Тёмное пламя

      * * *

      Алёнка покосилась и перестала держать Варю под прицелом. Последняя сократила дистанцию и присела рядом. Аккуратно взяв её руку, Варя сорвала лоскут ткани со своей рубашки и деликатно перемотала ей ладонь.       — Не стоит использовать магию просто так. Ты ведь сама осознаешь, что я переживаю за тебя.       — Ты-то? — недовольно хмыкнула Алёнка. — То, что ты сидишь рядом, не меняет моей ненависти к тебе.       — Ты говорила, что я даю тебе мало карманных, но я рассчитала, что двух серебряных вполне хватит на шоколадки и соки, — угрюмо произнесла Варя. — Но почему ты не могла просто сказать, что тебе мало?       — Это риторический вопрос? — Алёнка вернула хамскую манеру. — Ты бы начала упрекать меня в том, что я, эдакая тварь, зажралась.       — Почему вы из меня какого-то демона строите постоянно?! — уже взбесилась сама Варя.       Алёнка вновь окинула её недоверчивым взглядом. Варя была выше, и Алёнке не нравилось, что на неё смотрят сверху вниз. Тем не менее она не могла отрицать факт: она и не просила её вообще о чём-то в целом.       — А кто меня периодически лупасит? — ядовито стала упрекать Алёнка. — Мне напомнить ту ситуацию зимой?       — То, что тебя бросил твой интернет-парень, уже далеко не моя вина. — Варя закатила глаза.       — Правда? — выкрикнула Алёнка. — А кто мне все мозги проел тем, что у него лишь одно на уме?!       — И я была права! Как только ты отказала, он сразу и исчез!       Они вновь замолчали, изредка поглядывая друг на друга. Варя только сейчас увидела, сколько обид накопила на неё Алёнка. Ну вот что она делает не так? Она жопу рвёт, а её ещё и ненавидят.       — И вот по поводу денег, — вновь начала Варя. — На каждого члена патруля выделяют двадцать золотых монет в месяц. Или же двести сорок в год.       — А? — Алёнка была шокирована. — Ты...       — Почему я выделяю тебе лишь одну золотую в месяц? — Варя усмехнулась, видя готовящийся взрыв. — Просто я готовлю нам всем общую базу из бюджета всего патруля.       — Ты... Что делаешь?.. — зависла Алёнка.       — Это большой секрет, прошу тебя сохранить это в тайне, — в голосе Вари прозвучало отчаяние. — Даже Маша думает, что монет лишь десять. Больше косаря золотых монеты фактически чёрный налик.       Чёрный налик? Алёнка начала глубоко задумываться, а знает ли она эту на первый взгляд простую модницу с огромным чсв на самом то деле...       — Остальные члены патруля получают свои десять золотых. Кроме меня: себе я оставляю лишь пять. Плюс мои прошлые связи — некоторые артефакты я продаю «в серую» нужным людям. Сорок золотых в месяц выходит дополнительно.       — Ебануться, — у Алёнки полезли глаза на лоб от осознания масштаба аферы. — Но зачем ты...       — Потому что та, которую ты ненавидишь больше всего, и есть твоя главная опора в этом мире. Да, я могу быть властной, грубой, омерзительной. Но именно поэтому я ничего тебе не рассказываю и не посвящаю в планы...— призналась она. — Чтобы ты просто не волновалась и не стала похожей на меня.       — Слушай... эм... — Алёнка виновато отвела взгляд. — Я видела, что девочкам ты даёшь больше. Думала, это способ принизить меня. Но теперь многое встаёт на свои места...       — Не трепися об этом. — Варя дружески поддела её локтем. — Если Вась-Вась узнает, то мне практически единомоментно придёт пизда за мои экономические игры.       — Так вот почему ты звала меня походить по бутикам, но в итоге мы попёрлись в банк...       Пазл в голове Алёнки начал моментально складываться. Недавнее воспоминание разблокировалось само по себе. Раннее утро. Девочки спят. Варя тащит её по бутикам «приодеться». Справедливости ради, она подобрала ей парочку нарядов, но затем они направились в банк. С целью открыть счёт на некую Анастасию Ронбель.       Работник сначала активно противился. Но после обсуждения некоего «дня банкира» и того, как Варя благодарна за их «непосильную работу», тот оглядел зал ожидания. Убедившись, что вокруг никого нет, он перевернул табличку: Технический перерыв.

Произошла странная сцена.

Неужели это не был флирт?

