Тёмное пламя

* * *

Gloria Orst, Orstiniae!

Gloria Orst, Orstiniae!

In pugnam, popule... Decus maiorum es. Non cadet, non cadet, super mundum eminens.

Gloria Orst, Orstiniae!

Gloria Orst, Orstiniae!

Honorem et fidelitatem servamus. Gesta patrum veneramur. Non cadet, non cadet, super mundum eminens. Gloria Orst, Orstiniae! Gloria Orst, Orstiniae!       Собрание следователей сказочного мира неизменно начиналось и заканчивалось гимном Орстинии. Органные мотивы и церковный хор транслировали патриотическую гордость за былые победы праотцов и их отвагу в борьбе за величайшую империю в истории.       Орстиния, некогда яркая, как пламя, затухала в океане собственных побед. Центральная империя династии Фламиев переживала тление. Тепло былых подвигов еще грело народ, но финал предсказуем: уголь, копоть и сажа. Династия вообще исчезла при загадочных обстоятельствах. А области и вовсе выбили себе автономию. Именно поэтому слова:

«Не падёт, не падёт, возвышаясь над миром» звучали комично.

      Орст оставался «сердцем», но его сосуды вели в другие центры силы. Штормград — «уши и мозг», Олёденск — «глаза и нюх», Агар и Чернозёмск — «руки и ноги». Для окраин же Орст был лишь «желудком», который пожирал ресурсы.       Королевство Вентус — горные массивы, где обитают магии ветра, непригодные для пахоты. Их сила — технологии и телепорты. Экономика патентов и сплетен. Настоящие «уши и мозги» мира.       «Королевство Земли» — раздробленный хаос без единого названия. Агар и Чернозёмск пытались диктовать волю, но децентрализация превращала регион в лоскутное одеяло. Главная житница, чей производитель всегда оставался анонимным из-за политической неразберихи.       Федеральный Союз Фригокролис — ледяной ад с температурой бьющая столбы термометра от холода. Смертоносные шахты и монументальные ледяные города. У них был выход к морю и эссенция — чистая энергия. Но 87% продовольствия шло из «Земли». Союз жара и холода, где жара не видели веками.       Мир зависел от магов земли. Попытки магов ветра создать еду «из воздуха» провалились. На собраниях требовали абсолютно все требовали наладить контакт с единым государством магов земли, но мудрые правители Агара и Чернозёмска лишь разводили руками. Лезть в этот котел из фей, гномов, друидов и эльфов не рискнул бы даже безумец.       — Сейчас это больше выглядит как отпевание трупа, — тихо прошептал один следователь другому.       — Нор, может, не стоит об этом говорить сейчас? — он не оборачивался, продолжая смотреть на церемонию.       — Уууу, Ларбель злой сегодня, — передразнил его Нор.       Ларбель хотел вмазать приятелю, но церемония окончилась. Толпа слуг закона хлынула к выходу. Нор и Ларбель почти бегом направились к веранде у главного здания. Запашок там стоял специфический: прожженный сигаретным дымом воздух, смесь табака, пота и какого-то застарелого жира. Традиционное место сбора после двухчасового совещания «о крайне важных событиях».       — Ты чего такой нервный? — с игривостью в голосе продолжил Нор, присаживаясь на скамью с видом на монументальное здание администрации.       — Не стоит обсуждать такое при них. — Ларбель взглядом указал на оборотней в погонах.       Выражение было буквальным. Основную массу служителей «внешней безопасности» составляли оборотни, горстка русалок и редкие маги льда. Они не читали лекций о морали. Они просто брали на карандаш. В министерстве внутренних дел это означало конец карьеры.       — Они, может, и туповаты, но не слепые, — подметил Нор. — Мы просто отпеваем труп. Империя существует лишь на картах.       — Таковы правила. Им хочется быть служителями мощной державы, а не цепными псами местечкового лорда, — Ларбель развел руками. — Ты бы лучше задумался о делах более насущных.       — Эти друиды — тупиковое дело, а наши коллеги — идиоты... — Нор скосил взгляд на оборотней. — Даже не догадались в самом начале провести экспертизу на ауру магии. И что нам теперь там раскрывать?       — У вас, вампиров, и оборотней обоюдная ненависть. В крови как будто, — Ларбель попытался неловко разрядить обстановку.       — Это никак не влияет на тот факт, что мы имеем дело с кучей гниющих трупов! Кому вообще понадобилось их убивать? — озадаченно возмущался Нор.       — Я без понятия, друг, но давай коротко подведем, что имеем... — эльф спешно полез в сумку за делом. — Вот! — он перечислил пункты, не отрываясь от бумаг       — Вытекшие из-за разложения глаза, следов физического воздействия не обнаружено, экспертиза на магию результата не дала. Они постоянно проходили через этот город Мышкин, так как являлись торговцами. Может, это кто-то из мира людей? — Ларбель обернулся к коллеге.       — У людей же есть сильнейшая магия, неведомая нам, — подколол Нор. — Вы, эльфы, всегда ищете там, где ответ очевиден!       