Кто, если не ты?

      Опыта а любовных делах у Серёжи было откровенно мало. Что-то, хоть отдалённо похожее на отношения, у него было в классе пятом, когда он приехал на лето к бабушке и там познакомился с одной девочкой. Типично для детских романов: они гуляли, держались за руку и Серёжа провожал ее домой, но все закончилось вместе с последним летним днём. Больше Шевелев ничего о ней не слышал.       Чуть позже была девочка из КВНа, которая Серёже очень нравилась, но он боялся с ней заговорить. Совсем скоро она начала встречаться с парнем на класс старше, и Сережа, ещё немного повздыхав, перестал о ней думать.       Кроме этих случаев, с девушками он взаимодействовал крайне редко, и сейчас, на первом полноценном свидании с Викой, Серёжа совсем не знал, как себя вести. Сначала он сильно нервничал и из-за этого вел себя как дурак, но довольно быстро спокойно-позитивное отношение Вики подействовало на него успокаивающе.       Погода идеально подходила для прогулок, и Серёжа чувствовал воодушевление, гуляя по ещё заснеженному парку и ведя приятный разговор. Вика оказалась отличным собеседником и им удалось найти немало общих тем и увлечений. Свидание шло замечательно.       — Слушай, а не хочешь в кино? Там новый фильм вышел, мне подруга советовала, – предложила Вика.       — А может, лучше кофе выпьем? Тут недалеко, – чуть подумав, ответил Сережа. Ходить с Артёмом в кино на новинки уже стало почти традицией, и казалось неправильным смотреть что-то без него. Есть же куча других мест, где можно провести время с девушкой, верно?       К счастью, Вика согласилась, и совсем скоро они оказались в небольшой уютной кофейне, где приятно пахло свежей выпечкой. Бариста за стойкой устало им улыбнулся.       — Здравствуйте, два латте и чи... – они любили заходить сюда после школы, и Серёжа по привычке чуть не попросил чизкейк для Артёма, совсем забыв, что сегодня он с другой компанией. – Вик, ты что-то будешь ещё?       — Не-а, только кофе, – ответила Вика и приобняла Серёжу со спины.       Тот не успел ничего сообразить, когда девушка уже отстранилась почувствовав чужое напряжение. Нужно было что-то сделать, проявить инициативу, интерес. Нужно было – но Серёжа ничего не сделал.       Остаток свидания прошел в таких же комфортных посиделках, Вика всё так же была чудесной. Единственное – Серёжа понял, что он совсем не романтичный. Тактильный контакт вызывал больше неловкости, чем чего-либо ещё, слова никак не складывались в приятные и нежные фразы, а от мысли, что надо придумать, как Вику порадовать, Серёже хотелось выть. Ему не нравилось об этом думать; хотелось просто проводить с ней время и не беспокоиться лишний раз.       Конечно, читатель отлично понимает, что дело совсем не в том, насколько Серёжа романтичный. Потому что в тот же вечер, увидев в супермаркете печенье по акции, он вспомнит, что именно такое любит Артём, и при первой же встрече подарит его, без возражений отвечая на объятия. И пусть вслух не скажет, как им дорожит, но в сочинении о лучшем друге на уроке английского распишет это подробно, а когда возьмёт в руки гитару - задумается и сочинит про него пару строк.       Да, Серёже ещё очень многое предстояло понять.

☆☆☆

      — Давай, рассказывай, как там твое свидание, – поинтересовался Артём, по-дружески толкнув Серёжу в плечо.       — Да рассказывать особо нечего... – протянул тот, направив взгляд перед собой.       Они вдвоем устроились в безлюдном месте у озера, подложив под себя какие-то пакеты, чтобы сидеть было не так холодно. Сам водоем ещё был укрыт слоем льда, но у берегов уже можно было найти растаявшие участки. В некоторых из них обустроились утки – плавали, выразительно крякали и, по мнению Серёжи, довольно воинственно на них поглядывали.       — Не верю, что совсем нечего, – настаивал Артём. Он, кажется, искренне наслаждался природой и редкими лучами солнца.       — Мы просто прогулялись по парку и выпили кофе.       Артём промычал – то ли понимающе, то ли одобрительно – и чуть сдвинулся, меняя позу и ненароком касаясь Сережиной ноги. Тот почему-то ощутил это касание слишком остро и от внезапной неловкости начал перебирать в руках какой-то камешек.       — Она тебе нравится? – спросил Артём.       — Она классная, – почему-то ответил Серёжа вместо простого «да».       — Собираешься пригласить её куда-то четырнадцатого?       — Наверное, – у Серёжи было ещё достаточно времени, чтобы во всём разобраться. Сейчас думать об этом не хотелось.       На пару секунд наступила тишина, и Серёжа подумал, что диалог их довольно странный и неловкий. Но он хотел спросить кое-что ещё, и лучшего момента вряд-ли будет.       — А ты... собираешься с кем-то четырнадцатое проводить?       — Не-а, – даже не задумываясь ответил Артём. Он тоже взял камешек и бросил его в воду. Какая-то утка недовольно захлопала крыльями.       — Ты мог бы тоже поучавствовать в свиданиях вслепую. Но ты не захотел, – констатировал Серёжа. – Может, тебе уже кто-то нравится?       Артём кинул в воду ещё несколько камешков, прежде чем ответить:       — Может быть.       Этот ответ, на самом деле, удивил Серёжу. Он задал вопрос скорее в шутку, но сейчас осознание, что Артёму правда может кто-то нравится, показалось очень странным. Неправильным.       — Почему ты мне раньше не говорил? – только и нашел, что сказать, Сережа.       Внезапный порыв ветра пробрал его дрожью, и Шевелев сильнее закутался в куртку. Артём, внимательный и заботливый Артём, конечно заметил, что Серёже холодно, и уже через мгновение накинул на его плечи свою куртку.       — Это не так важно, – ответил он лёгким тоном, не встречаясь с Серёжей взглядом. – Мне все равно ничего не светит.       — Ты не замёрзнешь?       — Мне тепло, - улыбнулся Артём, и Серёжа улыбнулся в ответ.       — Смотри не заболей.