      Банкир отметил красоту Вари. Он указал на её серьги, заметив, что они выгодно подчёркивают миловидное лицо волшебницы ветра. Варя парировала: с одной серьгой ей было бы куда лучше, и именно поэтому она хотела обратиться к мастерам из Фригокролиса. Работник усмехнулся.

      — С одной серьгой очень рискованно ходить в тех местах, — подметил он. — Вас могут понять неправильно.

      Алёнка когда-то слышала от Снежки, что на севере серьги значат больше, чем просто блестяшки.

      — В таком случае я буду готова носить и кольцо на пальце, — сообщила она с лёгким смешком, — чтобы не давать ложных намёков.

      Работник замолчал. После минутной тишины он попросил их подождать для уточнения деталей и отошёл в соседнюю комнату. Вернувшись, он пригласил Варю пройти с ним для верификации личности. Довольное лицо банкира и уверенное — Вари — вызывали ступор.       Тем не менее им выдали документ. По нему в этом же окне все счета оформили уже без лишних вопросов.       — Я не могу хранить подобное на наших личных счетах, — от усталости вздохнула Варя. — Но и гарантировать нахождение твоих родителей я также не могу. Все дороги ведут в тупик.       — Эм... — в голосе Алёнки прорезалось склизкое чувство вины. — Я, наверное, должна сказать спасибо...       В её голове стали всплывать фрагменты памяти. То, что изначально казалось показным унижением перед другими членами группы, теперь выглядело как невероятный риск. Фактически Варя за спиной Василисы вела откровенно грязную бухгалтерию.

Если это всплывёт... Её ждёт смертная казнь...

      — А Маша имеет представление? — тихо уточнила Рыжова.       — Догадывается, — отрезала Варя. — Но молчит и не подаёт виду.       Забытая богом принцесса Вентуса. Варя встала с подоконника, подошла к столу и оставила там банки с напитком. Вернувшись, она с небольшой опаской протянула одну подруге. У Алёнки не было сил удивляться — она молча приняла подношение.       — Да и твой вопрос про физическое устранение злодеев... — Варя вальяжно уселась в кресло. — Пока они есть, у нас есть работа и зарплата. Чем чаще мы закидываем их в темницу, тем выше наша репутация и денежный эквивалент. Наш статус в глазах Василисы растёт.       — Но ведь мы все получаем увечья... — подметила Алёнка, аккуратно вскрывая жестянку. — Есть чувство, что рано или поздно мы просто-напросто умрём.       — Ну, кому суждено не страдать в этом мире? — Варя цинично подмигнула. — У нас команда отнюдь не из плебса, если можно так выразиться.       Она с характерным щелчком вскрыла банку, сделала два жадных глотка и принялась копаться во внутреннем кармане пиджака. На свет появился потрепанный блокнот с записями.       — Маша из потомственных лекарей, известных на всю Орстинию. Снежка — номинально принцесса Фригокролиса. Я — принцесса Вентуса. И ты, Алёнка... — Варя сделала паузу, подбирая слова. — Ты, по всей видимости, потомок рода Фламиев.       — Да какой толк мне с этого потомства? — Алёнка поникла. — Всю жизнь варилась в бездне одиночества, а теперь — на тебе!       — Здесь никому нет толка от предков, — отрезала Варя. — Но в любые личные отношения всегда вползает политика.       — О чём ты? — Алёнка вскинула брови. — Как моё одиночество связано с политикой?       Рыжова уселась поудобнее, приготовившись к долгому рассказу. Варя сомневалась, поймет ли подруга её догадки о смысле существования Патруля как отряда, но надеялась, что та уловит хотя бы суть.       — Есть такое понятие — политические очки, — начала Варя. — Вот представь: ты дружишь с условным сыном министра.       — Окей, представила.       — Это открывает тебе огромные преимущества. Сын сам по себе влияния не имеет, но он имеет влияние на отца. Смекаешь?       Алёнка напрягла извилины. Влияние на отца — это понятно. Но она? У неё нет ни отца, ни матери. Вообще никого. Что может дать Рыжова? Рэп в подворотне зачитать?

Смешно.

