VIP-клиент

      Майбах плавно затормозил, но не у помпезного входа в какой-нибудь мишленовский ресторан, как ожидал Денис, а свернул в охраняемый подземный паркинг элитного жилого комплекса на Крестовском острове. Тяжёлые автоматические ворота бесшумно закрылись за ними, отсекая шум дождя и промозглый петербургский вечер.       В салоне повисла густая, звенящая тишина. Денис сидел, почти не дыша, всё ещё чувствуя на своей руке тяжёлую, обжигающую ладонь Виктора. Мужчина не спешил отпускать его. Он медленно поглаживал костяшки пальцев студента, его тёмные глаза в полумраке салона казались почти чёрными, и в них плескалось нечто такое, от чего у Дениса перехватывало дыхание.       — Мы не поедем в ресторан, студент, — вибрирующим шепотом произнёс Виктор, словно прочитав мысли парня. — Я слишком долго ждал этой встречи, чтобы сейчас делить твоё внимание с официантами и чужими взглядами. Я привёз тебя к себе.       Денис сглотнул. Внутренний голос панически заверещал, напоминая, что он едет в логово к взрослому хищнику, и пути назад уже не будет, но тело предательски подалось вперёд, навстречу этому глубокому голосу.       — Я… я догадался, — баритон Дениса дрогнул, но он заставил себя посмотреть прямо в глаза Виктору. — Практическое занятие начнется прямо с порога?       — О, поверь мне, Денис, — Уголок губ Виктора дрогнул в хищной усмешке. — Когда оно начнется, ты не сможешь выговорить ни одного саркастичного слова. Пойдем.       Они вышли из машины. Виктор провёл Дениса к персональному лифту, приложил электронный ключ, и кабинка из стекла и металла бесшумно понесла их на самый верхний этаж.       В лифте было тесно, но не от недостатка места, а от подавляющей энергетики Виктора. Он стоял так близко, что Денис улавливал исходящий от него жар. Запах дорогого парфюма с нотками кедра, чёрного перца и легкой табачной терпкости кружил голову похлеще любого алкоголя.       Внезапно Виктор медленно повернулся к Денису. Расстояние между ними сократилось до ничтожных миллиметров.       — Я смотрел на твои губы всю дорогу, — хрипло выдохнул мужчина. Его рука поднялась, и большой палец грубо очертил нижнюю губу студента. Денис судорожно вздохнул, его ресницы задрожали. — Ты говорил мне по телефону такие вещи… Твой голос сводил меня с ума, а теперь я хочу узнать, каков этот голос на вкус.       Не дав Денису ответить, Виктор впился в его губы. Это не было нежным, робким касанием, а властным, собственническим поцелуем взрослого мужчины, который берёт то, что принадлежит ему по праву. Денис тихо, сдавленно охнул — это был его первый настоящий поцелуй в жизни. Его глаза широко распахнулись, руки инстинктивно вцепились в лацканы пальто Виктора.       Мужчина тут же почувствовал его неопытность, его секундную растерянность, и смягчил напор. Его большая ладонь легла на затылок Дениса, зарываясь в светлые волосы, а вторая обхватила тонкую талию, прижимая студента вплотную к своему телу. Виктор чуть прикусил нижнюю губу парня, заставляя его приоткрыть рот, и глубоко, жадно проник языком внутрь.       Мир вокруг Дениса взорвался. У него подкосились ноги, и если бы не стальная хватка Виктора, он бы точно осел на пол лифта. Жаркий, мокрый, терпкий поцелуй выжигал все мысли. В паху мгновенно и болезненно потяжелело. Из горла Дениса вырвался тот самый звук — низкий, рокочущий стон, который он обычно выдавал в трубку, но сейчас это было по-настоящему.       Услышав этот звук, Виктор зарычал прямо в его губы. Он с силой впечатал Дениса спиной в зеркальную стену лифта, не разрывая поцелуя. Двери кабины со звоном разъехались, открывая вид на роскошный пентхаус, но ни один из них этого не заметил.       