов

Наступил раковой момент — день рождения Карины Спивак. Она радостно ходит по кабинету, раздавая всякие вкусности одноклассникам, заставляя надевать колпачки на голову. Рядом маячит Марина, снимая всё на телефон и переодически комментируя. Парни класса начинают поздравлять Карину и хлопать, та, естественно, просто светится от счастья. Артём просто молча за компанию хлопал, так и не надев колпачок на голову. Да и к сладостям он не притронулся — сладкого абсолютно не хотелось. Зато Фил был на девятом небе от счастья, с удовольствием забрав часть у Мещерякова. Кира и Виктор попросту сладостей и колпаков не получили, даже Маше досталось. Двойняшки, к слову, вообще не расстроились. Должна была быть физика, которую преподавал очень странный дедуля без пальца. На его уроках половина класса спала, но он сам кажется не особо обращал внимание. Учитель просто монотонно диктовал и писал тему на доске, а потом требовал решать задачи и отвечать, а также проверял тетради на наличие конспектов. У него на контрольных никто не заваливал, потому что все поголовно списывали. Стоит отдать должное — предмет он свой любил и если прислушатся к его речи, можно было чему-то научиться, объясняет хорошо. Артём вникал только когда было настроение, поэтому что-то он может и знал, но на твёрдую тройку. Урок начался, одноклассники обсуждали, как проведут день рождения Карины, а та в свою очередь подстрекала остальных приезжать, даже если с собой нет подарка и прочей лабуды. Так же она приглашала и Машу. Естественно, та отнеслась с подозрением, но на протяжении недели Спивак ходила и извинилась перед ней, отходя от остальных одноклассников. Как после оказалось, она плакала из-за записей дневника одноклассницы и попросила Машу не носить его в школу, а так же о том, чтобы о ней ничего не было впредь написано, параллельно извиняясь за оскорбительные шутки, действия и высказывания. Трудно сказать, получила ли она прощение и не будет ли Мария на неё сердится, но она (как казалось со стороны) действительно раскаивалась. К тому же после этого поста многие и Спивак невзлюбили, о чём особенно писали в подслушке. Может, Карина просто побоялась за свою репутацию? Маша, будучи слишком добросердечной, всё-таки частично простила Спивак, но сказала, что хочет сохранить нейтралитет и дружить с ней она попросту не сможет. Карину этот ответ вполне устроил, в классе воцарилась спокойная атмосфера. Хотя взаимоотношения между параллельными классами стало гораздо хуже, оттуда приходили разные слухи и не самые хорошие. Артём не верил в это неожиданное примирение. Ну не может такого быть! Маша была в этом коллективе со второй половины восьмого класса. Как можно простить тех, кто так долго вытирал об тебя ноги? Было два варианта — одноклассница никого не простила и просто сделала так, чтобы её больше не трогали, либо она действительно слишком наивная. Всё-таки Маша приняла приглашение Спивак, не понятно для чего. Сам Артём не хотел идти на день рождения, от слова совсем. Фил, кажется, тоже решил отмазаться, а Сменкиных и не приглашали. Физика прошла спокойно. На последнем уроке вновь стояла география. Учитель, которого звали Евгением Павловичом, мучал одноклассника у доски. Занятие проходило очень натянуто, ребята вечно перешептывались. Дело в том, что недавно он очень жестко завалил какого-то парня из параллели, особенно ссылаясь на его кавказское происхождение. После этого в школу пришли родители этого школьника, а затем спешно забрали документы и ушли, сказав, что эта гимназия воспитывает малолетних фашистов. Администрация, конечно, напряглась, но почему-то ничего не сделала. Даже выговор не дали, хотя весь класс жаловался на то, что учитель неоднократно позволяет себе такие высказывания. Как говорится, рыба гниёт с головы. Раз гимназия ничего не делает, значит не особо то они и против. Тем временем Евгений наконец-то отпускает свою жертву и уже выбирает новую. — Отвечает у нас… — повисла гробовая тишина. Артём разве что успел сдать ему