🍷🧡🍸🎼⚜️
11 апреля 2026 г., 12:00
Только оказавшись в прохладной, просторной комнате, где ровно по линейке застроена постель, где лилии и розы в расписных керамических вазах, корзинка с фруктами и открытый большой гардероб с одеждой на все случаи: рубашки с утонченными чёрными вышивками, сюртуки различных благородных цветов: красный, синий, изумрудный, и даже украшенные или полностью выполненные золотыми и серебряными нитями, кожаные карманьолы, дублеты, жакеты, брюки, сапоги, парадные костюмы, пиджаки, фраки, парадные или каждодневные мундиры; шёлк, бархат, атлас, лён, кожа. Ёнджун благодарит фрейлину, что показывала всё тут и закрыв дверь падает спиной на кровать, рассматривая удивительно красивую лепнину на потолке. Теперь всё не так уж плохо. Синие-серый интерьер, балдахин над кроватью, мебель из благородного красного дерева блестит полировкой, а шаги утопают в коврах с высоким ворсом и типичным рисунком для Южного Королевства, переплетающихся лозами роз. Вскоре приходит камердинер, предлагает ему на выбор часы, запонки, подбирает наряд, и обращается к нему — «Ваше Высочество». Ёнджун сначала хочет возразить, но после вспоминает, что титул отобрать может лишь Король, а он удачно этой кражи избежал.
Ужин проходит в парадном, бежевом зале, куда его провожает камердинер, Ёнджун тут не был, приёмы проходили не в этом уединенном месте, где собирается лишь семья. Но кресла Короля и наследного принца во главе стола нет, значит они не во дворце, и как же чудесно, что Его Высочество ужинает в относительном одиночестве, а не с теми напыщенными графами и лордами. Правда, длинный стол накрывают на троих. Напротив него, на стуле с резными ножками, обтянутом узорчатым салатовым шёлком, сидит омега в бордовой бархатной блузке с открытыми, спущенными плечами, смотрит оценивающе и хитро, но глазки не строит. Покорно ждёт Его Всочество, потягивает не менее алое вино. Убирает за ухо белоснежную, словно иней, прядь и совсем невесомо улыбается. Это не идеальный, но немного отстранённый от сплетнической жизни дворца, Бомгю. Этот омега прекрасно знает, как выглядит, его широкие плечи просто изумительны, он сам изумителен, и о положении своём, судя по рубиновому колье с огромными камнями в тонком, узорчатом переплетении серебра и браслету на изящном, нежном запястье, тоже знает не хуже. А какой у него прекрасный носик… Спасибо камердинеру, что подобрал в сегодняшний туалет всё столь дорогое для самого Ёнджуна — кроме классических чёрной рубашки и брюк, серый длинный пиджак утягивает ремень, демонстрируя все достоинства фигуры, а цепочка из жемчуга идущая от кармана на груди одной из пуговиц, напоминает о былых временах, когда его стан украшал мундир генерала со всеми атрибутами. Он наконец-то отмок в ванной, надушился терпким мускусным одеколоном, зачесал волосы назад, открыв лоб, и вроде стал походить на себя прежнего. Да и взгляд свой дикий, тяжелый и пугающий временами, при нём.
— Добрый вечер, я Хюнин Кай, рад что вы находитесь в добром здравии. Как вам комната? Его Высочество очень переживает по этому поводу, — голос омеги словно флейта, а пухлые губки такие соблазнительные… Но по одному взгляду альфа понимает, что по какой-то причине, видов на него человек напротив не имеет. Он целует протягиваемую кисть в полупрозрачной перчатке и отходит к своему месту.
— Ему не о чем волноваться, — отвечает Ёнджун и кивает слуге, предлагающему вино, — В походах я жил в гораздо худших условиях, чем себе можно представить, — он сам тоже отпивает, в горле пересохло, хрустальный бокал с пантографией переливается в свете многоярусных люстр и трёх зажжённых подсвечников на длинном столе, украшенном персиковыми розами и голубыми шапками гортензий, отлично сочетается с белоснежным потолком, — Комната прекрасна.
