Под одной крышей: Правила номер ноль.

Прошло две недели с того памятного разговора с родителями. Дома воцарилось странное, звенящее перемирие, мама Сонхуна всё ещё поджимала губы, когда видела их вместе, а отец Хисына просто молчал, делая вид, что ничего не изменилось. Но для самих парней всё стало проще — теперь Хисын мог зайти в комнату Сноу и просто лечь рядом, не прислушиваясь к шагам в коридоре. Утро в колледже выдалось серым. Сонхун стоял у автомата с кофе, ожидая свой латте, когда услышал голос, от которого по спине пробежала волна давно забытого холода. — Сонхун-и? Неужели это правда ты Сонхун медленно обернулся. Перед ним стоял парень, которого он не видел больше полутора лет. Чон Минхо. Тот самый, из-за которого Сонхун когда-то и выстроил свою ледяную стену. Минхо выглядел идеально: ухоженные волосы, мягкая улыбка и взгляд, который когда-то казался Сонхуну добрым, а теперь — приторным. — Минхо? — голос Сонхуна дрогнул. — Что ты здесь делаешь? — Перевелся из Пусана на последнем курсе, — Минхо сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство Сонхуна. — Знаешь, я много думал о нас. О том, как глупо мы расстались. Ты стал еще красивее, Хун-а. Твой холод тебе к лицу. Сонхун почувствовал, как ладони вспотели. Воспоминания о том, как Минхо манипулировал его чувствами, прежде чем бросить, нахлынули душной волной. — Мы расстались не глупо, Минхо. Мы расстались окончательно, — Сонхун попытался отойти, но Минхо перехватил его за локоть. — Да брось, я же вижу, что ты одинок. Твой взгляд всё такой же... — Его взгляд занят мной, — раздался низкий, вибрирующий от сдерживаемой ярости голос. Хисын появился словно из ниоткуда. Он не бежал, не кричал — он просто вырос за спиной Сонхуна, как грозовая туча. Его рука по-хозяйски легла Сонхуну на талию, притягивая к себе, а вторая — медленно и демонстративно убрала пальцы Минхо с локтя Сноу. Минхо оценивающе оглядел Хисына: кожанка, дерзкий взгляд, ключи от байка в руках. — О, так это твой новый... друг? Или телохранитель? — усмехнулся Минхо. Сонхун замер, ожидая, что Хисын сейчас просто ударит его. Он видел, как на шее Хисына вздулась вена, а челюсти сжались так, что послышался хруст. Сонхун инстинктивно накрыл ладонь Хисына своей, пытаясь удержать его от взрыва. — Хисын, не надо... — прошептал он. Хисын глубоко вдохнул, глядя Минхо прямо в глаза. К удивлению Сонхуна, он не набросился на парня. Вместо этого он притянул Сонхуна еще ближе и уткнулся носом в его макушку, вдыхая запах его шампуня. — Я его парень, — спокойно, но с такой силой в голосе, что Минхо перестал улыбаться, произнес Хисын. — И если ты еще раз назовешь его «Хун-а» или коснешься его без разрешения, я забуду о том, что обещал ему быть вежливым. — Хисын, пойдем, — Сонхун потянул его за собой. Они отошли в сторону пустой лестничной площадки. Сонхун ожидал допроса, криков или новой сцены ревности. Но Хисын просто развернул его к себе и... крепко обнял. Не так, как раньше — не захватывая, а пряча от всего мира. — Ты дрожишь, Сноу, — тихо сказал Хисын, поглаживая его по спине. — Он тебя обидел? Раньше? Сонхун уткнулся лбом в плечо Хисына, чувствуя, как его отпускает. — Он... он был моей первой серьезной ошибкой. Было больно. Я не ожидал увидеть его здесь. Хисын отстранился и взял лицо Сонхуна в свои ладони. Его взгляд был серьезным и непривычно мягким. — Больше никто не сделает тебе больно, слышишь? Я хотел размазать его по этой стене, клянусь. Но потом увидел, как ты испугался... и понял, что тебе сейчас нужен не боец, а я. Просто я. Сонхун посмотрел на Хисына и понял: тот действительно меняется. Ради него. — Спасибо, Хисын. За то, что не сорвался. — Не благодари, — Хисын нежно поцеловал его в кончик носа. — Но если он еще раз подойдет к тебе ближе, чем на три метра... я проткну колеса не себе, а ему. И это не обсуждается. Сонхун стоял, уткнувшись лбом в прохладную кожаную куртку Хисына, и чувствовал, как бешено колотится его