VIP-клиент

      Слова Виктора повисли в воздухе тяжёлыми, ледяными глыбами. В спальне воцарилась такая звенящая тишина, что Денису показалось, будто он слышит, как бьётся его собственное сердце — гулко, тревожно, где-то в самом горле.       Председатель попечительского совета. Главный спонсор. Слив информации. Транзакции в даркнете.       В голове парня эти понятия никак не хотели складываться в единую, логичную картину. Он сидел на роскошной шёлковой постели, натянув одеяло до подбородка, и чувствовал, как остатки эйфории от первого в жизни оргазма, разделённого с мужчиной, стремительно испаряются, уступая место липкому, холодному страху. Его тайна, которую он так бережно охранял, ради которой терпел стыд и унижения перед самим собой, теперь была известна кому-то ещё. Кому-то враждебному.       Виктор, заметив, как побледнел студент, выругался сквозь зубы. Вся его деловая жесткость мгновенно слетела. Он придвинулся к Денису, его большие, горячие руки легли на плечи парня, пытаясь согреть и успокоить.       — Денис, посмотри на меня, — твёрдо, но мягко произнес мужчина.       Парень медленно поднял глаза. В его светлом, прозрачном взгляде сейчас плескалась целая буря эмоций: шок, обида, страх за семью и неожиданная, острая насмешка.       Внутренний титановый стержень Дениса, который всегда помогал ему выживать в самых дерьмовых ситуациях, не позволил ему расплакаться или впасть в истерику. Вместо этого сработал его главный защитный механизм — юмор.       — То есть… — Денис прочистил горло, его баритон прозвучал хрипло, но на удивление ровно. — То есть, чисто технически, я последние несколько дней оказывал услуги премиум-класса своему высшему руководству?       Виктор опешил. Он ожидал чего угодно — слез, криков, обвинений, паники, но только не этого.       — Денис… — начал было он.       — Я просто хочу уточнить нюансы, — перебил его студент, криво усмехнувшись. — За обслуживание председателя попечительского совета полагается надбавка к академической стипендии? Или меня отчислят с особой пометкой в личном деле: «Слишком громко стонал на лекциях по Платону»?       Виктор замер на секунду, глядя на взъерошенного, бледного, но такого отчаянно смелого парня перед собой. А затем грудная клетка мужчины содрогнулась от низкого, глухого смешка, который быстро перерос в искренний смех. Он притянул Дениса к себе, крепко прижимая его голову к своему плечу, зарываясь носом в светлые волосы.       — Господи, какой же ты невероятный, — выдохнул Виктор, целуя его в висок. — Я готов был убить того, кто мне позвонил, потому что боялся, что эта новость сломает тебя, а ты сидишь и торгуешься за стипендию.       — Я не торгуюсь, Виктор, — Денис позволил себе расслабиться в его объятиях, чувствуя успокаивающий запах кедра и табака. — Я просто пытаюсь понять масштабы катастрофы. Кто об этом знает? Моё имя всплыло?       Мужчина чуть отстранился, чтобы смотреть Денису в глаза. Его лицо снова стало серьёзным, но теперь в нём не было той пугающей холодности — только собранность человека привыкшего решать проблемы.       — Твоё имя есть в банковских выписках, которые мне переслала служба безопасности, — спокойно, без утайки ответил Виктор. — Мои конкуренты по бизнесу давно пытаются выдавить меня из совета университета, чтобы поставить своего человека и получить доступ к грантам на строительство новых корпусов. Они копали под меня и нашли мои транзакции в «Элизию». А дальше было делом техники — проследить, на чью карту уходили деньги с моего закрытого счета.       — И что теперь? — Денис сглотнул. — Завтра моё лицо будет на первой полосе университетской газеты? Мама… Господи, если до мамы дойдёт…       — Стоп. Дыши, малыш, — Виктор перехватил его ладони, крепко сжимая их в своих. — Ничего никуда не дойдет. Эта информация сейчас есть только у узкого круга лиц в совете директоров, и они совершили фатальную ошибку, попытавшись шантажировать меня этой ночью.       — Почему ошибку? — тихо спросил парень.       — Потому что они думали, что я испугаюсь за свою репутацию, брошу тебя под танки и тихо уйду с поста, — губы Виктора изогнулись в опасной, хищной улыбке. — Они не учли, что я не стесняюсь своих желаний. И уж тем более они не учли, что я не отдам им тебя. Я сотру их в порошок, Денис. Ни один волос не упадет ни с твоей головы, ни с головы твоей семьи. Я клянусь тебе.       Слова Виктора звучали так весомо и уверенно, что ледяной ком в желудке Дениса начал медленно таять. Он смотрел на этого взрослого, сильного мужчину и понимал: тот действительно не бросает слов на ветер.       — Звучит эпично, — хмыкнул Денис, окончательно успокаиваясь. — Но, Виктор… давай проясним одну вещь, пока мы не начали стирать конкурентов в порошок.       — Слушаю тебя, — Виктор мягко провёл большим пальцем по скуле парня.       Денис выпрямил спину, и несмотря на то, что сидел голым под одеялом, в его светлых глазах загорелась та самая непоколебимая искра.       — До того, как зазвонил телефон, ты сказал странную фразу. Что-то про «купил твой эксклюзивный контракт» и «золотую клетку».       — Денис, я… — Виктор поморщился, явно сожалея о своих словах.       — Нет, выслушай меня, — баритон студента зазвучал глубоко и твёрдо. — Я благодарен тебе. Правда. Ты показал мне сегодня то, о чем я даже не смел фантазировать. Ты дал мне почувствовать себя нужным. Защищённым. Но я не продаюсь, Виктор. Я не стану твоей комнатной собачкой, которую прячут в пентхаусе от злых языков. Я не брошу учебу, я не буду сидеть на твоем содержании, свесив ножки. Если мы… если между нами что-то начинается, то это должно быть на равных. Как взрослые люди. Понимаешь?       Виктор смотрел на него несколько долгих мгновений. В его тёмных глазах не было ни гнева, ни уязвленного эго, лишь глубокое, искреннее уважение. Он видел перед собой не просто красивого мальчика с умопомрачительным голосом. Он видел личность.       — Ты прав, — наконец произнес мужчина, склонив голову. — Я прошу прощения, Денис. Я привык мыслить категориями бизнеса: вижу то, что мне дорого, и пытаюсь это монополизировать и спрятать в сейф. Это была дерьмовая формулировка. Я не хочу тебя покупать. Я хочу быть с тобой. И я хочу заботиться о тебе, потому что… потому что ты сам никогда никому не позволяешь о себе заботиться.       — Я позволяю, — тихо ответил Денис, чувствуя, как от этой искренности щемит в груди. — Тебе — позволяю. Просто не делай из меня инвалида.       — Договорились, — Виктор тепло улыбнулся и вдруг лукаво прищурился. — Но ты ведь не думаешь, что я позволю тебе вернуться в ту обшарпанную хрущевку, где из окон дует так, что ты спишь в толстовке?       — Эй, это моя историческая родина! — возмутился Денис, хотя губы уже сами растягивались в улыбке.       — Твоя историческая родина теперь здесь, — безапелляционно заявил Виктор, похлопав по широкой кровати. — Учебу не бросай. Ходи на пары, строй глазки Антонине Павловне, получай диплом. Я даже сам буду подвозить тебя до универа, но жить ты будешь со мной, а деньги, которые ты зарабатывал в том блядском даркнете, я буду переводить твоей матери как «именную стипендию от попечительского совета». Это не подачка, Денис. Это инвестиция в гениального студента. Возражения принимаются в письменном виде, в трёх экземплярах, заверенные нотариусом.       Денис открыл было рот, чтобы возмутиться такому самоуправству, но осёкся. Предложение было настолько элегантным, заботливым и при этом учитывало его гордость, что крыть было нечем. Он шумно выдохнул, покачав головой.       — С тобой невозможно спорить, ты в курсе? — проворчал он.       — Это мой главный талант, — усмехнулся Виктор. Он придвинулся вплотную, и его голос снова приобрел ту самую бархатную, низкую хрипотцу, от которой у Дениса по спине пробежал табун мурашек. — А теперь, господин стипендиат, раз уж мы решили все организационные вопросы мне кажется, я не закончил свое практическое занятие. Большая ладонь Виктора скользнула под одеяло, ложась на бедро Дениса. Студент судорожно вздохнул, чувствуя, как тело мгновенно отзывается на прикосновение. Вся усталость и стресс испарились, сметенные волной обжигающего желания.       — Ты ненасытный извращенец, — прошептал Денис, но сам потянулся навстречу, обхватывая шею мужчины.       — Только с тобой, малыш. Только с тобой, — прорычал Виктор, накрывая его губы жадным поцелуем, который потопил все их тревоги в океане чистой, неистовой страсти.       