Луна на лбу

      В попытке убедить себя в том, что это всё точно был пьяный бред и пить просто меньше надо - Гинро со стрессу осилил ещё несколько кружек.       Перед глазами начинало плыть.       Начинал плыть Мацуказе, которого он периодически видел раскаживающим туда сюда, болтающим с кем-то из спортивного...       И убегал, как только видел. Гинро сам не понимал, почему именно пытается от него скрыться. Его глушило какое-то чувство. Опьянение? Рефлексия? Страх? Влюбленность? Да понятия он не имел.       В любом случае, он устроился где-то за низким столом в темном уголке. В обнимку с опустошеными им же кружками, которые он затруднялся посчитать.       А Мацуказе бы смог, наверное.       ... Лёгок на помине. - Гинро-сан! Наконец-то я тебя нашёл!       Он бесцеремонно падает на диванчик напротив.       Гинро невольно смотрит на него. Кажется, его успели напоить ещё чем-то. Он едва не разъезжался руками по столу.       Рядом с ним на диван падает та самая бамбуковая палка. А ещё Гинро пялится на эту его... Рубашку.       Он не понимал, как он мог по этой вечеринке шататься в чем-то многослойном. И вот, похоже, в моменты когда Гинро его избегал, верхний слой в лице синей кофты отправился куда-то Рюсую в бюджет. Мацуказе был в рубашке.       В этой его до очертения приличной рубашке с длинными рукавами. Гинро вообще не уверен, что когда-то видел Мацуказе с короткими рукавами, у него даже пижама с рукавами.       И эта рубашка такая. Свободная, белая. Парадная. С длинными рукавами. И гребанными рюшами у воротника и манжет, которые Гинро сейчас ненавидел больше всего, за то что не мог отвести от них взгляд. Ладно, спустя пару попыток получилось. Прядь попала в глаз. Гинро сдул её. Постричься надо уже.       Он отвернулся и опёрся рукой о диван. Надо сваливать. - Стой-стой, не убегай! Я хотел с тобой поговорить! - О чём?       Гинро звучал злее, чем хотел. Мацуказе же наоборот, жмурился от радости.       Гинро видел пьяного Мацуказе третий раз в жизни. И в первые два он засыпал крепким сном в течении двадцати минут. А сейчас, похоже, для сна шумновато. Или многовато людей.       Мацуказе не любит компании, Мацуказе выбирает максимально нейтральные слова, Мацуказе в каком-то смысле стеснительный, Мацуказе неловкий и необщительный, в обществе часто холодный и беспристраный, Мацуказе тихий и спокойный. Пьяный Мацуказе не такой.       И Гинро в данную секунду страшно было знать, насколько именно. - Мне тут так нравится! - Засиял Мацу, заправляя прядь за ухо. Звучал даже немного невнятно. - Музыка такая веселая, Рюсуй такой весёлый, тут все такие интересные и тоже весёлые! Я столько всего нового попробовал...       Гинро за то же время пробовал только весь стол закусок. - Ну, молодец, - Пьяно пробормотал тот в ответ, глотая слоги. - Рад за тебя. - Мне так весело только с тобой было! - Завороженно продолжил Мацуказе. - Я обычно не люблю такие мероприятия, но спасибо, что привёл! Как будто бы ты, тот, кто всегда веселит меня, не мог и привести в другое место! Я никогда не сомневался в тебе! Тебя, только, немного не хватает даже.       Гинро не понимал, ему от этих слов тепло или подбешивает. - Ага, да, не за что... - Гинро-сан, - Открыл свои синие глазища Мацуказе.       И Гинро зачем-то на них посмотрел. На этих пьяные, полуприкрытые глаза с жутко длинными ресницами, в которых розовые софиты светили бликами. И на эту луну на лбу. Шрам в виде луны. -.. Что? - Пойдем потанцуем! - Непринужденно и также весело предложил он.       Гинро фыркнул. А потом завис, переваривая слова.       Ох ты ж блять. Какое "потанцуем"?.. Захотелось убежать сильнее чем до этого. Сердце заколотилось. Гинро не соображал. И он зачем-то представил, как танцует с Мацуказе.       Мацу опёр руку на щёку и локоть поехал по столу в сторону. - Танцуют только парни с девушками. - Спустя, наверное, две минуты тишины сдавленно выдавил из себя Гинро, проглатывая весь остальной мат, что хотелось сказать.       Как они с Мацуказе вообще будут выглядеть? Точно как проклятый Асагири Гей, крутящийся у заучки Сенку всю вечеринку. - Не-а, - Спокойно, будто засыпая, отрезал Мацу. - Рюсуй танцевал почти со всеми парнями здесь... И Суйка-сан! Она танцевала вместе с подругой, сестрой Цукасы-сан. Так что это неважно... Пойдём!       ...Уже не Шишио-сан. Уже Цукаса. Уже по имени.       Понятно, что Мацуказе там "пробовал".       Гинро понял одно из роисщихся в его глотке чувств. Обида.       Слова изо рта Гинро начали вылетать без его участия. - Ну и иди танцуй со своим этим Цукасой-сан! - Он хлопнул по столу. - И за пресс его трогай..       Мацуказе поднял брови. Гинро осознал, что сказал, только секунд через двадцать и его уши начали багроветь.       