— Так вы бывали в походах? Простите за опоздание, — раздаётся с конца зала голос принца. Он откидывает назад длинные ленты кружевной свободной рубашки, что оплетают по кругу его шею, небесно голубого цвета, и шелестит широкими брючинами от колена в тон. Как же они облегают его от бёдра и выше…
Начинается ужин, Ёнджун в нетерпении кладёт салфетку одного цвета со стульями на колени, пытаясь не думать о длинных ногах принца. Он знает, на какой грани торопящегося голодного щенка балансирует, но надеется, что сходит за того, кто просто переживает рядом с двумя очаровательными омегами и потому делает всё чуть быстрее, чем положено по этикету, под их нежные, едва уловимые улыбки. Съеденные не жуя фрукты в спальне утолили голод лишь на время.
После похлёбки с плевками, которую он с гордостью не ел неделю, у Ёнджуна урчит в животе от явств и их ароматов, что постепенно появляются на столе, а его выводят на этикетный, сначала довольно лёгкий разговор за ужином, эти двое соблазнительных омег. Белоснежная скатерть, сервировка серебряными столовыми приборами и фарфоровой посудой с ненавязчивым бежевым рисунком цветов и листьев, и золотой каёмкой, ароматы цветов, лёгкая фортепианная музыка из соседнего зала. Она прекрасно слышна в этом помещении, где стены обтянуты обоями из шёлка, а на полу лежит мягкий на вид ковёр в переплетении лепестков. Словно он медленно просыпается в давно забытой жизни.
— Ну а как же, даже звание рыцаря не дают за чтение в библиотеке или составление карт, — он вроде и отвечает, но уже облизывается на пироги с овощами, две целые запечённые птицы — курица и утка, фаршированные яблоками, — Я сказал что-то не то? — и замечает уставившиеся взгляды. Неужели всё-таки выглядит оголодавшим дикарём?
— О нет, что вы, я лишь… Мне очень жаль, что всё подобное случилось с вашими землями, а мы не успели помочь, — но дело оказывается в ином. Два милых личика выглядят такими расстроенными и пока не притрагиваются к еде. А Ёнджун от подносимых блюд не отказывается, с горящими глазами берёт не скупясь. Он тут гость, как пока что кажется, а Южное Королевство щедро на гостеприимство.
— Ваш отец отправил нам больше поддержки чем кто либо. Это моя вина, и я принимаю это с честью. Но отнюдь не смирением, — вялений окорок, прямо целая нога на блюде, он отрезает себе кусочек попостнее. Серебро подносов бросает блики от ярких ламп, и перед глазами словно всё плывёт, а Его Высочество напротив, за другим концом стола, словно светится.
— А что ваш брат? Где сейчас он? И что теперь будет с престолом? —
Бомгю и Кай так и не становятся язвительными или насмехающимися, беспокоятся вроде как искренне.
— Мой брат в безопасном месте, и я надеюсь он всё же достаточно умён, чтобы не лезть мстить в одиночку. Его вины в этом так же нет. Сражение проиграл я. Будущий глава государства не должен…— но его перебивают.
— А как же он не участвовал? — Его Высочество даже спину ещё больше распрямляет, хотя и так сидит в параллель со спинкой изящного стула и чуть ли не швыряет булочку обратно в маленькую тарелку по левую руку.
— Бом… Ваше Высочество, — тут же останавливает его Кай и слегка ведёт рукой, чтобы несли следующее блюдо.
— О да, просите меня, я наговорил лишнего. Затронул вряд ли приятную вам тему, это было неуместно и глупо, — Ёнджун кивает в ответ на реплику принца и накладывает себе креветки в соусе, жареной рыбы, мидий, моллюсков, устриц, от пирамиды из омаров тащит парочку, полные до краев носатые соусники тоже без дела не остаются. И этот разговор Ёнджуну вовсе и не неприятен, тут столько вкусностей.
— Совсем нет. Иногда неплохо взглянуть на ситуацию со стороны. Но всё же, я не думаю, что вам интересны мои неудачи. Поговорим о вас? Позвольте узнать, где Его Величество и наследный принц? — Ёнджун наслаждается этим временем.
Кажется, он сам так давно сидел за столом с отцом, папой и братом, говорил правда о политике, урожае, своих обязанностях и изредка о чём-то отвлечённом, если с ними ужинал кто-то ещё, кто мог вывести разговор в иное, более спокойное и благоприятное русло. Ёнджун Королю никогда не перечил, потому не особо был силён в таких разговорах, в который его вовлекли двое чудесных омег. А спустя столько событий, что пришлось пережить, как долго он отстаивал свои земли, как долго был лишён спокойного и уютного сна, а после и вовсе стал пленником, сейчас, здесь, в роскошном интерьере с золотыми, узорчатыми галтелями, зеркалами в массивных рамах с вензелями, картинами великих мастеров, изящными улыбками напротив, снова держать в руках нож и выучено до автоматизма выбирая нужную вилку, а спину ровно, и вновь окунаясь в это чувство превосходства от осознания, что им любуются омеги, он ощущает словно пережил шторм и совсем не уверен, что вообще выжил, что сейчас здесь.
