Под одной крышей: Правила номер ноль.

Вечер в квартире родителей казался на удивление мирным. Хисын помогал отцу с починкой чего-то на балконе, а Сонхун сидел в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на чертежах. Внезапно его телефон завибрировал от уведомления. Неизвестный номер. Сонхун нажал на экран, и его сердце пропустило удар. Это было сообщение от Минхо. «Хун-а, ты уверен, что знаешь, с кем спишь под одной крышей? Твой "защитник" не всегда был таким благородным. Спроси его о случае в Пусане три года назад. Или просто посмотри это видео. С любовью, Минхо». Ниже шло вложение — зернистая запись с камеры уличного наблюдения. Сонхун, дрожащими пальцами, нажал play. На видео был Хисын. Моложе, злее, с окровавленными костяшками. Он с какой-то пугающей жестокостью вбивал в асфальт парня, который уже не сопротивлялся. Вокруг стояли люди, кто-то кричал, а Хисын выглядел как настоящий зверь, которого невозможно остановить. В этот момент дверь в комнату открылась. Хисын вошел, вытирая руки ветошью, с легкой, почти нежной улыбкой на губах. — Сноу, я закончил. Пойдем посмотрим тот фильм, который ты хотел... Он замолчал, заметив лицо Сонхуна. Тот сидел бледный как полотно, сжимая телефон так, что побелели пальцы. Хисын мгновенно подошел ближе, его взгляд упал на экран. Улыбка сползла с его лица, сменившись мертвенной бледностью. — Откуда это у тебя? — голос Хисына стал неестественно тихим. — Минхо прислал, — Сонхун поднял на него глаза, полные непонимания и боли. — Хисын... это ты? Ты действительно... такой? Хисын отвернулся, шумно выдыхая. Он подошел к окну и уперся лбом в холодное стекло. Тишина в комнате стала невыносимой, давящей. — Да, Сноу. Это я, — наконец произнес он, не оборачиваясь. — Три года назад. Я был в банде. Я дрался за деньги, за территорию, за то, чтобы просто почувствовать себя живым. Тот парень на видео... он задолжал моим друзьям и оскорбил мою мать. Я сорвался. Я почти убил его, Сонхун. — Хисын... — выдохнул Сонхун, чувствуя, как внутри всё рушится. — Почему ты не сказал? — Потому что я ненавижу того человека! — Хисын резко развернулся, и в его глазах стояли слезы, которые он отчаянно пытался скрыть. — Я переехал сюда, к отцу, чтобы начать всё сначала. Чтобы забыть тот запах крови и адреналина. Когда я встретил тебя, я впервые захотел быть... чистым. Ради тебя я закопал того зверя так глубоко, как только мог. Но Минхо... он нашел этот мусор. Он хочет, чтобы ты увидел во мне монстра. Сонхун молчал. Перед его глазами всё еще стояли кадры избиения. Тот Хисын на видео был точной копией того «одержимого» парня, которого он встретил в первый день. — Значит, твоя доброта — это просто маска? — тихо спросил Сонхун. — Ты просто сдерживаешься, чтобы я не сбежал? Хисын сделал шаг к нему, но замер на полпути, боясь коснуться. — Это не маска, Сноу. Это мой выбор. Каждый день, когда я смотрю на тебя, я выбираю быть человеком. Я выбираю не кричать, не сжимать кулаки, не ревновать до безумия. Потому что ты — единственное, что удерживает меня от того, чтобы снова стать тем парнем с видео. Если ты сейчас скажешь мне уйти... я уйду. Я не трону тебя. Но знай, всё, что было между нами — это было по-настоящему. Моя нежность к тебе — это единственное настоящее, что у меня осталось. Сонхун смотрел на него — на его дрожащие руки, на этот полный отчаяния взгляд. Он понимал, что Минхо победил: он посеял сомнение. Но глядя на Хисына, он видел не того зверя с видео, а парня, который сегодня утром варил ему имбирный суп. Парня, который накрывал его вторым одеялом. Сонхун медленно встал, подошел к Хисыну и... взял его за руку. Кожа Хисына была ледяной. — Минхо хотел, чтобы я испугался, — прошептал Сонхун. — И я испугался. Но не тебя. Я испугался того, как тебе было больно всё это время нести этот груз в одиночку. Хисын вскинул голову, не веря своим ушам. — Ты... ты не