Он хотел что-то было уточнить, но слова застряли в горле. Тут нельзя было ничего уточнить.       Гинро, мать, его, гей. Гинро бесповоротный гей. Гинро по-гейски приревновал Мацуказе. Гинро- - Ты хочешь, чтобы я трогал тебя за пресс? - Тихо, сонно и даже как-то ласково спросил Мацуказе, гладя на него исподлобья.       Гинро забыл все слова на свете.       Гинро, блять, гей.       Гинро хотел. - Эь... Эт-т.. Эт к чему такие вопросы?!.. - Смущённо, едва складывая буквы в слова и с бордовым лицом спросил Гинро.       Мацуказе начал свободной рукой вырисовывать пальцем что-то на столе. И отводить взгляд куда-то в сторону.       Задумался. Ну давай, Мацуказе, умный и смелый. Прочитавший Гинро насквозь.       Скажи, какой Гинро гей. Скажи, как он приревновал тебя к Цукасе. Скажи какой он жалкий и озабоченный. Скажи, что Гинро- - Я хочу.       .. Мацуказе что? - А? - Я хочу потрогать тебя за пресс.       Мацуказе хочет чего? - Что?       Гинро ошарашенно сидел, не веря ни глазам, ни ушам, ни голове. А Мацуказе же был таким спокойным, утыкался носом в свою ладонь, опирался на руку над столом и щеки у него были розоватые только чуть-чуть от алкоголя. Голос у Мацуказе был таких тихим, тягучим и искренним, что у Гинро почти свело ноги. И что он этим голосом, блять, только что сказал? - И не только потрогать, - Продолжил Мацуказе и Гинро начал давиться воздухом. - И не только пресс, - И Гинро начал забывать, как давиться. - Я много чего хочу...       Это лилось изо рта Мацуказе так естественно, что Гинро начинал терять смысл слов.       Прядь из-за уха Мацу выпала, когда он наклонил голову. И Гинро возненавидел себя за то, что это заметил. - Мне... Мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.. - У Мацуказе заплетался язык. У Гинро завязывалось в узел что-то другое. - Я начал думать о разном не так давно... До тебя, после смерти моего... Друга... Я не чувствовал, что хочу жить дальше..       Друг. Друг, блять, точно. Твою мать...       Друг Мацуказе, который умер.       Друг Мацуказе, который был лучше Гинро во всём на свете.       Друг Мацуказе, из-за которого он и общается с Гинро.       Друг Мацуказе, которому всё это предназначалось. - А ты вернул мне это чувство, ха-ха... И мне с тобой очень хорошо... - Мацуказе зевнул. - Цукаса-сан... Когда подошёл ко мне, спросил: чего хочет моё сердце?       И Мацуказе посмотрел ему прямо в глаза. Пристально.       Даже жадно. - Моё сердце хочет потанцевать с тобой, Гинро-сан.       Мацуказе улыбнулся. И Гинро почувствовал, что кожа ему теперь жала. Что всё вокруг поплыло. Что он без понятия, что с ним происходит.       Не понимает. Не понимает, почему Мацуказе так говорит. Кому Мацуказе это говорит. Почему Гинро так себя чувствует. Почему в нём роилась ревность и обида. Почему в нём роились страсть и желание. Почему выпитый алкоголь не помогал расслабиться. Почему Мацуказе был таким красивым. - Пойдём?       Не понимает, почему он почти что жалобно кивнул в ответ на этот вопрос.       И встал, потащившись за Мацуказе на танцпол как зачарованный. Мацуказе держит его за руку. Она у него теплая. И как ему не жарко?.. И как они выглядят вообще?       И как Гинро потом оправдается?..       .. Хотя, оправдается за что?       За то, что они выглядят геи?       Так Гинро и есть гей. Жалкий гей, у которого пробегают мурашки по спине, когда Мацуказе посреди танцпола берет его за вторую руку.       За то, что они танцуют?       Так раз они для всех геи, что в этом вдруг странного? Что странного в том, что Мацуказе начинает неуклюже кружить Гинро, держа за руки под бодреньких вокалоидов, пока Гинро едва успевает дышать?       За то, что делает смеющийся и пьянющий в стельку Мацуказе, то ли перепутавший Гинро с умершим другом, то ли слегка потерявший рассудок?       Так Гинро сам без понятия, что он творит и какого чёрта. Он только рассматривает, как пот на его луне на лбу блестит то фиолетовым, то зелёным, то розовым светом от бликов.       За то, что они единственные танцующие здесь друг с другом парни?       Так Гинро что ли виноват, что Ген Асагири сейчас в танце ведёт за собой милашку Амариллис в цветочном платье, Рюсуй где-то играет в бильярд, а заучка Сенку что-то увлечённо вещает Кохаку. Сами виноваты. Танцевать с парнем, вообще-то, весело... Танцевать с Мацуказе весело.       За то, что Гинро сейчас невольно начинается улыбаться?       За то, что у Гинро дрожат костяшки, когда Мацуказе переплетается с ним пальцами?       За то, что Гинро втягивается и сам начинает хихикать, не в силах отвести от Мацуказе взгляд?       Так Гинро не может оправдаться за то, что вдруг понял, что влюбился.