Кто, если не ты?

      Сережа приходил к Артёму каждый день после школы, и старался развлекать его, как мог. В один из дней даже притащил гитару, и хоть настраивал её в два раза дольше, чем играл, Артёму, кажется, все понравилось.       Лечение Серёжи оказалось достаточно эффективным, а иммунитет Артёма – достаточно крепким, чтобы уже тринадцатого февраля он снова сел за парту. Его возвращение в школу имело для Серёжи почти терапевтический эффект. Он скучал по тому, чтобы вместе смеяться над нелепыми фразами учителей и чувствовать молчаливую поддержку рядом, когда контрольная оказывалась слишком сложной. С Артёмом все казалось лучше.       Всё шло своим чередом. На сообщения Вики он ответил, как только их увидел, и честно признался, что помогал простудившемуся Артём. Вика что-то долго печатала, но потом отправила короткое «поняла» и перевела разговор в привычное русло. Вживую они пересекались пару раз в школе, а сегодня Шевелев даже сумел представить ей Артема – правда, вышло это до невозможности неловко. Почему – было неясно, но между ними чувствовалось какое-то напряжение. К счастью или к сожалению, все упомянутые встречи длились не недолго.       Зато они запланировали прогулку после уроков, и Серёжа собирался пригласить Вику на свидание в День влюблённых. Ведь ради этого все и затевалось. Главное – не опозориться.       — Я собираюсь встретиться с Викой, – сообщил он Артёму на выходе из школы.       — О. Окей, – ответил Гаус, чуть запнувшись. – Ты позже ко мне зайдешь или...       — Я зайду, – поспешил пообещать Серёжа. Ему не нравилось, как звучали разговоры с Артёмом, когда речь заходила о Вике. Все казалось каким-то неправильным.       — Тогда до встречи?.. – полувопросительно протянул Артём и, услышав такое же неловкое «до встречи», ушел.       Сережа остался ждать Вику.       Забегая наперед: во время разговора с ней он понял одну важную вещь – ему ещё больше не нравились говорить с Викой об Артёме.       Серёжа, правда, сам первым его упомянул. Но сложно рассказывать про день, не говоря о человеке, с которым ты его провёл, верно? Только вот Вика внезапно за это зацепилась.       — Артем кажется классным. Вы с ним много времени вместе проводите? – её тон был лёгкий, но взгляд – какой-то загадочный. В прочем, возможно, Вика просто всегда такая. Открыто общается о чем угодно, но сохраняет интригу. Всегда кажется, что она знает больше, чем говорит.       — Ну, он мой лучший друг, – ответил Серёжа, немного растерянно. – Мы обычно после школы гуляем. Он хороший, да. С ним классно.       — У тебя глаза горят, когда ты о нем говоришь, – заметила Вика. – Похоже, он тебе очень нравится.       Серёжа понятия не имел, как на это отвечать. Да и предполагает ли это вообще ответ?       — Я таких как он раньше никогда не встречал. Он вообще... особенный какой-то, – говорил он, сам удивляясь своим словам, но знал, что не врёт.       Ситуация была настолько странной, что делалось некомфортно. Будто у Серёжи не хватало важного кусочка пазла, и картинка никак не складывалась.       Нужно сделать то, что давно уже пора.       — Вик.. – начал он. – Завтра... Как ты смотришь на то, чтобы куда-то сходить? Устроить что-то особенное...       — Серёж... – перебила Вика, останавливаясь и глядя на него почти снисходительно. – Ты отличный. Но, мне кажется, что нам не стоит пытаться строить что-то романтическое.       Этого Сережа точно не ожидал.       — Почему? – только и смог спросить он.       — Думаю, так будет лучше нам обоим. Да и... ты потом все поймёшь.       Сейчас Серёжа не понимал абсолютно ничего.       — Если хочешь, мы можем быть друзьями, – добавила Вика. – Мне нравится с тобой общаться.       Едва успевая за происходящим, Серёжа все таки ответил:       — Друзья – звучит хорошо.       Он улыбнулся, и Вика улыбнулась в ответ. И пусть, чтобы все понять, потребуется время - этот хмурый зимний день стал немного светлее.