пару самостоятельных работ и показать два раза конспект, поэтому оценок было мало. — Мещеряков. Одноклассники уставились на одноклассника с любопытством, они практически не слышали ни его устные ответы, ни даже голос в целом. Артём глубоко вздохнул и направился к доске. Евгению было плевать на проблему ученика, он не признавал его немоту от слова совсем. Придется что-то из себя выдавливать, хотя бы на тройку. На доске висела карта России, Артём не особо помнил, где и что находится. — Итак, я надеюсь, Вы покажете нам очень хорошие знания по географии, — мужчина поудобнее расселся на стуле, даже глаза прикрыл от удовольствия, — сегодня твоя задача — показать и кратко охарактеризовать основные экономические районы России. Начнём с самого западного. Куда поведём указку? Артём молча подводит указку к Калининградской области, или же всё-таки Северо‑Западный район? — Ну что же, раз вспомнил про Калининград. Назови главные города этого района. Артём делает глубокий вдох и выдох, собираясь с мыслями. Вот он, шанс хоть что-то сказать. — Санкт‑Петербург, — Мещеряков нервно сжимает указу, — Великий Новгород, Псков… — А какая отрасль здесь особенно развита? — Географ внимательно присматривается к школьнику. — Судна. — Уверенно говорит Артём. Евгений лишь фыркает. — Выражаясь адекватно — судостроение. Артём поворачивается на класс, чтобы посмотреть реакцию. Ребята сосредоточенно смотрят прямо на него. — Теперь покажи Поволжский район. Что там производят? — учитель снова откидывается назад, на спинку стула, поправляя пиджак. — Маш-ины, — немного заикаясь отвечает Мещеряков. — Что ещё? Артём прекрасно знал, что там было ещё, но слова просто не выходили. Он пару раз пытался открыть рот, но тут же закрывал, понимая, что выдавит что-то непонятное. Географ тяжело вздохнул. — Давай теперь Урал покажем. Чем знаменит этот район? Артём подводит указку к нужному месту, и молча пытается собраться с мыслями. — Мещеряков, Вы вообще как жить собираетесь? — вдруг говорит учитель, хмурясь. — Так и будете мямлить? Сзади послышался шепот, кто-то говорил, что географ прав. Обычно Мещеряков не обращает на такое внимание, но преподаватель изрядно начал его раздражать, а слова сзади лишь подлили масла в огонь. — Металлургия. — Чëтко произносит парень, смотря в глаза географу. «Сейчас посмотрим, кто тут мямлить будет.» Географ, вместо того чтобы засчитать ответ, произносит: — Я задал Вам другой вопрос. Вы не только плохо говорите, но и слышите? Евгений Павлович противно улыбается. До чего же жалкое зрелище. Взрослый мужчина просто самоутверждается за счёт подростка. Артём на эмоциях тыкает на карту пальцем. Географ поворачивается к классу, улыбаясь. — Аборигены, наверное, так же общались, — по классу прошёлся смешок, — ну что, на какую оценку Вы прокряхтели? Снова смех, но погромче. Вот сволочь. — На какую грязной руки хватит. — Вдруг сказанул Артём, сам того не ожидая. В классе повисла гробовая тишина. Арт удивленно поднял брови, продолжая смотреть на учителя, как-будто это Евгений Павлович сказал, а не он. Географ замолчал. — Я ставлю Вам двойку, Мещеряков. Одноклассники зашептались, а Артём молча последовал на своё место. Трындец ему по географии обеспечен. После урока, когда все вышли в коридор, друзья подловили Артёма, который торопился как можно скорее уйти из этого кабинета. — Ты как? — Спросил Вик, поровнявшись с Артом. — Географ что-то вообще офигел, — возмущался сзади Фил, — он с Маши на тебя перескочил видать. — Он настолько ничего не боится, что даже после скандала ведёт себя как мразь, — произносит Кира, параллельно что-то печатая в телефоне, — он точно тебя занижать будет. — Твоя фразочка, конечно, окончательно его напрягла, — вдруг ухмыльнулся Филипп, — тебя почаще злить надо, чтобы ты хотя бы так прокачивал свою речь. — Фил, это так не работает! — качнул головой Вик. Артём лишь вздыхает. Ну ничего, он справится. На этого географа найдется управа. Ребята сзади так и продолжали спорить, что позволило Арту