Под одной крышей: Правила номер ноль.

Утро в колледже всегда пахло переваренным кофе из автоматов и предэкзаменационным мандражом. Для Сонхуна это пространство обычно было безопасным: здесь он был безупречным студентом, гордостью факультета. Но сегодня всё ощущалось иначе. Припухлость на нижней губе почти сошла, но он всё равно чувствовал её как клеймо, оставленное Хисыном вчера ночью. Сонхун стоял у своего шкафчика, когда тяжёлая рука бесцеремонно опустилась ему на плечо. — Эй, Хун-а! Ты чего застыл, как памятник самому себе? — Джейк лучезарно улыбнулся. — Я вчера так и не дописал тебе, всё ли нормально. Твой… новоиспеченный братец… он в итоге перестал беситься? — Да, всё в порядке, Джейк. Просто… поздно лег, — Сонхун старался не смотреть другу в глаза, судорожно запихивая учебник в сумку. — Ты выглядишь так, будто вообще не спал. И что это у тебя с губой? Обветрилась? — Джейк протянул руку, желая коснуться лица друга, но Сонхун резко отпрянул. — Просто прикусил случайно, ничего страшного. В этот момент шумный коридор словно притих. Со стороны входа, в окружении компании Джея, шёл Хисын. Он не шёл — он владел этим зданием. Растрёпанные тёмные волосы, расстёгнутая верхняя пуговица рубашки и та самая ленивая походка хищника. Их взгляды встретились мгновенно. — О, смотрите-ка, семейная идиллия в разгаре, — громко произнёс Хисын, направляясь прямо к ним. Его компания замерла чуть поодаль, наблюдая за назревающим шоу. — Наш примерный Сноу уже в компании своего верного пса. — Хисын, не начинай здесь, пожалуйста, — тихо, но твёрдо сказал Сонхун. — А что я начинаю, Сноу? — Хисын подошёл вплотную, игнорируя Джейка так, будто тот был неодушевленным предметом. Он бесцеремонно поправил воротник рубашки Сонхуна, намеренно задевая пальцами его шею. — Просто проверяю, не забыл ли ты дома совесть. Ты сегодня выглядишь… бледновато. Стены в нашей квартире мешали сосредоточиться? Или мысли о том, что происходит за этими стенами? Джейк нахмурился, делая шаг вперёд. — Слушай, Ли, у него есть имя. И мы вообще-то опаздываем на лекцию. Хисын медленно перевёл взгляд на Джейка. Это был взгляд сверху вниз, полный такого презрения, что воздух вокруг, казалось, похолодал на десять градусов. — Тебе напомнить, кто из нас делит с ним одну ванную по утрам, Джейки? — Хисын выделил имя так, что оно прозвучало как ругательство. — Пока ты занимаешь ему места в первом ряду, я вижу его в полумраке коридора. Так что придержи свой энтузиазм. Он тебе ещё пригодится, чтобы не плакать, когда реальность ударит по голове. — Хисын, хватит! Это колледж, здесь люди смотрят! — Сонхун резко сбросил руку Хисына со своего плеча. — Пусть смотрят, — Хисын наклонился к самому уху Сонхуна, понижая голос до опасного шепота. — Пусть все видят, чей ты брат на самом деле. И не забудь, мы сегодня вместе едем домой. Я не собираюсь ждать тебя на парковке лишнюю секунду. Если опоздаешь — пойдёшь пешком. А я посмотрю, подвезёт ли тебя твой «герой» на своём велосипеде. *** Весь день Сонхун чувствовал себя как под прицелом. В столовой он видел Хисына за дальним столом. Тот не ел, он просто сидел, откинувшись на спинку стула, и наблюдал. После последней пары Сонхун вышел на парковку. Чёрный байк Ли стоял на самом видном месте. Хисын сидел на нём, лениво перебирая ключи в руках. — Ну надо же, Ваше Высочество соизволило явиться, — Хисын спрыгнул на асфальт, преграждая Сонхуну путь. — Я уж думал, ты решил остаться на дополнительные занятия с Джейком. Что, паста закончилась? — Ты вел себя отвратительно утром. Все теперь шепчутся за моей спиной! — вспыхнул Сонхун. — О, правда? И что же они говорят? — Хисын сделал шаг вперёд, прижимая Сонхуна спиной к дверце чужой машины. — Что твой брат слишком сильно о тебе печется? Или что между нами искрит так, что скоро сработает пожарная сигнализация? — Между нами ничего не искрит, Ли Хисын! — Сонхун уперся ладонями в его грудь, но та была твердой, как гранит. — Врёшь, Сноу. Ты врёшь даже самому себе, — Хисын перехватил его подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты весь день чувствовал мой взгляд на своей спине. Ты краснел каждый раз, когда этот придурок тебя касался, потому что вспоминал, как я касался тебя ночью. Скажешь, нет? Скажешь, не думал о том, как я прикусил твою губу? — Нет… я не… — голос Сонхуна предательски дрогнул. — Твои глаза говорят громче твоих слов — Хисын ухмыльнулся, доставая второй шлем. — Надевай. И держись за меня крепче. Я сегодня не в настроении ехать медленно. Если свалишься — вини себя. Хотя… я бы не против, если бы ты вцепился в меня посильнее. Сонхун покорно взял шлем, чувствуя, как