Многие не понимали, как вампир и эльф смогли найти общий язык, да еще и плотно сдружиться. Самые гордые нации с невероятно раздутым эго. Но они не только сработались, а были довольно успешны: раскрываемость подскочила на пятнадцать процентов. Возможно, именно поэтому им и всучили этот абсолютно непробиваемый «глухарь».       — Я не понимаю лишь одного: как они могли так быстро разложиться? — Ларбель проигнорировал подколку. — Судя по данным, их обнаружили спустя тридцать шесть часов и почти сразу свалили всё на грабителей. Это же тупость...       Версия с грабителями — полная чушь: у этих бедолаг при себе никогда не было ничего ценного. Но что же тогда это могло быть?       — Рядом с Мышкином портал в наш мир... — задумался Нор. — А какой город находится там ближе всего?       — Сказочный город, если память не подводит, — прикинул Ларбель.       Нор начал перебирать в уме варианты. Некромантия? Древняя магия крови? Ни одна из известных школ не вызывала настолько стремительного распада тканей. Он видел эти трупы — это был дикий ужас. Надутые животы, опарыши, пожирающие остатки глазных яблок, и кожа... Будто их варили в чане с кипящей водой. Дельных мыслей не рождалось.       — Сказочный город — это в Республике Люцис? — Нор восстановил карту в памяти.       — Да, но это зона «Сказочного Патруля».       Они оба слышали про эту юную команду супергероев. Прежде всего из-за их куратора — Василисы Премудрой. Фигура в их мире отнюдь не последняя: директор академии, член совещательного органа ассамблеи. Её протеже выдали просторный особняк и прямое финансирование — фактически полная свобода от бюрократии.       — Я не вижу в протоколах, чтобы допрашивали членов этого Патруля, — Ларбель бегло перелистывал «глухое» дело. — Хотя мне передавали, что такой акт проводился.       — Просто не оформили или забыли, — вставил Нор. — Ты правда ожидал качественной работы от этих «профессионалов»?       — Даже если мы сдадим это дело в итоге, за недостачу протокола допроса нас отымеют по очереди, — грустно констатировал эльф.       — В любом случае, оборотни нам знатно поднасрали, — Нор закинул руки за голову, вытягивая ноги. — Хотя, с другой стороны, что нам мешает просто прийти и допросить их?       Ларбель крепче сжал папку. Он давно свыкся с тем, что его напарник обожает искать приключения. По большей части это им помогало, но только не здесь, где на кону стояли их собственные задницы. Ответственность была слишком велика.       — Ты думаешь, всё так просто? — устало вздохнул эльф. — Они — протеже этой стервы. Попробуй до них ещё доберись.       — Не может ли отсутствие протокола в деле быть связано именно с этим? — с подозрением в голосе поинтересовался вампир.       — Хуй с ним, с протоколом, — коротко выругался Ларбель. — Цена вопроса куда выше.       Нор прекрасно понимал: министерство оплатит подобную командировку с крайне неохотой. Да и сама Василиса вряд ли обрадуется, если они начнут пронюхивать дела в Сказочном Городе. Это была зона интересов «Сказочного Патруля», а не дуэта Нора и Ларбеля.       — А ведь они не платят лишь за повторный допрос... — Ларбель резко нарушил гнетущую тишину. — Мы ведь их еще не допрашивали официально, верно?       Он хитро ухмыльнулся. Нор знал: если этот эльф начинает так скалиться, значит, в его голове созрел план. И, судя по прошлому опыту, план этот сулил либо большой успех, либо грандиозный скандал.       — И что с того? — Нор приподнял бровь.       — Пункт двадцать шесть, подпункт пятый, — Ларбель выпрямился, принимая ораторскую позу. — Первичный поиск и допрос основных свидетелей, в случае острой необходимости, оплачивается в полном объеме в течение семи рабочих дней.       — Но их уже допрашивали... — Нор начал медленно догонять мысль напарника. — Знаешь, а я даже благодарен этим «собакам» за их забывчивость.       Вампир широко улыбнулся, обнажив клыки. Порой он диву давался, как его друг способен держать в голове кодекс из восьмисот пунктов, включая самые мелкие подпункты. Но сейчас это означало одно: их поездке дан зеленый свет.       — Заодно и посмотрим, что это за герои такие, — эльф потянулся, разминая затекшую спину. — Жизнь в республике Люцис — просто жесть какая дорогая.       — Нашей совместной зарплаты хватило бы дай бог на две недели существования там, — Нор начал прикидывать суммы в уме. — Ты только представь, какие бабки выделяет эта Василиса на содержание своей «золотой команды»...       — Немало, — коротко подвел итог Ларбель.       Два закадычных друга единомоментно встали со скамьи. Оба втайне надеялись, что не со скамьи подсудимых за такую «легендарную» авантюру. По сути, они были обязаны сообщить о факте утраты протокола как законопослушные граждане, но разве законы созданы не для того, чтобы их обходить?       — Забавно видеть подобные действия с нашей стороны, — в приподнятом настроении Нор направился к зданию администрации. — Мы же, как-никак, и есть «сыны законодательной системы».       — Мы не нарушаем, а маневрируем, — с загадочной улыбкой поправил его Ларбель.