прогонишь меня? — Нет, — Сонхун прижался лбом к его плечу. — Но ты должен пообещать мне одну вещь. Больше никаких секретов. И никакой жестокости. Даже если Минхо будет провоцировать тебя до потери пульса. Обещай мне, что ты останешься моим Хисыном. Хисын сгреб его в охапку, утыкаясь носом в шею и сжимая так сильно, будто боялся, что Сонхун растворится в воздухе. — Обещаю, Сноу. Клянусь тебе. В эту ночь они долго не могли уснуть, просто лежа в темноте и держась за руки. Сонхун понимал, что Минхо на этом не остановится, но теперь он точно знал: лёд Хисына — это не холод равнодушия, а броня, которую он надел, чтобы защитить свою хрупкую душу. И теперь они будут нести этот груз вдвоем. Сонхун чувствовал, как бешено колотится сердце Хисына под его ладонью. Это не был ритм того зверя с видео — это был пульс человека, который смертельно боится потерять свою единственную опору. — Хисын, посмотри на меня, — Сонхун мягко отстранился, заставляя Ли поднять глаза. — Ты всё это время носил это в себе? Каждую секунду, когда ты улыбался мне или спорил с Джейком, ты помнил о том парне на асфальте? Хисын сглотнул, его кадык судорожно дернулся. — Каждую чертову секунду, Сноу. Когда я впервые прижал тебя к стене в коридоре… я испугался самого себя. Испугался, что та тьма, которая сидит во мне, может причинить тебе боль. Поэтому я и вел себя как придурок. Думал, что если буду просто дерзким братом, это удержит меня от чего-то более страшного. Хисын опустился на край кровати, закрыв лицо руками. Его плечи, всегда такие широкие и надежные, сейчас казались поникшими. — Минхо знает, куда бить. Он знает, что я ненавижу то прошлое. Он хочет, чтобы ты видел во мне не парня, который тебя любит, а тикающую бомбу. И самое паршивое… он ведь прав. Я могу сорваться. Сонхун сел рядом и, помедлив секунду, обхватил его лицо своими прохладными ладонями, заставляя Хисына посмотреть на него. — Ты не бомба, Хисын. Ты человек, который совершил ошибку и вынес из неё урок. Тот парень на видео — это не ты сейчас. Ты сейчас — это тот, кто принес мне плед на холме. Тот, кто пошел против родителей ради нас. Минхо хочет вернуть тебя в то состояние, потому что так он сможет тебя контролировать. Но я не позволю. Хисын перехватил его руки, целуя ладони Сонхуна. Его взгляд стал более осмысленным, в нем снова начал разгораться тот самый огонь, но на этот раз — чистый. — Ты слишком хорош для меня, Сноу. Ты понимаешь это? — Я понимаю, что мы оба не идеальны, — Сонхун слабо улыбнулся и прислонился своим лбом к его. — Но мы справимся. Завтра в колледже мы покажем ему, что его компромат — это просто старая пыль. *** На следующее утро в колледже было непривычно тихо. Когда Хисын и Сонхун вошли в холл, держась за руки, шепотки за спиной усилились. Видимо, Минхо постарался, чтобы видео посмотрели не только Сонхун. Минхо стоял у расписания, окруженный своей новой свитой. Увидев парней, он победно ухмыльнулся, ожидая увидеть на лице Сонхуна страх, а на лице Хисына — ярость. Но Хисын был спокоен. Он шел уверенно, не пряча взгляда. Подойдя к Минхо, он остановился. Сонхун не отпускал его руку, чувствуя, как Хисын делает глубокий вдох, контролируя каждое свое движение. — Ну что, Сонхун? — протянул Минхо, кивая на Хисына. — Понравилось кино? Или ты хочешь вторую часть в прямом эфире? Хисын сделал шаг вперед. Студенты вокруг замерли, ожидая драки. Но Хисын просто достал свой телефон и... ударил по экрану. — Ты про это видео, Минхо? — Хисын развернул экран к нему. — Оно у меня тоже есть. И знаешь что? Мне не стыдно за свое прошлое, потому что оно сделало меня тем, кто я есть сейчас. Человеком, который умеет защищать то, что ему дорого. Хисын перевел взгляд на Сонхуна и улыбнулся открыто и тепло. — Сноу знает всё. И ему плевать на твои дешевые трюки. Так что можешь рассылать это хоть ректору. Нас это больше не задевает. Минхо поперхнулся