      — Мне не на кого давить, — аргументировала потерянная принцесса огня.       — Пока что, — с усмешкой парировала Варя. — Политика — это инвестиция в будущее, а не про «здесь и сейчас».       Варя вновь достала свой черновик и по памяти набросала карту Сказочного мира. Горы Вентуса на границе с Орстинией и Файтарадосом. Фригокролис на краю света, подпираемый раздробленными штатами магов земли. Крошечные города-государства: Люцис, Пемперайт. Но на фоне всего этого выделялся Орст. Варя обвела его жирным контуром, превращая столицу в сердце всей карты.       — Представь, что Василиса сможет доказать твою прямую связь с династией Фламиев, — она ткнула грифелем в центр круга. — Это значит, что договор, подписанный триста семьдесят пять лет назад, снова в силе. Ты — законная наследница. И фактически в твоё управление переходит...       — Весь мир?.. — ошарашенно выдохнула Алёнка.       — Ну, уж не весь, но большая его часть, — Варя тревожно прикусила губу.       — Я так понимаю, ты рисовала по памяти? — В голосе Алёнки прорезалась странная, лихорадочная тревога.       — Это схема лишь набросок. Попроси Машу, она покажет тебе актуальный масштаб империй.       Алёнка ощутила внезапный прилив сил. Если Люцис — лишь точка на фоне Пемперайта, то какую мощь она может сосредоточить в своих руках? Она смотрела на обширные равнины Орстинии, на вечные ледники Фригокролиса, на бесконечные хребты Вентуса...       — Получается, я могу претендовать на всё это? — голос Рыжовой окреп, в нём зазвенели стальные нотки.       — Если докажешь родство. И если у тебя будут сторонники, занимающие в этом мире не последнее место, — Варя ответила тише, словно уже начала сомневаться в безопасности этого урока географии.       Алёнка взглянула на свои руки: небольшие ожоги, давно не видевшие маникюра ногти. Но именно эти руки обладали тем, чего не было ни у кого, — силой изменить мир. Признание, которого она жаждала всю жизнь, лежало на ладони. Но хватит ли у неё духу разыграть эти карты?       — Получается, мы лишь девочки-игрушки в мире большой политики, да? — с горечью выдавила из себя Алёнка.       — Даже хуже. Мы игрушки, которые могут выбросить в любой момент, — Варя обернулась к окну, разглядывая холодное рождение утра. — Поэтому, пока есть стабильность, мне приходится рисковать всем. Лишь бы вы не столкнулись с тем, что мне пришлось повидать за свою короткую жизнь.       — Варь... — Алёнка осеклась. — Ты уверена, что всё будет нормально? Что с тобой ничего не случится?       — Нет, — с пугающей лёгкостью отозвалась Варя. — Поэтому я и не хотела втягивать тебя. С другой стороны, без контекста мои действия выглядели ужасно.       — Поэтому ты даёшь мне так мало денег... — озарение накрыло Алёнку. — Слишком тонкий намёк, чтобы я знала им цену?       — Я бы с радостью давала тебе больше, но ты — главный актив Василисы. Пока она видит, что ты нуждаешься, она будет щедра к нашему отряду, — Варя виновато отвела взгляд. — Она опирается именно на твою нужду. И пока мне удаётся создавать эту иллюзию, мы на плаву.       Алёнка поникла. Осознание реальности окончательно разбило её наивные детские представления о чёрном и белом. Здесь не было ни хороших, ни плохих — только суровый, расчётливый механизм, в котором каждый участник выгрызал себе стартовые условия получше.       — И именно поэтому я гоню тебя в первых рядах, — Варя перешла на ледяной тон. — Мне нужно показать, что ты способный маг. Ты должна учиться не теории, а на практике. Чтобы в будущем академия была тебе доступна. В нашем мире без образования ты — просто тварь скулящая, права не имеющая.       — Нельзя простить, но и ненавидеть невозможно, — глухо отозвалась Алёнка. — Ты не дала мне выбора. Но без тебя я бы, наверное, закончила шлюхой на трассе.       — Ну, теперь ты знаешь, — в голосе Вари разлилась меланхолия. — А что до Морока... Этот редкостный гондон ведёт свою игру. Послушай совета бывалой.       — Бывалой? — Алёнка озадаченно вскинула голову.       — Это мой личный секрет, но мне, по сути, терять уже нечего, — Варя потерла виски, недосып брал своё. — Его зовут Влад. У нас с ним раньше были... дела.       — Че-го?!.. — Алёнка едва не вскрикнула, но Варя резко зажала ей рот ладонью.       — Потише... — в её взгляде промелькнула жалость. — Были у нас мутки. Но он как был мудаком, так им и остался.       — Я ни хера тебя не знаю, — с нервным сарказмом подметила Алёнка. — И, если честно, мне уже страшно узнавать дальше.       — В этой ситуации страшно только ему. Я знаю все его трюки, и именно это его пугает, — вдумчиво скорректировала она.       Варя мельком глянула на настенные часы. 6:54. Твою мать. Она так и не поспала. Как теперь функционировать? Гневно выдохнув, она вновь прильнула к окну и замерла: во дворе маячили две высокие мужские фигуры.       Из Министерства внутренних дел? Они стояли за барьером. Расстояние и звукоизоляция не позволяли разобрать ни слова.       — Что за хуйня?... — процедила Варя. — Только их мне не хватало. Сиди здесь, Алёнка. — В голос мгновенно вернулся лидерский металл.       — Кто это? — удивилась Рыжова, пытаясь рассмотреть незваных гостей. — Будто я уже видела такую форму...       Варя одним движением вырвала из рук Алёнки банку пива, зашвырнула её под кровать, а после метнулась к столу и схватила чужую косметичку. Облава облавой, но предстать перед ними она должна безупречно. Она — лицо Патруля. Она — его лидер.       — Мусора, — бросила Варя, лихорадочно приводя лицо в порядок. — Не отсвечивай. Я разберусь.       Волшебница ветра пулей вылетела из комнаты, оставив Алёнку в оглушительной тишине. Ей было над чем подумать. Жизнь, вывернутая наизнанку словами этой удивительной девушки, уже никогда не станет прежней. Теперь Алёнка знала цену власти. И цену того, почему именно Варя вела их за собой.       Варя неслась по ступеням, едва не теряя равновесие на каблуках. В коридоре она на полном ходу врезалась в Машу.       — Маша, твою мать! Ты-то хули не спишь? — грозно прошипела она.       — Да проснулась уже... Кто-то долбит мой барьер слишком настойчиво, — зевая, пояснила Маша.       — Это мусора, — отрезала Варя. — Их только двое?       — Мусора? — глаза Маши округлились. — Ебать копать, нам пора съёбывать. — Она уже потянулась к заклинанию, готовая пустить в расход всю бухгалтерию и архивы.       — Подожди ты! — Варя с силой хлопнула себя ладонью по лбу. — Я спрашиваю: их двое?       — Чувствую только две энергии... — Маша сосредоточилась. — Вампир и эльф.       Варя осторожно прильнула к узкому окну в коридоре. Два амбала просто стояли. Ждали подмоги? Нет, форма следовательская. Скорее всего, в округе что-то стряслось, и они пришли за показаниями.       — Жди здесь, — Варя указала на кухонный диванчик.       — Если что, действуем по сигналу. Алёнка сжигает склад, — Маша шутливо, но с долей нервозности козырнула.       — У нас был сигнал? — Варя на секунду зависла. — Ай, неважно. Буди Снежку и торопи Алёнку.       — О... вы поговорили? — Маша хитро улыбнулась, игнорируя панику.       — Маша, ну не сейчас, блять!       Варя на ходу пригладила волосы и вылетела на улицу. С каждым шагом её движения становились плавнее. Она заставила себя успокоиться, натягивая фасад благородства и женственности.       Уже у порога следователи обернулись. Их рост и тяжесть формы отозвались в груди Вари гулкими, болезненными ударами сердца.       Первый — эльф, чуть ниже своего напарника. Его круглые очки в тонкой оправе резко выделялись на фоне светлых волос, подчеркивая выверенную строгость стиля. Форма цвета антрацита с золотым гербом Орстинии на петлицах; пуговицы — густо-красные, в тон околышу фуражки с золотым шитьем. Тяжелые туфли на толстой подошве добавляли его утонченному эльфийскому облику ненужной, пугающей массивности. Идеальное лицо закона. Только изумрудные глаза, живые и острые, выбивались из общего мертвого антуража.       Второй — вампир. Широкоплечий, возвышающийся над напарником, он казался воплощением угрозы. Одет идентично, но на его петлицах скалились золотые летучие мыши. Его красные глаза сканировали Варю с неприкрытым подозрением. Черные, как и сама форма, волосы сливались с кителем, а неестественная бледность кожи лишь подчеркивала суровость черт. Едва заметный шрам, пересекающий правый глаз, выдавал в нем ветерана.       — Господа, прошу простить за столь долгое ожидание, — Варя приветствовала их с заигрывающей полуулыбкой. — Желая искупить вину, могу предложить вам изысканный чай.       