отвлечься. Молчала только Кира, и почему-то парень стал замечать, что она за ним как будто наблюдает. Без осуждения, но и не смотрела так, будто обожает. Только интерес. Каждый раз когда друзья к нему обращались, она тут же поворачивалась к Артёму, за чем-то наблюдая, подмечая для себя какие-то вещи. Это смущало Арта до невозможности, но с какой-то стороны ему нравился тот факт, что Кира его не ненавидит и в целом относится чуть положительно. Вообще у неё был довольно грубый характер, Мещеряков внутренне подумал, что очень хотел бы увидеть хотя бы раз как она улыбается. Но вместо этого, девушка только хмурится, закатывает глаза, или сохраняет абсолютно нейтральное выражение лица, как-будто ей на всё плевать. Погруженный в свои мысли, он чуть не прошёл нужный кабинет. Это была литература, которая проходила спокойно. Преподавательница была очень истеричной моментами, но к Артёму она не испытывала ничего отрицательного и отдельно давала ему тестовые задания. Конечно, она могла мучить его как географ, но пора признать, что многим учителям просто не захочется возиться с таким учеником. Особенно учитывая, что им не доплачивают за него. Артём всё свободное время просто читал сам учебник от скуки, поэтому к тестам и контрольным он даже не готовится. Хочется этого или нет, а от такого количества повторений что-то да запомнится. На телефон вдруг пришло уведомление. Артём посмотрел сначала на учителя, чтобы убедиться, что та смотрит исключительно в учебник, затем снова опускает голову. Это было сообщение, на котором был неизвестный пользователь. Парень удивленно открыл чат, читая сообщение: На твоём месте я бы так со старшими не общался. Ещё одна выходка — с уроков целым не выйдешь. От такого у Арта глаза на лоб полезли. Он оглянулся на одноклассников, но половина ребят итак в телефоне была. Как понять, кто это написал? В конце урока, когда его друзья даже не успели учебники закрыть, Артём тут же показал свой экран телефона. — Опа-а… — Заинтересовано протянул Фил, но достаточно громко, чем привлёк лишнее внимание. — Да тихо ты, — шикнул Виктор, — ты заскринил? Артём кивнул. — Отлично, попробуй номер посмотреть. Так как это сообщение было отправлено в телеграмме, узнать номер не удалось — он был скрыт. Аватарки тоже не было, а имя пользователя напоминало просто рандомный набор букв. — Ну не мог это Евгений Павлович написать, он же не настолько ебанутый? — Спросил Черных, пролистывая профили одноклассников. Очевидно он надеялся увидеть этого пользователя в списке, но попытка была тщетна. — Да кто его знает, он пропагандирует идею, что Россия только для русских и прочий бред, — ответила Кира, — по-моему понятно, что у него с головой не порядок. — Да, но это слишком. Надо показать Елене Викторовне. — Произнёс Вик, хмуря брови. — Ага, и что она сделает? Родителей его в школу вызовет? — Хмыкает Кира, складывая руки на груди. — Она против географа ничего не сделает, пока директор сам его не вышвырнет. — Плевать, — твёрдо произносит Артём, вставая со стула, — он меня не убьёт. — Слушайте, а если это кто-то из его любимчиков написал? По-любому есть какой-нибудь. — Фил тоже встаёт со стула с самым воодушевленным видом, как-будто он додумался до чего-то воистину гениального. — Думаешь его кто-то на полном серьезе любит? — Вик недоверчиво косится на друга, поправляя очки и переодически вновь смотря на телефон Артёма, лежащий на парте. Неожиданно, Сменкин подскочил. — Блин! — Что случилось? — Чат удалили. Кира пожимает плечами, затем наконец-то убирает всё со стола в свою сумку. — Арт же все заскринил, чего паниковать тогда? — Девушка тянет брата за шиворот и тащит к выходу из класса, тем временем Артём забирает свой телефон и накинув рюкзак на плечо, вместе с Филом следует за ними. Взгляд Мещерякова падает на праздничный колпачок, лежащий прямо у выхода из кабинета. У Карины ведь день рождения, а он об этом совсем забыл. Да и зачем ему это? Артём поднимает колпак, затем где-то в коридоре бросает его в мусорку.