☆☆☆

With every passing moment

I surprise myself

I'm scared of flies

I'm scared of guys

Someone please help

'Cause I think I've fallen

In love this time

I blinked and suddenly, I had a valentine

Valentine - Laufey

      Иногда Серёжа умел очень сильно удивлять. Например сегодня, после «прогулки» с Викой, он заявился к Артёму не один, а с маленьким полосатым котёнком, которого прижимал к груди.       — Он бежал за мной и мяукал. А я не настолько плохой человек, чтобы оставить котенка замерзать, – объяснил Серёжа, будто даже немного стесняясь.       — Ну такие вы... – на язык рвались все нежные прилагательные мира. Сердце грозило разорваться. – Отнеси его на кухню. Сейчас придумаем что-нибудь.       Артём занялся поиском мисочек, чтобы напоить и накормить котенка, очень стараясь не отвлекаться на Серёжу. Таким он его ещё не видел: Шевелев будто боялся навредить живому существу и почти не двигался, только одним указательным пальцем аккуратно поглаживал его мордочку.       Спустя пару минут котенка пришлось спустить на пол. Теперь Артём с умилением наблюдал уже за тем, как он немного неуклюже передвигает свои лапки, кажется, недовольный, что его оторвали от теплого места. Подняв глаза, Артем встретился взглядом с Серёжей.       — Как... прогулка прошла? Завтра планируете, наверное, куда пойти? – поинтересовался Артем, от неловкости обращая свой взгляд на то, как котенок кушает намешанную им на скорую руку еду. Сейчас сойдёт, но нужно купить корм.       — Там не получилось, – ответил Серёжа после паузы. – Может, встретимся на выходных.       Он выглядел странно задумчивым, но, кажется, не был расстроен. Артём поджал губы. Лучше бы Серёжа сказал, что они с Викой теперь встречаются и что он любит её больше жизни, или что-то в этом роде. Сейчас же его слова только давали Артёму ненужную надежду.       — Как думаешь, какое имя ему подходит? – спросил Артём, переводя тему.       — А ты уверен, что это он, а не она? - справедливо заметил Серёжа. Котенка, тем временем, после еды начало клонить в сон.       Артём аккуратно взял его на руки, удивляясь, какая мягкая у него шерсть. Котенок чуть заелозил, ещё не привыкший к Артёму, так что тот аккуратно передал его в руки Серёжи.       — Держи, ты ему больше нравишься.       Серёжа сел поудобнее, уложил котенка к себе на колени, а затем поднял на Артёма какой-то взволнованный и нежный взгляд. Господи, да что же ты делаешь со мной.       — Тём... А ты не хочешь завтра сходить куда-то вместе, погулять?       Артём, кажется, умер и воскрес. Он знал, что, скорее всего, Серёжа не вкладывал в предложение какой-то романтический смысл, но оно было откровенно на грани. Сердце билось так, что, казалось, отдавало вибрацией по всему телу.       — Ты хочешь...       — Я знаю, что это день всех влюбленных, но я хочу погулять завтра с близким мне человеком, – Артём заметил, что Серёжа нервно гладил задремавшего котенка у себя на коленях. И в лицо Артёму не смотрел. – Если ты, конечно, не собирался провести завтрашний день с кем-то ещё...       — Нет, я завтра свободен, – поспешил ответить Артём. Кончики пальцев покалывало напряжением. – Я не против куда-то сходить.       «Как же мне завтра будет плохо», – подумал Артем, но о своем решении не пожалел. Любая проведенная с Серёжей минута того стоила.       — Слушай, Серый, я сбегаю сейчас в зоомагазин, – прервал неловкую паузу Артем, – посидишь с котёнком?       — Конечно, – с готовностью согласился тот. – Я, кстати, даже не спросил, не против ли ты, что я его к тебе принес. Забрал бы к себе, но ты знаешь, что у мамы аллергия...       — Не переживай, я только рад новому члену семьи, – искренне отозвался Артём. – Правда, пока он признает только тебя.       — Мы ещё обязательно поспорим, кто его или её котоотец, - легко ответил Серёжа. Артём честно пытался не представлять жизнь в уютном загородном доме, где они с Серёжей воспитывают общих котосынов и котодочек. Не слишком удачно. — Давай, возвращайся скорее, я понятия не имею, что с ним делать, когда он проснется.       Прогулка в зоомагазин не то чтобы сильно помогла Артёму проветрить голову. Мало того, мысли не выветрились даже после прощания с Серёжей тем же вечером. Сложно было сосредоточиться на домашних заданиях или даже банально заснуть: представлялись разные сценарии, совершенно нереалистичные, но от того не менее захватывающие. В каждом из них Серёжа. Нежный и саркастичный, серьезный и дурашливый, смелый и нерешительный, но главное – родной.       На следующее утро в школе Артём, признав свое внутреннее поражение, подошёл к ящичку с валентинками. Воровато оглядываясь с надеждой не увидеть поблизости одноклассников или, уж тем более, Серёжу, он подписал купленное там же сердечко печатными буквами «С. Шевелеву, 10-В», себя предпочитая оставить анонимным. Потому что Серёжа никогда не должен был узнать о чувствах Артёма, даже учитывая, что чем дольше они оставались незамеченными, тем сильнее стремились выбраться наружу.       Позже Артёму пришлось наблюдать, как «купидоны», разносящие валентинки по школе, кладут две на парту перед Серёжей. Одна, как он успел подглядеть, от Вики, и подписана простым «моему другу». Артём решил даже не пытаться понять, что между ними происходит. Вторую валентинку Серёжа разглядывал дольше, видимо пытаясь найти имя отправителя. Артём морально умирал.       Наверное, ему стоило сниматься в кино. Потому что то, как он уверял Серёжу, что не знает, кто мог её прислать, было объективно достойно Оскара.