Виктор оторвался от губ Дениса, тяжело дыша. Его глаза горели диким огнём. Денис стоял, прижатый к стене, с покрасневшими, припухшими губами, совершенно ошалевшим взглядом и вздымающейся грудью.       — Господи, студент… — хрипло процедил Виктор, сглатывая.       — Вы… ты… — Денис попытался собрать расползающиеся мысли. Его баритон сорвался. — Ты сам это начал.       — И я это закончу, — пообещал мужчина. Он взял Дениса за руку и вытянул из лифта прямо в гостиную.       Пентхаус поражал воображение. Огромные панорамные окна открывали вид на залитый огнями, мокрый Петербург, мерцающий внизу, словно рассыпанные бриллианты. В комнате царил полумрак, горели лишь дизайнерские торшеры, отбрасывая тёплый, приглушённый свет на тяжелую мебель из тёмного дерева и кожаные диваны. На длинном обеденном столе стояли блюда под серебряными крышками, бутылка вина и два бокала.       Денис невольно сжался, снова почувствовав себя оборванцем во дворце. Эта роскошь давила, но Виктор не дал ему времени на рефлексию. Он помог парню снять куртку, отбросил свое пальто на ближайшее кресло и подошел к столу.       — Я помню про твой пустой желудок, — безапелляционно заявил мужчина. — Садись. Мы будем есть.       — Виктор, мне сейчас кусок в горло не полезет, — честно признался Денис, чувствуя, как его бьёт мелкая дрожь. Возбуждение, смешанное с адреналином, превратило его желудок в тугой комок.       — Значит, я буду кормить тебя с рук, — спокойно ответил Виктор, отодвигая стул. — Садись, Денис. Это не просьба. Мне нужен мой мальчик с силами, потому что ночь будет долгой.       От слов «мой мальчик» и обещания долгой ночи низ живота Дениса свело сладкой судорогой, и он подчинился.       Это был самый безумный ужин в его жизни. Виктор налил им обоим по трети бокала густого, рубинового вина. Он резал сочный стейк на небольшие кусочки и буквально заставлял Дениса есть, не сводя с него тяжелого, тёмного взгляда.       — Пей, — скомандовал Виктор, когда Денис с трудом проглотил очередной кусок мяса. Студент послушно сделал глоток. Вино обожгло горло терпкой сладостью, моментально ударив в голову и расслабляя напряженные мышцы. — Вот так. Умница, — бархатный голос Виктора обволакивал, гипнотизировал. Мужчина отпил из своего бокала, не отрывая взгляда от лица Дениса. — Знаешь, о чём я думал последние три дня на каждом совещании?       — О… о курсе акций? — попытался отшутиться Денис, защищаясь привычным сарказмом.       — Я думал о том, как раздену тебя, — жестко отрезал Виктор, мгновенно убивая шутку. — Я думал о том, как заставлю тебя кричать моё имя твоим грёбаным красивым голосом. Я думал о том, как возьму тебя так глубоко и так жестко, что ты забудешь всю свою философию и всех своих Платонов.       Денис поперхнулся воздухом. Его глаза расширились. Никаких красивых метафор, никаких прелюдий. Абсолютно откровенный, животный, пошлый напор, от которого у студента мгновенно намокла спина под кашемировой водолазкой, а член отозвался резкой, почти болезненной пульсацией, натягивая ткань джинсов.       Виктор увидел его реакцию, и медленно поставив бокал на стол, обошёл его, останавливаясь позади стула Дениса. Его большие горячие ладони легли на плечи парня, массируя напряженные мышцы через ткань.       — Вставай, — тихо приказал он прямо на ухо Денису. От его дыхания волоски на шее парня встали дыбом.       Денис поднялся, чувствуя, как дрожат колени. Виктор развернул его к себе. Мужчина был выше на полголовы и шире в плечах, от него исходила подавляющая аура власти и дикого желания.       — Ты ведь девственник, студент. Ты ни разу не знал, что значит отдаться кому-то полностью, — Виктор провёл тыльной стороной ладони по щеке Дениса, спускаясь к шее. — Ты всегда был один, всегда сильный, всегда за всё отвечал. Но здесь, в этой квартире, тебе не нужно быть сильным. Отдай мне контроль. Отдай мне своё тело.       — Забирай, — выдохнул Денис своим самым глубоким, рокочущим басом, и в этом единственном слове была вся его капитуляция.       Виктор глухо зарычал. Он подхватил Дениса под бедра, с лёгкостью отрывая от пола, помогая парню обхватить его талию длинными ногами, и понёс через гостиную, прямо в спальню, где горел лишь приглушенный свет от ночников, а огромная кровать была застелена тёмным, прохладным шелком.       Мужчина опустил Дениса на край кровати и встал между его раздвинутых коленей.       — Раздевайся, — хрипло велел он. — Я хочу видеть, за что я платил двойной тариф.       Дрожащими пальцами Денис ухватился за край водолазки и стянул её через голову. Оставшись полуголым, он невольно скрестил руки на груди. Его бледная, почти прозрачная кожа, выступающие ключицы и рёбра — всё это казалось ему таким жалким по сравнению с мощной, литой фигурой Виктора. Но в глазах мужчины, смотрящего на него, не было ни капли насмешки. Только абсолютный, благоговейный голод. Виктор перехватил руки Дениса, заставляя его опустить их.       — Не смей прятаться от меня, — его голос стал низким и властным. Он опустился на колени перед сидящим на кровати студентом. Его горячие ладони легли на бёдра Дениса, медленно скользя вверх по грубой ткани джинсов. — Ты идеален.       Виктор расстегнул ремень Дениса, затем пуговицу, и медленно, мучительно медленно потянул вниз молнию. Денис судорожно выдохнул, запрокидывая голову, его кадык дёрнулся. Когда Виктор стянул с него джинсы вместе с бельём, оставляя парня абсолютно голым, Денис невольно сжал бёдра. Ему было невыносимо стыдно своей неопытности, своей наготы, своего до боли твёрдого члена, который предательски дёрнулся, выдавая степень его возбуждения.       — Посмотри на меня, — приказал Виктор.       Денис опустил взгляд. Мужчина смотрел снизу вверх, и в этом жесте было столько поклонения, что сердце студента пропустило удар. Виктор медленно наклонился и прижался губами к внутренней стороне бедра Дениса. Парень вскрикнул, его баритон сорвался.                   Поцелуи Виктора, влажные, обжигающие, поднимались всё выше, пока он не обхватил губами головку члена Дениса.       — Виктор… боже… — Денис вцепился пальцами в тёмные с сединой волосы мужчины. Его выгнуло дугой от невыносимо яркой вспышки удовольствия. Это было слишком, слишком остро для первого раза. Горячий рот Виктора, его язык, его властные, опытные движения выбивали из легких весь воздух.       — Стони, — промычал Виктор, не отрываясь от своего занятия. Он обхватил основание члена рукой, задавая жесткий, рваный ритм. — Я хочу слышать твой голос. Громко.       И Денис застонал, забыв про стеснение. Его глубокий, красивый баритон заполнил комнату, вибрируя на низких частотах, смешиваясь со звуками влажных поцелуев.       Когда Денис был уже на грани, Виктор резко отстранился, заставив парня разочарованно всхлипнуть, потянувшись к нему, но мужчина непреклонно толкнул его назад, заставляя лечь на шелковые простыни.       Виктор быстро, одним слитным движением избавился от своей одежды. В полумраке его тело выглядело как ожившая античная статуя: широкая грудь с тёмными волосками, мощные плечи, кубики пресса и тяжелый, крупный, покачивающийся в такт его движениям, член, от вида которого у Дениса пересохло во рту.       Мужчина навис над ним, опираясь руками по обе стороны от головы студента.       — Это только начало, малыш, — хрипло произнес Виктор, доставая из прикроватной тумбочки флакон со смазкой. — Сегодня я сломаю твою теорию к чертовой матери. И когда я закончу, ты будешь молить меня о практике каждый день.       