* * *

      Маша не могла уснуть. Недавние события нахлынули на неё волной беспокойства за судьбу Алёнки. Что у той творилось в голове — знал лишь Бог, да сама Рыжова. Маша заметила, что не одна она мучилась бессонницей: пока Снежка сладко посапывала, будто ничего не произошло, из кухни лился слабый свет. Очевидный знак: Варя тоже не спит.       Маша предпочитала спать обнаженной, поэтому, накинув легкий халат, она в полусонном состоянии направилась на источник света. Варя сидела за столом и монотонно смотрела в одну точку. В её глазах читался шок и глубокое непонимание того, куда она попала и что вообще здесь творится. Маша тихо постучала по косяку, обозначая свое присутствие.       — Ты чего не спишь? — с напускной претензией спросила волшебница ветра.       — Аналогичный вопрос и к тебе, подруга, — Маша особенно выделила последнее слово.       — Спрашиваешь? — с иронией выдавила Варя. — Сама «по-дружески» отправила меня в спячку, а эту суку просто отпустила на второй этаж. Теперь я — злая стерва, а все вокруг — святые.       — Ты перегнула палку, Варь, — Маша мягко присела рядом, не желая развивать ссору. — Я как раз о ней хотела поговорить.       Варя нарочито демонстрировала дикое недовольство. Всем своим внешним видом она показывала, что чувствует себя абсолютно несправедливо обвиненной — ведь не она крала алкоголь и тырила дешманские сигареты.       — Не хочу, — Варя упрямо отвернулась.       — Варь, мне кажется, у Алёнки есть от нас секреты, — Маша понизила голос до шепота.       — Да у неё каждый день, ёпт твою мать, новый сюрприз! — с сарказмом бросила та.       — Я не об этом... — взволнованно начала Маша. — Я давно присматриваюсь. Мне кажется, эти следы у неё на руках... они отнюдь не боевые.       Варя замерла. Она переваривала информацию несколько секунд, а затем тяжело, надрывно вздохнула — то ли от усталости, то ли от бессилия.       — С возрастом пройдет, — постаралась она сохранить ровный голос.       — Ты сама знаешь, что нет, — серьезно, но ласково возразила Маша. — Я помню, как ты сама едва не шагнула в бездну. Мне чудом удалось тебя вытянуть.       — Было и было, — угрюмо парировала Варя. — Но почему она молчит? Я ей что, враг? — в её голосе наконец прорезалась обида.       Маша понимала, почему Варя так цепляется за дисциплину и порядок. Без этого идеального фасада она превращалась в обычную девчонку с глубокой травмой брошенности, которую не получалось закрыть ни успехами, ни магией.       — Вспомни, как я тогда подошла к тебе.       — Не поняла вопроса, — Варя упорно игнорировала очевидное.       — Я не ругала тебя. Я просто выслушала. Тебе было до жути одиноко среди толпы волшебников, — призналась Маша. — Я же вижу, как ты переживаешь за неё. Видела, как ты лгала Василисе насчет трат, лишь бы не было разбирательств. Ты из своего кармана отдаешь последнее, только бы она ни в чем не нуждалась.       — Тебе кажется, — отрезала Варя. — Я просто не хочу лишних проблем.       — Ты отрицаешь это, потому что сама была в такой шкуре. Это не Алёнка молчит — это ты пытаешься скрыть свой страх. Ты видела и голод, и холод, и слабость, и зависимости... не говоря уже о том случае... — Маша осеклась.       — И что мне теперь, пизду ей лизать, чтобы она вела себя нормально?! — вспылила Варя. — Если я требую, значит, я соответствую. Порядок требует жертв.       — А ты попробуй не агрессировать. Попробуй действительно встать на её сторону. Не поучать, а просто защитить.       — Куда мне встать?! — почти прорычала Варя. — Я, блять, за неё стою перед Василисой! Покрываю косяки, ежедневно готовлю ей любимую еду, ищу зацепки насчёт родителей... Я, нахуй, вкалываю, чтобы обеспечить ей образование! Трудом! Куда мне ещё, сука, подвинуться?! — на глазах выступили слёзы. — Я не прошу многого... Я прошу блядской благодарности за свои старания! Я выбиваю ей пособия для учёбы, а она, блять, только и делает, что хуесосит меня и считает за долбоёбку!       Варя резко взмахнула руками, словно разрубая невидимые железные прутья вокруг себя. Она тяжело поднялась и подошла к окну, хватая ртом ночной воздух в попытке успокоиться. Эмоции брали верх над дисциплиной. Больше всего на свете она боялась показаться слабой — и уж тем более вызвать жалость.       — Ты думаешь, я, блять, не знала? — она низко опустила голову. — Этот блядский запах гари... я его ни с чем не спутаю. У меня запах того выблядка в мозгу нахуй отпечатался...       — Но почему ты... — замялась Маша. — Надо было обсудить...       — Дохуя чего надо было! Мой самый страшный, самый, нахуй, отвратный страх... меня до рвоты пробирает от одной мысли, лишь бы вот та рыжая сверху не стала той, кого я ненавижу больше всего... — она резко прервалась, захлебнувшись словами. — Чтобы она не стала мной.       Маша стала аккуратно подходить сзади, планомерно отсчитывая каждый шаг, дабы не напугать. Подойдя почти вплотную, она мягко положила руки на плечи Вари и уткнулась носом в её волосы, нежно поглаживая и успокаивая.       — Варечка, я понимаю, что ты чувствуешь, но ты ведь сама ответила на свой вопрос, — ласково прошептала она ей на ухо. — У вас скопилась куча недомолвок. Вы копите всё это в себе, а потом в один момент срываетесь, и получается... ну, ты сама видишь, что получается.       — И как ещё Снежке объяснить всё это? — шмыгнула носом Варя. — Сука...       — Объясним. Снежка чувствительная и в чём-то наивная, но она далеко не глупая. Она поймёт вас обеих. Просто дай себе право на эмоции, Варь. Если будешь держать всё в себе, ты просто взорвёшься, и это будет навсегда, — утешала Маша. — Василисе мы врать не будем, просто умолчим о деталях. А сейчас иди спать. Утром к Алёнке зайдёшь ты.       — Она меня ненавидит, — горько усмехнулась Варя. — Да и сигареты с алкашкой она всё равно как-то спёрла...       — Алёна ненавидит не тебя, а то, что ты отказываешься замечать очевидное. Но вот насчёт второго... я не совсем поняла, — удивилась Маша.       Варя кивком головы предложила вернуться за стол. Маша мгновенно среагировала, придерживая её за руку и не разрывая зрительный контакт. Варя замялась, пытаясь съехать с темы, но под пристальным взглядом подруги всё же сдалась.       — Ну, в прямом смысле. Я без понятия, куда пропали конфискованные мною сигареты и бутылка, — Варя виновато отвернулась. — Как она только успела...       — Варечка, она проворная девчонка. Если ей что-то приспичит — из-под земли достанет, — улыбнулась Маша. — Поверь, она будет рада услышать от тебя слова поддержки. Твои истинные чувства.       — Думаешь? — Варя с недоверием посмотрела на неё. — Я же видела, что она там в телефоне каким-то интернет-фрикам строчит. Роман у неё там, видите ли, был...       — Варь, она красивая девушка. Ключевое — девушка, уже не ребёнок, — уточнила Маша. — Очевидно, ей хочется романтики, заботы... ну, и «того самого» тоже.       Варя посмотрела на Машу взглядом уставшей благодарности за всю «пургу» в её голове. Маша поняла всё без слов. Она лишь невинно помахала рукой напоследок и ушла.       Волшебница ветра по-прежнему сидела у окна, наблюдая первые признаки рассвета. ​      — Утро вечера мудренее, — в пустоту произнесла она.

​Или это утро окажется самой тупой ошибкой в её жизни.