***

Вроде только недавно начался девятый класс, а сил уже не хватает. Поэтому в гимназию Артём приходил готовым лишь к паре предметов, а всё остальное доделывал на перемене, ведь он выбрал быть счастливым. Вместо того чтобы полноценно сделать уроки, парень сел играть в R.E.P.O со своими новыми друзьями. И так было практически всегда. Гимназия требовала слишком много, а давала слишком мало. С таким же успехом можно было выпуститься с типичной МБОУСОШ, с теми же знаниями, но с гораздо меньшей нервотрепкой. Ну, раз отец выбрал это заведение, то отвертеться уже не получится. Да и Артём уже не хотел никуда переходить, конечно в этом проклятом месте мало радостей, но новые друзья, которые приняли его чуть ли не сразу, давали ему надежду на то, что в будущем всё будет хорошо. Этого Артёму действительно не хватало. Ребята с секции были неплохими, но большую часть времени парень проводил всё-таки на учёбе. Пятым уроком должна была быть химия, Артём никогда её не понимал. К таким же предметам относилась биология, он и её терпеть не мог. Если так подумать, по настоящему ему не один предмет и не нравился, даже если преподаватель хороший. Никаких опытов по химии, к сожалению, не было, но их обещали проводить позже. Зато письменной работы и бесконечных проверочных было навалом. Благодаря этому Артём набрал себе много положительных и средних оценок, поэтому он так же, как и в прошлой школе, не отвечал устно и вообще большую часть времени проводил в телефоне (конечно, не сильно наглея). Учительница по химии была в целом неплохой, но явно сильным перфекционистом. Даже слишком сильным. Она могла начать километровую лекцию о чистоте в помещении, убивая на это половину урока. Часто жаловалась на своё здоровье и в целом была самым настоящим энергетическим вампиром. Вроде хорошая учительница, но после неё выходишь из кабинета как выжатый лимон. Однако, это был единственный кабинет, где над Машей никто шёпотом не подшучивал, ведь не смотря на свой возраст, преподавательница каким-то образом распознавала даже самый неразборчивый шёпот. Ученики просто боялись, что кто-то начнёт заниматься этим вопросом, а учитывая темперамент учительницы, она бы точно забила тревогу. Однако, странное поведение одноклассников было другим, они были все полностью погружены в телефоны и кидали взгляды на Машу. Артём особенно заметил, что Спивак, в отличие от остальных, вообще ни разу не брала телефон в руки за урок и полностью погрузилась в обучение. Со стороны казалось, что ей абсолютно безразлично что происходит в классе. В чате (где не было учителя) тоже ничего не писали, такое ощущение что где-то тикает бомба, и через какое-то время она взорвётся. Друзья тоже чувствовали эту напряжённую атмосферу. Даже Фил, который в целом мало о чём беспокоится, начал подозревать что-то неладное. Всё началось после дня рождения Карины. После этого Маша будто стала прокаженной, но открытых оскорблений не было, как раньше. Спивак и её подруга вообще о существовании одноклассницы забыли, занимаясь исключительно своими делами. По крайней мере так казалось со стороны. Поначалу урок шёл спокойно, пока вдруг Маша не начала быстро отпрашиваться в туалет, и получив согласие, буквально пулей вылетела из кабинета. Ребята не особо обратили внимание, вдруг ей просто стало плохо? Урок давно закончился, но вещи Маши по прежнему оставались на месте, а её самой не было. Она так и не зашла обратно. — А что с этим делать? — спрашивает Фил, показывая на парту отсутствующей одноклассницы. Учительница просто пожимает плечами и говорит, чтобы кто-нибуть ей отнёс вещи. Кира молча всё хватает их с собой, направляясь в туалет. Зайдя внутрь, Кира почуяла аромат чьих-то электронных сигарет, хлорки и испражнений одновременно. Адская смесь из запахов, которую не стоит ощущать, если тебе плохо. Девушка сразу открывает нараспашку окно и с удовольствием вдыхает прохладный воздух. Когда проветрится, кто-то из женской половины школы закроет окно. Кира обратила внимание на то, что Маши в принципе нет в туалете. Сменкина без понятия, где её искать, поэтому она решила сходить к классной руководительнице. Как оказалось, Маша даже не отпросилась и сама Елена Викторовна без понятия, куда делась школьница. Женщина довольно быстро поняла, что что-то не так и тут же