Денис задрожал, когда прохладная жидкость коснулась его ягодиц. Виктор действовал медленно, уверенно, как профессионал, который знает, как приручить строптивую птицу. Один палец скользнул внутрь. Денис напрягся, его ногти впились в предплечья мужчины. Было больно и странно, тело инстинктивно сопротивлялось чужеродному вторжению.       — Тсс… дыши, мой хороший, дыши, — бархатный голос Виктора лился прямо в ухо Денису, успокаивая, заставляя расслабиться. — Смотри на меня. Слушай только мой голос.       Он добавил второй палец. Боль стала острее, но за ней, где-то глубоко внутри, начало зарождаться новое, тягучее удовольствие. Виктор растягивал его бережно, но настойчиво, массируя изнутри, находя те самые точки, от которых Денис начинал задыхаться и выгибаться навстречу его руке.       — Какой же ты тугой, блять, — грязно, пошло прорычал Виктор, добавляя третий палец и ускоряя темп. Его дыхание стало тяжёлым и сбитым. — Ты просто создан для меня, студент. Скажи это.       — Что? — выдохнул Денис, теряясь в волнах боли и нарастающего оргазма.       — Скажи, чей ты сейчас, Денис? Всё внутри Дениса — его я, его гордость, — попыталось было взбунтоваться, но под властным взглядом этих тёмных глаз сдалось без боя.       — Твой… я твой, Виктор, — его баритон дрожал, но звучал невероятно искренне. Виктор вытащил пальцы, и Денис жалобно заскулил от потери наполненности, но в следующую секунду мужчина перехватил его ноги, закидывая их себе на плечи.       — Будет немного больно, малыш, — Виктор приставил головку к судорожно сжавшемуся колечку мышц.       — Давай, — выдохнул Денис, глядя ему прямо в глаза.       Виктор толкнулся вперед, входя на треть. Денис вскрикнул, до боли прикусив губу. Чувство распирания было огромным, казалось, его просто разорвёт пополам от объёма этого мужчины. По щеке студента скатилась непрошеная слеза.       Виктор замер. Он нагнулся и нежно, трепетно сцеловал слезинку, покрывая лицо Дениса мелкими, успокаивающими поцелуями.       — Я здесь, я с тобой. Расслабься, — шептал он, медленно, по миллиметру продвигаясь глубже.       И Денис заставил себя расслабиться. Он сделал глубокий вдох, и мышцы послушно подались, впуская Виктора до самого конца. Они оба судорожно выдохнули, когда их тела соединились полностью.       Виктор дал ему несколько минут привыкнуть к размеру, а затем начал двигаться. Сначала медленно, плавно, вытаскивая почти до конца и с силой вбиваясь обратно. С каждым его толчком боль отступала, сменяясь оглушительным, всепоглощающим удовольствием. Шлепки тел, тяжелое дыхание и глубокие басы их голосов заполнили спальню.       — Вот так… блять, да… принимай меня, — хрипел Виктор, ускоряя темп. Его руки жестко фиксировали бедра Дениса, пальцы оставляли синяки на бледной коже. — Стоило заплатить любые деньги, чтобы оказаться здесь.       — Виктор… сильнее… пожалуйста… — Денис потерял всякий контроль. Он не узнавал сам себя. Он выгибался навстречу каждому толчку, требуя больше, глубже, жестче. Его голос, обычно спокойный и уверенный, сейчас срывался. — Возьми меня, блять… выеби меня…       От этих слов, сказанных таким голосом, сорвало крышу им обоим.       Виктор зарычал, как зверь. Он перехватил руки Дениса, прижимая их к подушке над его головой, и начал вколачиваться в него с безжалостной, дикой страстью. Кровать скрипела и билась о стену. Денис кричал, не сдерживаясь, его баритон срывался на высокие, хриплые ноты оргазма. Каждый толчок попадал точно в цель, высекая искры перед закрытыми глазами студента.       — Кончай для меня, студент! Сейчас! — скомандовал Виктор, его голос прогремел в спальне.       