словами. Его план рухнул на глазах. Он ожидал, что Сонхун сбежит, а Хисын сорвется и подтвердит репутацию зверя. Но вместо этого он увидел двух людей, которые стали еще ближе. — Пойдем, Хисын, — Сонхун потянул его за собой. — У нас лекция. Не будем тратить время на мусор. Когда они уходили, Сонхун почувствовал, как рука Хисына расслабилась. Ли наклонился к нему и прошептал на ухо: — Знаешь, Сноу... это было круче любой драки. Спасибо, что веришь в меня. Сонхун только крепче сжал его пальцы. Он знал, что это еще не конец, но сегодня они выиграли самую важную битву — битву за доверие. Когда они зашли в пустую аудиторию, Хисын мягко притянул Сонхуна к себе, утыкаясь носом в его шею. Он вдыхал знакомый аромат мяты и свежести, который всегда успокаивал его лучше любого лекарства. — Ты был таким крутым там, в холле, — прошептал Хисын, и Сонхун почувствовал, как его губы растянулись в улыбке у самого его уха. — Мой ледяной принц наконец-то показал зубы. — Я просто не мог позволить ему разрушить то, что мы строили, — Сонхун обхватил лицо Хисына ладонями, заставляя его посмотреть на себя. В глазах Ли больше не было той пугающей тьмы, только бесконечная, щемящая нежность. — Пообещай мне, что ты никогда больше не будешь думать, что ты недостоин меня из-за этого прошлого. Ладно? Хисын ничего не ответил, он просто накрыл губы Сонхуна своими. Этот поцелуй был медленным, тягучим, пропитанным благодарностью и тем самым теплом, которое они так бережно хранили. Сонхун чувствовал, как руки Хисына, те самые окровавленные костяшки из видео, теперь так осторожно и трепетно прижимают его к себе, боясь причинить даже малейший дискомфорт. *** После занятий Хисын попросил Сонхуна подождать его на парковке. Ему нужно было поговорить с Джеем. Тот ждал его у старой спортивной площадки, забивая мяч в кольцо с каким-то ожесточением. — Видел видео? — без предисловий спросил Хисын, подходя к другу. Джей поймал мяч и обернулся. Его лицо было серьезным. — Видел. Минхо постарался, чтобы оно было в каждой беседе колледжа. Хисын опустил голову, рассматривая свои кеды. — И что думаешь? Про то, какой я на самом деле «брат» для Сноу? Джей подошел ближе и с силой хлопнул Хисына по плечу. — Я думаю, что ты идиот, Ли. Я знаю тебя сто лет. Я видел, как ты дрался в Пусане, и я видел, как ты смотрел на Сонхуна сегодня утром, когда защищал его. Разница — как между адом и раем. Хисын слабо усмехнулся. — Я боялся, что он уйдет, Джей. Когда он увидел это... я думал, всё кончено. — Но он не ушел, — Джей прищурился. — И знаешь почему? Потому что ты изменился. Раньше ты бы просто снес Минхо челюсть прямо там, в холле. А сегодня ты стоял и улыбался Сонхуну. Ты стал сильнее, чувак. Сильнее, потому что перестал быть зверем. — Он делает меня таким, — тихо признался Хисын. — Рядом с ним мне хочется быть... нормальным. Хочется строить что-то, а не разрушать. — Тогда береги его, — Джей снова ударил мячом об асфальт. — Минхо не успокоится. Он из тех, кто гадит исподтишка. Будь начеку. И если тебе снова захочется сорваться — звони мне. Мы пойдем в зал и будем молотить грушу, пока ты не выдохнешься. Но не смей пугать Сонхуна снова. — Не напугаю, — твердо пообещал Хисын. — Теперь — никогда. Когда Хисын вернулся на парковку, Сонхун сидел на байке, подставив лицо последним лучам холодного солнца. Увидев Хисына, он спрыгнул и пошел навстречу. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Сонхун. — Да, — Хисын притянул его к себе за талию и поцеловал в макушку. — Джей сказал, что я идиот. И он прав. Я самый счастливый идиот в этом мире, потому что у меня есть ты. Они сели на байк, и Сонхун привычно обхватил Хисына руками, прижимаясь щекой к его спине. Сегодняшний день не был концом их проблем, но он стал началом чего-то нового — абсолютного доверия. Хисын больше не прятал свои шрамы, а Сонхун больше не боялся их касаться.