начала звонить Марии, но её телефон был недоступен. Тем временем уже должен был начинаться урок географии, который Артём так «обожал». В какой-то момент парень решил попробовать все же рассказать об этом классной руководительнице, вдруг она действительно сможет помочь? Мещеряков пообещал, что скоро подойдет, и тут же побежал в кабинет информатики, где уже во всю искали Машу. Остановившись в дверях, он вопросительнто глянул на Киру, которая держала кучу сумок. Артём молча подошёл и протянул руку, предлагая отдать ношу ему, но Кира лишь хмурится и отрицательно качает головой. Елена Викторовна уже звонила родителям, спрашивая, всё ли в порядке, на что получает только тонну вопросов в свой адрес. Неожиданно Кира произносит: — Елена Викторовна, давайте мы просто вещи ей домой занесём? Может ей просто очень плохо стало? Учительница лишь отмахивается, затем, попрощавшись с родителями, поворачивается к ребятам. — Я сейчас у охраны узнаю, когда Маша выходила, ждите здесь. В итоге Кира и Артём решили вместе отнести вещи Маши, так как у Киры было кучу своих вещей, особенно тяжелая сумка, которая как на зло начала сползать. На улице к тому же уже было довольно холодно и скользко, зима всё-таки. Выйдя из гимназии, друзья зашагали в сторону дома Маши. Как рассказала Елена Викторовна, одноклассница жила недалеко от школы и туда можно было спокойно дойти пешком, минут так за пятнадцать. Ребята шли молча, слушая шум машин и хруст снега под ногами. Кира переодически доставала телефон, чтобы свериться, правильно ли они идут. Она мысленно кляла гимназию как только могла, ведь в такой холод щеголять в юбке было просто издевательством. Наконец-то они дошли до нужного подъезда, с довольно старым домофоном. Дверь была, как на зло, закрыта. Кира собиралась звонить Маше в квартиру, как вдруг Артём просто-напросто со всей дури дёргает дверь на себя. Та открывается, но после такого обычно домофонные двери ломаются. Кира недовольно косится на него. — Мы что, рейд устраиваем? Чё ты делаешь? Артём виновато улыбается и молча пропускает девушку вперёд. Та цокает, но заходит. Они поднимаются на третий этаж многоквартирного здания. Кира сверяется с номером квартиры и вдруг останавливается в недоумении. Входная дверь была открыта. Артём аккуратно отодвигает подругу и осторожно заходит, параллельно нащупывая выключатель. Квартира была довольно тёмной, особенно коридор. Мещеряков включает свет, затем обращает внимание на шум, исходящий из ванной. Мёртвая тишина, только слышно, как течёт вода. Уже давно забытое чувство тревоги, которое он испытал тогда, когда обнаружил отца в комнате, вдруг вспыхнуло в груди и отдавалось в голову лёгким звоном. Руки начали трястись. Артём уже понял, что происходит, и даже не пытался надеяться на то, что это не так. Он сначала позвал Машу, но та не откликнулась. Затем стал громко стучать в дверь. Его состояние живо передалось и Кире, которая сосредоточено наблюдала за действиями друга. Артём большн не стал ждать ни минуты и одним ударом ноги выбил дверь. Кира заглянула за его плечо и ахнула, закрыв рот руками и отшатнувшись назад. Парень замер на мгновение в дверном проёме: его взгляд скользнул по бледному лицу девушки, наполовину скрытому водой, по пустым блистерным упаковкам на полу, по руке, безвольно свисающей за край ванны. На ней по прежнему была её школьная форма и даже обувь, в которой она пришла. Артём кинулся в ванную, приподнимая спину девушки и садясь сзади, параллельно пытаясь оценить состояние одноклассницы. Для начала он начал ощупывать пульс, который был уже довольно слабый. Арт быстро открыл рот девушки и засунул туда два пальца, пытаясь вызвать у девочки рвоту. Кира стояла в проёме, не зная куда себя деть. Пока Артём пытался прочистить Маше желудок, Сменкина наконец-то «очнулась» и начала звонить в скорую помощь. — Вытащи её из ванной! — крикнула Кира, выбегая в подъезд на первый этаж, чтобы открыть домофонную дверь настежь и облегчить скорой дорогу до квартиры. Э Артём не стал спорить и наконец-то вытащил бедную Машу, кладя на пол. Он повернул тело вбок, чтобы при рвоте она не захлебнулась. Затем растегнул пару пуговиц рубашки, чтобы дать Маше больше воздуха. Кира тем временем успела прибежать обратно и отключить воду, которая была довольно горячей и выделяла