его воля окончательно растворяется в этом напоре. Когда он сел сзади и его руки невольно обхватили талию Хисына, тот накрыл его ладони своими, сильно сжимая. — Вот так, Сноу. Хороший мальчик. Дома продолжим наш урок по правилам приличия. Байк взревел, срываясь с места, и Сонхун невольно прижался всем телом к горячей спине Хисына, понимая, что в этой битве он проиграл еще утром. *** Дорога до дома заняла всего десять минут, но для Сонхуна они растянулись в вечность. Скорость была бешеной, ветер хлестал по шлему, а руки Сонхуна невольно сжимались на талии Хисына всё крепче. Он чувствовал каждое движение его мышц, каждый выдох, и это пугало больше, чем сама езда. Когда байк с визгом замер на парковке у дома, Хисын не сразу заглушил мотор. Он несколько секунд сидел неподвижно, тяжело дыша, а потом резко поймал руки Сонхуна, которые тот пытался отстранить. — Куда так торопишься, Сноу? — голос Хисына, приглушённый шлемом, прозвучал низко и с хрипотцой. — Уроки ещё не закончены. — Пусти, мне больно, — Сонхун всё же вырвался и соскочил с сиденья, стягивая шлем. Его волосы растрепались, а щеки горели от адреналина и злости. — Ты сумасшедший! Ты мог нас угробить! — Зато ты наконец-то перестал думать о своём Джейке, — Хисын не спеша слез с байка, отбрасывая подножку. Он подошёл к Сонхуну вплотную, заставляя того отступить к бетонной колонне парковки. — Весь путь ты вжимался в меня так, будто я твой единственный спасательный круг. Где же твоя ледяная гордость, а? — Это был инстинкт самосохранения, Ли Хисын! — выкрикнул Сонхун, прижимая шлем к груди как щит. — Любой бы так сделал на твоём месте! — Любой? — Хисын прищурился, и в его глазах снова вспыхнула та самая опасная ревность. — Значит, если бы за рулём был Джейк, ты бы тоже так к нему прижимался? Обхватывал бы его за талию, чувствовал бы, как его сердце выпрыгивает из груди из-за тебя? — Мы просто друзья, сколько можно повторять! — Сонхун попытался обойти его, но Хисын преградил путь рукой, упираясь в бетон прямо над его головой. — Друзья не смотрят так, как он на тебя смотрит. И друзья не позволяют касаться своего лица так, как ты позволял ему утром у шкафчиков, — Хисын наклонился к самому лицу Сонхуна, обжигая его дыханием. — Я видел, Сноу. Видел, как ты замер, когда он потянулся к твоей губе. Ты ждал, что он заметит? Что он спросит, кто это сделал? — Да какая тебе разница?! — Сонхун сорвался на крик, и его голос эхом разнёсся по пустой парковке. — Ты мне не настоящий брат! Ты просто человек, который ворвался в мою жизнь и разрушил всё, что мне было дорого! Мой покой, мою тишину... мою уверенность в себе! — Я разрушил твою ложь, Сноу, — Хисын резко перехватил его за плечи и встряхнул, заставляя замолчать. — Я заставил тебя чувствовать хоть что-то, кроме холода. И тебе это чертовски не нравится, потому что ты понимаешь — я прав. Ты зависим от этого напряжения так же сильно, как и я. Хисын вырвал шлем из рук Сонхуна и отшвырнул его в сторону — глухой звук удара о пластик заставил Сонхуна вздрогнуть. — Идём в квартиру, — скомандовал Хисын, хватая его за запястье и таща к лифту. — Родители приедут только завтра утром. У нас есть целая ночь, чтобы ты наконец признал очевидное. — Я ничего не буду признавать! — Сонхун пытался вырваться, но хватка Хисына была стальной. *** В лифте они стояли в звенящей тишине. Сонхун тяжело дышал, глядя на меняющиеся цифры этажей, а Хисын смотрел на него через зеркальную поверхность стен. Его взгляд не был злым — он был голодным. Едва дверь квартиры захлопнулась за ними, Хисын не дал Сонхуну даже включить свет. Он прижал его к входной двери, блокируя все пути к отступлению своим телом. — Ну же, Сноу, — прошептал Хисын, его ладони легли на талию Сонхуна, собственнически сжимая ткань рубашки. — Скажи мне в лицо, что ты хочешь, чтобы я ушёл. Скажи, что тебе противно моё присутствие. Скажи, что ты мечтаешь о поцелуях Джейка, а не о моих подколках. Сонхун открыл рот, чтобы ответить, но из горла вырвался лишь судорожный вздох. Лицо Хисына было в миллиметре от его собственного. В темноте прихожей его глаза казались бездонными колодцами, в которых Сонхун медленно тонул. — Молчишь? — Хисын победно ухмыльнулся и коснулся носом его щеки, медленно спускаясь к шее. — Знаешь, я весь день в колледже думал только об одном. О том, как я сорву с тебя эту правильную рубашку и заставлю тебя забыть, как дышать. Хисын прикусил мочку уха Сонхуна, вызывая у того неконтролируемую дрожь по всему телу. — Сегодня никаких друзей, Сноу. Никакого Джейка. Только ты, я и эта тонкая стена между нашими комнатами, которую я сегодня окончательно снесу.