— Они ещё не вернулись из дипломатического похода. На самом севере королевства были набеги от варваров, хоть у нас с ними теперь есть некие договорённости, Тэхёна не посчитали достойным переговоров. А именно он предлагал обойтись без лишней крови и решить всё на словах. Отцу пришлось поехать. Но они уже возвращаются, будут со дня на день, — объясняет принц, отламывая кусочек от пышной булочки.
— Мне бы очень хотелось увидеть их, — Ёнджун старается есть спокойно, но нарезанные свежие овощи, ароматный и хрустящий хлеб, запечённая и ещё дымящаяся картошка, усыпанная зеленью, не могут оставить его равнодушным.
— Они будут вам рады, — дополняет Кай.
— Боюсь, что это спорный вопрос, — и южное вино славится своими сладкими, цветочными ароматами, им с Каем очень нравится. Бомгю же тянет один бокал весь вечер.
— Господин Чхве, прошу хотя бы не корите себя. Я по вашим глазам вижу, что вы не сдались, — снова пытается подбодрить его Кай, но сегодня он впервые за долгое время и так в полном порядке.
— Не мне спорить с альфами на подобные темы, но уверен, что вы что-нибудь придумаете. Не зря же все говорят о вашем выдающемся уме, — Ёнджун не верит ушам, но только что уловил от принца нотки флирта?
— Это вы не знаете моего брата, он куда умнее меня.
— Вы очень дружны с ним? Обычно принцы не ладят, когда один из них наследный, — Бомгю кивает, чтобы подавали десерт.
— Позвольте реторту в ответ, а как же вы с вашим братом? — Кай посмеивается в кулак. Интересно, кто он такой? Близкий друг? Заслуживший такую благосклонность принца фрейлина? А может это любовник Короля и прогнать его из-за стола не представляется возможным? Но обычно любовники всегда обвешиваются драгоценностями, что им надарили, ведут себя нарочито вызывающе, ибо понимают, какое к ним отношение. Конечно, есть и такие омеги, что больше музы на старости лет правителя, но и те же, как правило, с принцами не ужинают, понимая своё положение.
— Мы — это совершенно другое. Я омега, я никогда не наследую престол, да мне и не интересно, — пожимает плечами Бомгю.
— Согласен, не самое интересное занятие, — подмигивает Ёнджун, совершенно переходя все границы, ведь по сути он больше не наследный принц, а так ведёт себя с членом королевской семьи.
— А чем вы любите заниматься, господин Чхве? — отвлекает его от сочных фруктов, крем-брюле, пудинга, булочек из слоёного теста, суфле, и пироженок корзиночек с башенкой взбитых сливок, — Ох, я совсем забыл представить вам Кая, он моя фрейлина, — тот выглядит таким довольным жизнью, что даже завидно.
— Герцог Раусэдский, — и гордо дополняет.
— Приятно познакомится с вами, герцог. Боюсь, времени на развлечение у меня было не так много, я постоянно учился, чтобы стать достойным своего отца и брата. Но я люблю стрелять из лука, рыбалку, люблю разные спортивные игры, верховую езду, иногда читаю, жаль редко есть время на это, но любую свободную минуту стараюсь уделять развитию не только тела, но и мозга, — и пока Ёнджун расписывает свои достоинства, замечает как по-новому и с ещё большим интересом начинают смотреть на него большие голубые глаза.
— Вот как… слухи о вас ходят совсем другие, — и улыбка уже совершенно иная, смущающаяся, но приветливая.
— Не трудно догадаться, все знают о нас только самое плохое.
— Я не считаю вас плохим человеком, господин Чхве, — ну принц Бомгю поплыл. То ли под взглядом самого Ёнджуна, а альфа в амурных делах спец, соблазнит любого, то ли от собственных ожиданий, что ещё лучше. Не сможет ничего поделать со своим желанием.
— И я, и я, — возвращает их на землю голос Кая. Возможно, поплыл не один принц Бомгю. Одна мелодия в соседней комнате сменяет другую, за окнами во время небольших перерывов становится слышен ночной прибой, а догорающие свечи всё также бросают блики на зеркала.