пар. В конце концов удалось вызвать рвоту. Маша абсолютно не понимала, что происходит. Мещеряков продолжал держать её в таком положении, чтобы вышло как можно больше. Артем постоянно проверял дыхание и пульс, склонившись к лицу девушки — слушал, ощущал слабое дыхание на своей щеке. Кира пыталась разговаривать с Машей, успокаивая скорее себя, чем её. — Держись, мы уже вызвали скорую… — Сменкина мягко поглаживала руку девочки, стараясь сдерживать свой дрожащий голос. Ребята потеряли счёт времени и лишь надеялись, что помощь вот-вот приедет. Артём гадал, стоит ли выносить её из ванной комнаты, ведь там было довольно душно. Решать долго не пришлось, скорая помощь успела довольно быстро, и бедной девушке оказали более профессиональную помощь. Ребята передали медикам упаковки от лекарств, Сменкина положила вещи Маши ей в комнату и собралась выходить, как вдруг обнаружила телефон и предсмертную записку в комнате. Она молча взяла её и быстро прошлась по содержанию, почерк был довольно аккуратный, но на странице были следы от слёз. Очевидно, записка писалась прямо перед попыткой самоубийства. Кира взяла в руки телефон, который, на удивление, был абсолютно без пароля. Она тут же залезла в мессенджеры и ужаснулась от того, что писали бедной Маше. Ей желали смерти, угрожали и присылали отвратительные шутки, картинки с её участием и всё прочее, на что способен подростковый мозг. Кира тут же достала свой телефон и начала фотографировать особенно жестокие сообщения. Нужно было успеть до момента, пока не приедут родители Маши. Она сфоткала практически всё, особенно включая в себя сообщения, отправленные Спивак. Карина не писала ей, зато Маша оставила огромное сообщение о том, как ей было больно и обидно на дне рождения одноклассницы. Затем Кира зашла в подслушку гимназии и ужаснулась от того, что увидела. Маша была везде. На каждом посте. К сожалению, большее посмотреть Кира не успела. В коридоре на небольшом квадратном пуфике сидел Мещеряков, уставившись в одну точку. Его руки всё ещё тряслись от адреналина, а в ушах стоял звон. Он не перенёс это событие так же травмирующе, как с отцом, что частично радовало, но сама ситуация абсолютно неправильная. Всё-таки что-то происходило за их спинами, Машу гнобили так же, как и тогда, просто в интернете, подальше от взрослых глаз. Кира легонько тронула его за плечо, вытаскивая из тяжких дум. Она ничего не спрашивала, но прекрасно видела, как парню тяжело отходить от этого. — Пойдем? — Голос девушки был неожиданно мягкий, от чего Артём ненадолго завис. Он совершенно забыл, что «грубая пацанка» — это лишь часть Киры, или вообще её образ. Парень медленно встаёт и кивает, закидывя рюкзак к себе на плечо. Он был весь мокрый и грязный. — Ты так не замерзнешь? — Обеспокоенно спрашивает Кира, осматривая его с ног до головы. Артём лишь пожимает плечами и выходит в подъезд. Выйдя на улицу, Сменкина тут же вывалила всё Арту, параллельно показывая фотографии, которые она успела сделать. Мещеряков задумчиво вчитывается и неодобрительно цокает. Вот оно что. — Что-то случилось на дне рождении Карины, после чего начался этот ад. Надо узнать, что случилось там на самом деле. — Артём кивает, одобряя идею подруги. — Но Спивак точно не расскажет, кто может рассказать? Парень задумчиво хмурится. Марина? Нет, навряд ли. — Можно спросить у Ильи, но он может и не ходил туда. — Услышав новое имя, Артём вопросительно поднимает бровь. — А, это мальчик с параллельного класса, мой хороший знакомый. Кира глубоко вздыхает и продолжает. — Он, конечно, с Кариной общается, но на том же уровне, что и Фил. Да и на дне рождения его не было. Арт лишь слушает её рассуждения, дрожа от холода. Всё-таки он даже высохнуть не успел. — Ладно, не буду тебя загружать, я подумаю что можно будет сделать. А ты лучше домой иди, вон, трясешься весь. Кира устало, но искренне улыбается, заставляя Артёма ненадолго застыть. Он хотел запомнить эту улыбку как можно чётче. — С тобой точно всё нормально? Ты как-будто не здесь. — Кира снова хмурится, присматриваясь к лицу парня. Тот, в свою очередь, смущается и кивает. Родители Маши довольно быстро вернулись назад, практически сразу после того, как друзья вышли. А гимназия решила оставить разбирательства на завтрашний день. Артём, как и ожидалось, заболел.