Вампир и эльф на мгновение опешили. Они оценили любезный приём и — в особенности — внешность девушки. Недаром ходили слухи, что в Вентусе рождаются самые прекрасные девы Сказочного мира.       — Приветствуем вас, принцесса Варвара, — эльф почтительно склонил голову. — Я Ларбель, а это мой напарник Нор. Ваши извинения ложатся грузом на душу, ведь это мы потревожили вас в столь ранний час.       — Ну что вы! — кокетливо возмутилась Варя. — Вы на службе. У долга нет понятия рано, есть только понятие поздно.       — Мы благодарны за понимание и пришли не с пустыми руками, — Ларбель незаметно толкнул напарника локтем. — Примите наш скромный дар в знак признательности.       Нор, явно засмотревшийся на принцессу, резко вернулся в реальность. Он расстегнул свой брутальный китель и достал небольшую стеклянную колбу.       — Цитрусовое масло. В здешних краях подобного не найти, — с гордостью произнес вампир.       Варя и бровью не повела, хотя терпеть не могла цитрусы, а у Снежки на них и вовсе была тяжелая аллергия. Ищейки умудрились попасть в самое уязвимое место, хотя для формального жеста хватило бы и охапки цветов.       — Это может прозвучать оскорбительно, но я не могу принять столь чудесный дар, — Варя мастерски изобразила на лице глубокую печаль. — У моей подруги, мага льда, острая аллергия на цитрусовые. Один запах может стать роковым.       Ларбель полоснул напарника взглядом, в котором читалось явное желание совершить убийство. Он ведь предлагал ограничиться шоколадом или цветами, но нет — Нору приспичило блеснуть галантностью и вытащить эту специфическую дрянь.       — Не беспокойтесь об этом, — мягко осадил ситуацию Ларбель. — Это наша вина, что не собрали информацию заранее.       Он вновь выразительно покосился на Нора. Тот застыл с немым вопросом в глазах: «Как мы могли это узнать?». Вампир явно рассчитывал, что редкое масло обеспечит им благосклонность Патруля быстрее, чем банальный веник из роз.       — Ещё раз прошу прощения, — Варя элегантно склонила голову, возвращая разговор в деловое русло. — С какой целью вы навестили нас? До вас здесь уже были господа из вашего ведомства.       — Теперь за дело друидов отвечаем мы, — спокойно ответил Нор, мгновенно утратив налет незадачливого кавалера. — И, если позволите, мы бы хотели обсудить это с вами лично.       — К сожалению, лично я не располагаю новыми сведениями по вашему вопросу, — Варя драматично опустила ресницы, изображая глубокую печаль. — Но вы, вероятно, утомились с дороги.       Варя виртуозно умела садиться на уши. Статус красавицы Вентуса в сочетании с манерами благородной леди неизменно притягивал противоположный пол. Притягивал слишком сильно. И, к несчастью, чаще всего это были плохие парни.       — Позволите? — Ларбель вежливым жестом указал на вход в штаб.       — Конечно. Мы всегда рады сотрудничеству со столь интеллигентными сотрудниками, — Варя одарила следователей своей самой лучезарной улыбкой.       Она не лгала. Прошлые визитеры-оборотни были сущим кошмаром — ей едва не пришлось опуститься до двусмысленных намеков, лишь бы выставить их за дверь. Эти двое хотя бы не выглядели как машины для убийства, хотя и транслировали определенную эстетику ужаса. Эльф и вампир? Как они вообще сработались? Варя приглашающим жестом указала направление. Ларбель шагнул вперед, но внезапно замер и обернулся на Нора.       — Юная леди, не могли бы вы дать личное разрешение войти и моему напарнику? — тактично осведомился эльф.       Варя замерла, не понимая, что за бред происходит — она же только что пригласила обоих. Но секунду спустя в памяти всплыл старый закон. Его напарник — вампир. А они не имеют права переступить порог без прямого личного приглашения.       — Ох, примите мои искренние извинения! — она молитвенно сложила ладони и неловко улыбнулась. — Господин Нор, прошу вас, вы можете войти в нашу скромную обитель.       Только после этих слов оба следователя направились ко входу в штаб. Варя держала ушки на макушке: почему к ним так привязались с этими друидами? По крайней мере, пока дело не затрагивало финансовые махинации, ей было абсолютно нечего скрывать. Главный вопрос заключался в другом: почему ищейки стали захаживать к ним так часто?

Тучи сгущаются.