☆☆☆

      На следующий день Артём заболел.       Серёжа узнал об этом только ближе к обеду, но занервничал уже утром, когда тот не пришел на первый урок. Унылая надпись в чате «был в сети вчера в 23:47», и горящие непрочитанными сообщения казались Серёже почти издевательскими.       Тем не менее первые пару уроков прошли довольно быстро. Время от времени он поглядывал на пустое место рядом и ворчал про себя, что пока он тут в школе страдает, Артём, скорее всего, видит десятый сон. Счастливец.       Но когда к большой перемене от него не поступило никаких вестей, тревожные мысли начали лезть в голову. Что, если с Артёмом что-то случилось? Вдруг его сбила машина по дороге в школу, на него напали бандиты или, в конце концов, действительно упал на голову кирпич? Все же может случиться. Сосредоточиться на учёбе с каждой минутой становилось все сложнее, и все чаще Серёжа проверял телефон на наличие новых сообщений.       Когда ожидание стало почти невыносимым, он увидел то, что заставило наконец почувствовать облегчение. Артем 11.07 Я живой Всё нормально Приболел чутка       Сережа быстро набрал ответ, не обращая внимания на объясняющую новую тему учительницу физики.

Я 11.08

Дурак

Я же говорил тебе, что заболеешь

      Он останавился на секунду и выдохнул. Нотации сейчас никак не помогут. Лучше стоит сделать для него что-то полезное. Всё-таки, отчасти, это была и его, Серёжи, вина. Ему Артём отдал свою куртку, защищая от холода, а в итоге простыл сам. Так не должно было случиться.

Я 11.09

Какие симптомы?

Артем 11.09 Температура, горло болит и насморк Ничего серьезного, правда       Сережа начал уже печатать ответ, но его прервало строгое «Шевелев, убери телефон». Он послушно отложил устройство, но как только учительница отвернулась, снова принялся набирать сообщение.

Я 11.11

Да-да, так я тебе и поверил

Я зайду к тебе после школы

Напиши что купить из лекарств

      В вопросах лечения Артём мог быть невыносимым. К врачу он пойдет только при смерти – и то не факт. А учитывая, что сегодня он остался дома (а не поперся на уроки), сейчас он, скорее всего, лежит с температурой под сорок. Но хотя бы живой. Артем 11.12 Не надо, Серёж, правда Ещё тебя заражу Все хорошо Я пару дней отлежусь и буду как огурчик

Я 11.14

Возражения не принимаются.