Утро ворвалось в спальню яркими лучами холодного петербургского солнца, пробивающимися сквозь щель в плотных шторах. Денис поморщился от света и медленно открыл глаза.       Первое, что он осознал — он был один в огромной кровати. Второе — его тело гудело так, словно по нему проехал каток. Но это была не та выматывающая боль от таскания коробок, которую он знал раньше, а сладкая, тягучая боль в каждой мышце, напоминающая о безумной ночи, полной стонов, пота, сбитых простыней и глубокого, раскатистого шёпота Виктора.       Денис сладко потянулся, невольно охнув, когда поясница отозвалась яркой вспышкой. Он сел на краю кровати, оглядывая комнату. На стуле аккуратно висела его одежда, но натягивать на себя жёсткие джинсы совершенно не хотелось. Заметив на кресле рубашку Виктора, ту самую, в которой мужчина был вчера вечером, Денис, недолго думая, накинул её на себя. Рубашка была ему велика, спускаясь до середины бедра, пахла парфюмом Виктора и приятно холодила разгоряченную кожу.       Застегнув пару пуговиц, парень босиком, стараясь ступать бесшумно, вышел из спальни в залитую светом гостиную.       Виктор стоял у кухонного острова. Он уже был одет в строгие брюки и белоснежную рубашку с расстёгнутым воротом. Мужчина разговаривал по телефону, одновременно наливая кофе из кофемашины. Его голос звучал сухо и официально.       — …передайте юристам, что я жду проекты исков о клевете к полудню, и свяжитесь с ректором. Заседание совета переносится на четырнадцать ноль-ноль в моём офисе. Да. Ясно, — он положил телефон на стол и обернулся. Заметив Дениса, Виктор замер.       Жесткость на лице бизнесмена мгновенно растаяла, сменившись выражением такого искреннего, глубокого восхищения, что Денис даже смутился. Студент переступил с ноги на ногу, чувствуя себя немного неловко в огромной чужой рубашке на голое тело, с растрепанными светлыми волосами и лёгким румянцем на щеках.       — Доброе утро, — пророкотал Денис, его бас после сна звучал ещё более хрипло и глубоко.       Виктор медленно поставил чашку с кофе на стол и подошёл к парню, не сводя с него тёмных, потеплевших глаз.       — Если ты будешь выходить ко мне по утрам в таком виде и с таким голосом, студент, боюсь, холдинг разорится. Потому что я просто перестану ездить в офис, — мужчина обнял его за талию, притягивая к себе, и нежно, целомудренно поцеловал в лоб, а затем в губы — мягко, со вкусом свежего кофе. — Доброе утро, малыш. Как ты себя чувствуешь? И только честно.       — Честно? — Денис усмехнулся, уткнувшись носом в подбородок Виктора. — Как будто меня переехал твой Майбах. Дважды. Но, на удивление, мне это нравится. — Я приготовлю тебе ванну, как только мы разберемся с делами, — Виктор рассмеялся, поглаживая его по спине сквозь тонкую ткань рубашки. — А пока садись за стол. Я заказал завтрак. Тебе нужны силы.       На кухонном острове действительно обнаружились пакеты из ресторана. Через пять минут они сидели друг напротив друга. Денис с аппетитом уплетал горячие сырники с вишнёвым джемом, а Виктор, попивая эспрессо, с удовольствием наблюдал за ним. Это было так просто, так по-домашнему, что Денису на секунду показалось, будто они живут вместе уже много лет. Никакой неловкости, только уют и взаимопонимание.       — Значит, заседание совета в два часа? — спросил Денис, проглотив сырник. В его голосе проскользнула тревога. Вчерашние новости никуда не делись.       — Да, — Виктор кивнул, его лицо снова стало серьезным. — Я собираю их у себя. И, Денис, я хочу, чтобы ты поехал со мной.       — Что?! — Студент поперхнулся кофе. — Ты с ума сошел? Хочешь, чтобы я заявился на заседание попечительского совета и сказал: «Здравствуйте, я тот самый повод для шантажа»?       — Нет, конечно, — Виктор фыркнул, подавая ему салфетку. — Никакого заседания для тебя не будет. Ты приедешь со мной в офис и будешь сидеть в моей личной комнате отдыха, пока я буду вдалбливать в головы этих идиотов новые правила игры.       — Зачем? Я могу подождать здесь. Или поехать на пары, у меня сегодня семинар по…       — Затем, — мягко, но непреклонно перебил его Виктор, — что пока ситуация не разрешится, я не хочу оставлять тебя одного. Моя служба безопасности уже взяла под контроль твой дом, твою маму и сестёр. Около их школы и вашей парадной дежурят мои люди. А ты будешь рядом со мной. Просто чтобы я был спокоен, понимаешь?       У Дениса защипало в носу. Чувствовать заботу Виктора было невероятно приятно.       — Моя мама не заметит твоих… Джеймсов Бондов? — с улыбкой спросил парень, пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции.       — Мои ребята профессионалы. Они не ездят на машинах с мигалками, — усмехнулся Виктор. — Так что доедай, одевайся, и мы едем. У меня в офисе отличный интернет, сможешь подготовиться к своему семинару дистанционно.       Через час они уже спускались в подземный паркинг. Денис был в своей вчерашней чёрной водолазке и джинсах, которые после ночных событий казались ему немного тесными. Виктор, облаченный в безупречный тёмно-серый костюм-тройку, выглядел как живое воплощение власти и успеха. Глядя на него, Денис в очередной раз поразился тому, как этот недосягаемый человек мог быть таким нежным и страстным с ним за закрытыми дверями.       Дорога до стеклянного небоскреба в центре города прошла в спокойной тишине. Виктор периодически отвечал на звонки, отдавая короткие, рубленые распоряжения юристам и пиарщикам. Денис слушал его с восхищением. В этом мужчине не было ни капли паники — только холодный расчет хищника, который готовится нанести удар.       Когда они вошли в офис холдинга, персонал, казалось, выстроился по струнке. Никто не задавал вопросов о том, кто этот молодой, светловолосый парень, идущий рядом с генеральным директором. Охрана почтительно кивала, секретари опускали глаза.       Виктор провёл Дениса в свой необъятный кабинет на последнем этаже, открыл неприметную дверь в стене, за которой скрывалась роскошная комната отдыха с диванами, телевизором и мини-баром.       — Располагайся, — Виктор снял пиджак, бросив его на спинку дивана, и ослабил галстук. — Заседание начнётся через двадцать минут. Секретарь принесёт тебе всё, что попросишь. Если станет скучно — можешь покопаться в моей библиотеке.       Денис огляделся, чувствуя себя немного неуютно в этом храме корпоративной роскоши.       — Постараюсь ничего не сломать. Удачи там, за дверью, Виктор. Разнеси их.       Виктор подошел к нему вплотную. Его глаза потемнели, в них снова вспыхнула та самая искра, которая сводила Дениса с ума. Мужчина положил руки на талию студента, притягивая его к себе.       — Знаешь, что самое сложное в этой ситуации? — низко прошептал Виктор, наклоняясь к его уху.       — Что твои акции могут упасть? — попытался пошутить Денис, но его голос предательски дрогнул.       — То, что мне нужно сейчас идти туда, делать серьезное лицо и рассуждать о грантах, в то время как всё, чего я хочу — это бросить тебя на этот стол, стянуть с тебя джинсы и слушать, как твой потрясающий баритон срывается на крик, — пошло, грязно и абсолютно откровенно выдохнул Виктор. Он прикусил мочку уха Дениса, заставив парня судорожно втянуть воздух и невольно сжать бедра.       — Виктор… блин, — простонал Денис, чувствуя, как внутри снова разгорается пожар. — Ты не можешь говорить мне такое за пять минут до того, как уйдешь. Это жестоко.       — Это мотивация, студент, — Мужчина глухо рассмеялся, отстраняясь, но его взгляд оставался голодным и обещающим. — Мотивация закончить дела как можно быстрее. Жди меня.       Он коротко, жадно поцеловал Дениса в губы, развернулся, накинул пиджак и, мгновенно вернув себе ледяную маску генерального директора, вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.       Денис остался один. Он тяжело опустился на кожаный диван, чувствуя, как бешено колотится сердце. За этой дверью сейчас решалась его судьба, его репутация и, возможно, будущее, но, странное дело, ему совершенно не было страшно.       Он знал, что там, за стеной, сидит человек, который не просто пообещал его защитить. Улыбнувшись своим мыслям, Денис достал из рюкзака конспекты. Жизнь продолжалась, а семинар по зарубежной литературе сам себя не подготовит, даже если твой парень — председатель попечительского совета.