☆☆☆

Нет, не смей влюбляться

Руку выпусти из рук

Я не могу остаться

Я же просто друг

Зтм - Поезда страдания

      Серёжа искренне обрадовался, когда прозвенел звонок с последнего урока. Он наконец-то мог отвлечься от монотонного голоса учителей на что-то более приятное. Например, на прогулку с Артёмом.       Как всегда, с ним было легко вести разговор и делиться всем, что думаешь, не беспокоясь о том, насколько это глупо. Серёжа шел медленно, разбивая лёд под ногами, и думал, что когда придет весна, гулять будет ещё приятнее. Запоют птички, солнце будет греть кожу...       — Мороженого хочу, – поделился Серёжа.       — Февраль на улице.       — Ну и что?       — Ладно, – Артём, видимо, не нашел аргумента против, – тогда купи и мне.       — Обойдёшься, – по-детски высунув язык, Серёжа скрылся за дверью супермаркета, мимо которого они как раз проходили. Нет, ну справедливости ради, не хватало ещё, чтобы после мороженого у Артёма заболело горло; и так недавно болел, хватит.       Тем не менее, без сладкого Серёжа его не оставил, гордо вручив плитку молочного шоколада.       — Уже б коробку конфет купил, что ты как жмот, – поиздевался Артём, изображая стереотипную девушку, которую не устроил подарок на день влюблённых. Шоколадку, тем не менее, взял.       — Ой, извините пожалуйста, я же даже цветы не купил, – подыграл Серёжа, – пойду за розой в целофане.       — Пожалуйста, не надо! – засмеялся Артём.       Они зашли куда-то во дворы, и там остановились, шурша обертками. Вокруг не было ни души. Небо не радовало своей серостью, но мороз был недостаточно сильным, чтобы от него немело лицо и руки.       — Хочешь? – в какой-то момент Серёжа протянул свое мороженое Артёму. Тот странно на него посмотрел, но отказываться не стал и лизнул рожок.       — Так бы сразу.       Поделившись едой, ребята предстали перед другой проблемой: что делать дальше. Но Серёже определенно повезло, что с ним был Артём, и его коронное:       — Есть, короче, одно местечко...       Не то чтобы этой фразе стоило доверять. Серёжа убеждался в этом каждый раз, когда без вопросов соглашался на предложения Артёма, но, по крайней мере, это всегда было что-то интересное.       В этот раз дорога была короче, чем Серёжа ожидал. Они оказались перед простым на вид жилым комплексом, одним из тех, по которому сразу и не скажешь, жилой он или заброшен. Серёжа совсем опешил, когда Артём уверенно зашагал в сторону входа, и попытался его замедлить:       — Ты куда нас ведёшь? Это вообще законно?       — Не могу точно сказать, – ответил Гаус, сочетая в своем облике одновременно нервозность и уверенность в своей идее. Он действительно был удивительным. – Доверься мне.       После этого Серёжа не смог ничего сказать против, даже когда они поднимались вверх по очень ненадёжной на вид и очень длинной лестнице, потому что лифт не работал, освещенные только медленно заходящим за горизонт солнцем. Он мог видеть спину Артёма и особо крупные надписи на стенах, время от времени слышать приглушённые голоса и завивающий ветер. С каждым лестничным пролётом становилось тяжелее дышать, но, оказавшись на абсолютно пустой крыше и вдохнув наконец свежий воздух, Серёжа понял, что не зря.       Он сделал несколько шагов к краю, оглядываясь вокруг. Десятки домов, сотни машин и тысячи жизней вокруг и под их ногами, такие маленькие и далёкие. И только они с Артёмом вдвоем здесь, на этой крыше, счастливые и юные.       — Признаю. Это очень круто, – Серёжа обернулся, встречаясь взглядом с Артёмом. Тот подошёл ближе, садясь на бетон рядом с ним. Последние солнечные лучи очень красиво освещали его лицо и путались в волосах, отражались в устремленных вперёд голубых глазах. Он казался нереальным, будто нарисованным самым талантливым художником импрессионистом или придуманным самым креативным поэтом девятнадцатого века.       — Красиво, скажи? – подал голос Артём. Почему ты такой волшебный, что я не могу оторвать от тебя взгляд?       — Ага.       Небо тем временем обрело розовые и фиолетовые оттенки, добавляя красок зимнему вечеру. Ветер становился сильнее, и Серёжа не заметил, как коснулся плеча Артёма своим. Прижавшись друг к другу, они любовались закатом. Вдвоем против всего мира.       — Как думаешь, мы всегда будем дружить? – спросил в один момент Серёжа.       — Я надеюсь, – ответил Артём после короткой паузы. – Ты от меня так просто не избавишься.       Чужой взгляд встретил Серёжу озорным блеском. Хотелось продлить этот момент навечно, настолько ему было хорошо.       — Я и не собираюсь. Ты ещё обещал, что мы поступим в один город и снимем квартиру на двоих.       — Ага, и наши мамы будут присылать нам еду, – фыркнул Артём. – А летом поедем путешествовать.       — Только нужно будет кота на кого-то оставить.       — Что-нибудь придумаем.       Серёжа подумал, что совсем не боится такой жизни. Особенно если рядом с ним будет Артём.       — А старость провести в каком-то небольшом городке в Европе, где тепло и много зелени, – слова лились потоком. – Садить овощи от скуки и работать, не знаю, в каком-то старом магазине с музыкальными пластинками. И чтобы коты были. И собака. Большая.       Артем одарил его какой-то особенной мягкой улыбкой.       — Звучит восхитительно.