Денис не выдержал. Белая, ослепительная вспышка разорвалась у него в мозгу. Он кончил с долгим, глубоким криком, заливая живот липким семенем, его мышцы судорожно сжались вокруг члена Виктора. Мужчина глухо зарычал, сделал еще несколько мощных, глубоких толчков и кончил внутрь Дениса, заливая его своим семенем и падая на его дрожащее тело.       Они лежали в тишине, нарушаемой лишь хриплым дыханием обоих. Денис чувствовал, как бешено колотится сердце Виктора о его грудную клетку. Мужчина тяжело дышал, уткнувшись носом в изгиб шеи студента.       Постепенно дыхание выровнялось. Виктор осторожно, чтобы не причинить лишней боли, вышел из него и лёг рядом, тут же притягивая Дениса к себе. Он укрыл их обоих тяжелым одеялом, а его рука собственнически легла на грудь парня.       Денис лежал, положив голову на плечо Виктора, и не мог поверить в реальность происходящего. Его тело гудело от лёгкой, тягучей боли и абсолютного удовлетворения. Он был полностью, тотально обнажен перед этим человеком — физически и морально.       — Ты жив, малыш? — мягко, с бесконечной нежностью спросил Виктор, целуя его в макушку.       — Кажется, да, — прошептал Денис, его голос охрип. — Хотя не уверен, что смогу завтра пойти на пары. Антонине Павловне придется обойтись без меня.       — Боюсь, студент, тебе теперь долго придется обходиться без Антонины Павловны, — Виктор тихо рассмеялся, и этот звук вибрацией отдался в теле Дениса. — И без твоей хрущёвки.       — В смысле? — Денис напрягся, приподнявшись на локте и глядя в лицо мужчины.       Виктор посмотрел на него серьёзно, его глаза в полумраке блеснули холодной сталью, которая вдруг сменилась странным напряжением.       — Я сказал тебе, что не бросаюсь словами, Денис. Я забираю тебя. Твоя семья ни в чем не будет нуждаться. Ты переедешь ко мне, будешь нормально учиться, спать на этой кровати и есть нормальную еду. Можешь считать, что я купил твой эксклюзивный контракт. Пожизненно.       — Виктор, — У Дениса перехватило дыхание. Всё в нём взвилось на дыбы. — Я не продаюсь. Я не содержанка, которую можно посадить в золотую клетку. Я сам…       Его возмущенную тираду прервал резкий, пронзительный звонок мобильного телефона Виктора, лежащего на тумбочке. Мужчина раздраженно выдохнул, потянулся и посмотрел на экран. Его лицо мгновенно изменилось. Расслабленность ушла, уступив место жесткой, ледяной маске бизнесмена, которого Денис слышал в первые минуты их телефонного знакомства.       — Да, — коротко бросил Виктор в трубку. Он слушал несколько секунд, и с каждым мгновением его челюсти сжимались всё сильнее. — Вы с ума сошли? — ледяным тоном произнес он. — Какого черта это всплыло именно сейчас? Кто слил информацию? Виктор сел на кровати, сбросив ноги на пол, и провёл свободной рукой по волосам.       — Хорошо. Готовьте юристов. Завтра утром я буду в офисе. И скажите ректору, что если из-за этого скандала пострадает финансирование университета, я уничтожу его лично. — Он сбросил вызов и швырнул телефон на тумбочку.       Денис лежал, натянув одеяло до подбородка. Сердце почему-то забилось быстрее, предчувствуя неладное.       — Что случилось? И при чем тут ректор… моего университета? — осторожно спросил он.       Виктор повернулся к нему. В его глазах была усталость и что-то, похожее на вину. Он тяжело вздохнул.       — Случилось то, Денис, что я не просто богатый мужик с улицы. Я председатель попечительского совета твоего университета, а также его главный спонсор. А ещё… — он сделал паузу, словно решаясь, — кто-то из службы безопасности слил в сеть информацию о моих транзакциях в даркнете. И о том, кому именно, какому студенту моего же университета, переводились эти деньги.       Воздух в спальне мгновенно стал ледяным. Денис почувствовал, как земля, только что обретшая твердость под его ногами, с оглушительным треском уходит в бездну.