сердце. Не от страха перед Хисыном, как это было в начале их знакомства, а от странного, щемящего чувства защищенности. Ли Хисын, который раньше сносил всё на своем пути, сейчас просто стоял и гладил его по волосам, позволяя прийти в себя. — Эй, Сноу, — тихо позвал Хисын, заставляя Сонхуна поднять голову. — Посмотри на меня. Ты побледнел так, будто привидение увидел. Он настолько сильно тебя достал в прошлом? Сонхун сглотнул, пытаясь унять дрожь. — Он был... первым, кому я доверился. И последним, перед кем я открывался до тебя. Он любил играть чувствами, Хисын. Делал вид, что я — центр его мира, а потом просто исчез, оставив меня с ощущением, что я — пустое место. После него я и стал таким... холодным. Мне казалось, что если я никого не подпущу, мне больше не сделают больно. Кулаки Хисына непроизвольно сжались, а в глазах снова на мгновение вспыхнул тот самый опасный огонь, который Сонхун так хорошо знал. Но Ли сделал глубокий вдох, подавляя в себе желание вернуться в холл и закончить начатое. — Значит, этот придурок — причина, по которой мне пришлось месяц пробивать твою ледяную стену лбом? — Хисын криво ухмыльнулся, но в этой ухмылке была горечь. — Если я еще раз увижу его рядом, я не обещаю, что сдержусь, Сноу. Но сейчас... сейчас забей на него. У него нет над тобой власти. Слышишь? Никакой. Хисын притянул его к себе и поцеловал в лоб — долго, собственнически, но при этом невероятно нежно. — Пойдем, у нас сейчас общая лекция. Сядешь со мной. И если этот Минхо хотя бы посмотрит в твою сторону, я лично объясню ему правила этикета в этом колледже. *** Весь день прошел под знаком негласного противостояния. Минхо не подходил, но Сонхун постоянно чувствовал его взгляд — оценивающий, липкий, вызывающий. Хисын же вел себя на удивление спокойно, но его рука почти всегда лежала на плече Сонхуна или переплеталась с его пальцами под столом. Когда занятия закончились и они вышли на парковку, Минхо уже ждал их у своего дорогого спортивного авто, припаркованного демонстративно рядом с байком Хисына. — Сонхун! — окликнул он, когда парни подошли ближе. — Я тут подумал... может, поужинаем сегодня? По старой памяти. Обсудим, как изменилась жизнь. Твой... — он бросил быстрый взгляд на Хисына, — брат ведь не будет против?... Хисын остановился, медленно снимая шлем с руля. Он посмотрел на Минхо так, будто тот был назойливым насекомым. — Сноу, подожди меня на байке, — негромко сказал Хисын, не оборачиваясь. — Хисын, не надо... — начал было Сонхун. — Просто подожди, — голос Ли был мягким, но не терпящим возражений. Сонхун нехотя отошел на пару метров, наблюдая за ними. Хисын подошел к Минхо почти вплотную. Он был выше, шире и выглядел гораздо опаснее в своей поношенной коже против идеального пальто Минхо. — Слушай сюда, приятель, — Хисын понизил голос до вкрадчивого шепота, от которого у Минхо дернулась щека. — Ты можешь играть в свои игры с кем угодно, но не с ним. Сонхун — мой. И дело не в фамилии или документах. Он мой, потому что я знаю каждый шрам на его сердце, который оставили такие, как ты. Если ты еще раз откроешь рот в его сторону, я сделаю так, что твой перевод в этот колледж станет самой большой ошибкой в твоей жизни. Понял меня? Минхо попытался что-то возразить, но Хисын просто похлопал его по плечу — жест выглядел дружелюбным, но Сонхун видел, как пальцы Ли с силой впились в ткань пальто. — Хорошего вечера, Минхо. И постарайся не попадаться мне на глаза. У меня аллергия на мусор. Хисын развернулся, подошел к байку и, как ни в чем не бывало, протянул шлем Сонхуну. — Поехали, Сноу. Дома нас ждет тот имбирный суп, который ты так любишь. Мама обещала оставить нам порцию. Когда они сорвались с места, Сонхун крепче прижался к спине Хисына, вдыхая запах его куртки. Он понимал, что Минхо еще попытается что-то предпринять, но сейчас ему было всё равно. Потому что за его спиной стоял человек, который ради него был готов стать и его щитом, и его личным штормом.