☆☆☆

      Вернулся домой Серёжа поздно вечером, вымотанный, но довольный. И хоть казалось, что после такого насыщенного дня он должен был вырубиться, как только его голова коснется подушки, заснуть не получалось.       Вспоминая сегодняшнюю прогулку, Серёжа чувствовал огромную благодарность за то, что в его жизни есть такой человек, как Артём. Он прокручивал в памяти на репите то, как горели глаза Артёма, как он заливисто смеялся, как внимательно слушал Серёжу и увлеченно говорил сам, как подсаживался ближе, избегая холодного ветра. Улыбка сама появлялась на лице Серёжи.       Сложно было сказать, почему с Артёмом он чувствовал себя так хорошо. Наверное, дело в всеобъемлющем чувстве комфорта, которое тот вызывал. Хотелось доверить Артёму всего себя, при этом зная, что его, Серёжу, примут со всей заботой. А может, причиной был сам Артём. Все вещи, которые делали его собой: привычки, характер, вещи, которые он любил. Всё это собиралось в уникальную смесь, создавая уникального и восхитительного Артёма Гауса.       Для Серёжи Артём был особенным. Он значил так много, что одна мысль о его потере заставляла сердце болезненно сжиматься. Хотелось об Артёме заботиться, хотелось стать с ним одним целым – настолько много Серёжа чувствовал.       Часто это его пугало. Он старался игнорировать все странности, как что-то страшное и неизведанное, хоть и казалось, что отгадка плавает где-то на поверхности. Что-то не так было с Сережиным восприятием, будто что-то было не на своем месте, будто роли в пьесе распределили неверно.       Трудно было отрицать важность Артёма в его жизни. Серёжа бы даже осмелился сказать, что Артёма он любит, потому что это так и есть. Но нормальна ли эта любовь?       Нет.       Друзья не любят своих друзей так.       Серёжа споткнулся об эту мысль, и покатился кубарем, собирая по пути куски мыслей и воспоминаний. Всё, чтобы потом ударится головой у подножия горы.       Потому что как любили друг друга все сладкие парочки, которых они повстречали сегодня и в школе, и в городе, так и Серёжа, кажется, любил Артёма.       От того, насколько это было абсурдно, Серёжа даже фыркнул. Но все внезапно стало на свои места. И нежность по отношению к Артёму, и несвойственная тактильность, и все мысли о нем. И тот импульсивный поцелуй и чувство разочарования, когда все закончилось. Даже поведение Вики стало понятным.       Только сейчас до Серёжи начал доходить весь ужас ситуации. Эти чувства никогда не должны были возникнуть по целому ряду причин.       И Серёжа не представлял, что будет с ними делать и как жить дальше. Знал одно – Артём но в коем случае не должен узнать. Так что нужно избавиться от своей влюбленности поскорее, если Серёжа не хочет всё окончательно испортить.