☆☆☆

Из водосточных труб вода хлынет

Значит, я

У домофона заскулю, весь вымыт

Начисто

И ты заваришь «ТераФлю» горького

Самого

Сорвешь щеколду и полюбишь меня

Заново

Заново - Monetochka

      Несмотря на старательные убеждения Артёма, дверной звонок раздался в его квартире громко и настойчиво. Не оставалось ничего, кроме как пойти открывать и впускать Серёжу внутрь.       Выглядел он поистине решительно: с огромным пакетом в руках и красиво падающей на глаза челкой. Ну какой хороший.       — Серёж, ну правда не стоило...       — Должен же кто-то тебе лечить, – ответил тот. – Пустишь внутрь?       Артём послушно отступил, затем последовал за Шевелевым на кухню, чтобы ошарашенно наблюдать за распаковкой этого монстра.       — Это таблетки для горла, это – чтобы полоскать, это капли в нос, – диктовал Серёжа, выкладывая коробочки перед собой. – Это просто от простуды пить, это платки, это жаропонижающее. Это чай с травами, тоже должен как-то помогать. Я купил апельсины, ну и ещё йогурты, но это больше просто так. Вот...       Серёжа повернулся, ожидая реакции, но Артём едва мог сформулировать хоть какую-то мысль. Такой жест заботы, хоть и заставлял чувствовать себя неловко, но куда сильнее затапливал нежностью. Он и не думал, что может любить Серёжу сильнее.       — Спасибо, – в итоге сказал он, отставляя гордость и выражая благодарность. Затем, недолго думая, Артём подошёл и обнял его. Потому что так делают друзья. Всё нормально.       — Да не за что, Тем, – неловко ответил Серёжа. – Давай, лечить тебя будем.       Следующие полчаса прошли в попытках разобраться, как часто и в каких количествах принимать все лекарства. За это время Серёжа не преуспел в том, чтобы отправить Артёма отдыхать, но заставил его померить температуру – градусник показвл не весёлые 38,6. Они успешно попутали все инструкции, а таблетка жаропонижающего случайно оказалось в стакане с водой, но в конце концов Артём (слава богу) принял всё, что нужно, и даже получил в награду чашку чая.       С горячими напитками они отправились в комнату Артёма, потому что, по словам Серёжи, «больным надо больше отдыхать».       — Температура должна уже начать спадать, – с видом эксперта заметил Серёжа и совершенно непринужденно коснулся губами его лба.       Артём бы сказал, что в этот момент ему стало только жарче. Возможно, от температуры начались галлюцинации.       — Уже получше вроде, – отстранился Серёжа, забираясь на кровать вместе с плюшевым гусем и опираясь спиной на стену.       Это был какой-то кошмар. В какой вселенной вообще Серёжа целует его, Артёма, в лоб – пусть даже чтобы проверить температуру? Точно не в этой. Хотя вряд ли стоило удивляться после происшествия пару дней назад. Казалось, с того момента прошла целая вечность.       — Тебе на завтра нужно что-то из домашки делать? – спросил Артём, чтобы не думать о лишнем.       — По-моему, – задумался Серёжа, – только историю почитать.       — Слушай, а почитай вслух. Если тебе не сложно.       — Тебе настолько скучно? - удивился Серёжа.       Вот знаете это состояние, когда вроде и хочешь чем-то заняться, но ужасная слабость не даёт? Лежишь, чувствуешь себя вялым овощем, и даже заснуть не получается. Так что да – Артёму было скучно.       — А ещё у тебя красивый голос, – в таком состоянии ещё, кстати, сложно фильтровать речь.       На лице Серёжи появилось какое-то странное выражение, и он быстро ушел за учебником.       Все неловкие моменты забылись, когда Шевелев начал читать. Артём прикрыл глаза и вслушался в текст. Не то чтобы параграф о последствиях Первой мировой войны для Китая был особенно интересным, но он не лукавил, говоря про красивый голос. Было в том, как Серёжа растягивал слова что-то цепляющее и приятное на слух. Особенно красиво менялся тембр, когда он пел, но и простое чтение имело какой-то почти чудесный эффект.       Сейчас оно подействовало на Артёма как колыбельная. Медленно, веки тяжелели, а уследить за сюжетом с становилось всё сложнее. Совсем скоро он уснул. Серёжа заметил это только когда дочитал параграф. Он осторожно отложил книгу и всмотрелся в лицо друга.       Дышать будто стало сложнее, глядя на открытого и умиротворённого Артёма. Его волосы растрепались, а щеки чуть порозовели от температуры. Он казался таким домашним и уютным, что Серёже будто не место было здесь. И всё же осознание, что Артем достаточно ему доверяет, чтобы спокойно посапывать в подушку рядом, заставляло что-то внутри трепетать.       Какая-то удивительная нежность просыпалась в нём. Хотелось сделать для Артёма что-то хорошее, заставить его почувствовать себя получше, защитить. От чего – и почему – Серёжа понятия не имел, но этот нежный Артём что-то с ним делал. Отвести взгляд было почти физически тяжело.       Он решил закрыть глаза и досчитать до ста, чтобы избавиться от этого наваждения. Кажется, с ним происходило что-то странное. Наверное, нужно больше отдыхать.       Может, это было самовнушение, а может – уютная атмосфера, но Серёжа тоже провалился в сон, пусть и не в самом удобном положении, продолжая опираться на стену. Телефон несколько раз пиликнул, предлагая прочитать сообщения от Вики, но Серёжа ничего не слышал, медленно сползая вниз, пока не оказался рядом с Гаусом.       Родители Артема вернулись с работы примерно через час. Заглянув в комнату, они увидели сына, мирно спящего в постели, и такого же бессознательного Серёжу, уткнувшегося ему в плечо. На прикроватной тумбочке уместились две полупустые чашки, апельсин, и несколько блистеров таблеток, которых ещё вчера точно не было в их квартире.       Материно сердце чувствовало что-то нехорошее, но, подумав, она решилая что хорошо, что у ее сына есть такой заботливый друг. Папа Артёма тем временем принес одеяло и одним движением накрыл им мальчиков. Бросив последний взгляд на мирно спящих ребят, они решили их больше не тревожить.