Луна на лбу

      Ну пиздец.       Пиздец-пиздец-пиздец.       В ноябре светает поздно. Общежитие должны вот-вот открыть. Они тащутся по темной токийской улице.       Даже скорее Гинро тащит Мацуказе. Ведёт, опирая себе на плечо. Потому что клонило в сон самурая сильнее, чем Гинро бы того хотелось.       Гинро по степени своего опьянения уже представлял, насколько сильное похмелье ждёт его спросонья.       Ещё спросонья его ждала, должно быть, очевидная мысль - "пиздец".       Ну всё, пиздец, Гинро извращенец.       Пиздец, Гинро пидорас.       Пиздец, Гинро нравятся парни.       Пиздец, Гинро гей.       Полный пиздец, Гинро гей, любящий пялиться на мужской пресс.       Пиздец, Гинро нравится Мацуказе.       Пиздец, Гинро теперь не оставил никому сомнений, что они с Мацуказе педики.       Пиздец, блять, Гинро танцевал с Мацуказе и, кажется, флиртовал.       Пиздец, Гинро, кажется, с рычанием отогнал от Мацуказе пару девчонок.       И пиздец, Гинро без малейшего понятия, действительно ли Мацуказе с ним общается не из-за умершего друга.       Пиздец, Гинро вряд ли вспомнит всё сегодня произошедшее.       Пиздец, пиздец, полный пиздец.       И менее пиздецовым этот пиздец не делает ни то что Моз между делом отмочил про них двоих сальный комментарий, когда они уходили, ни то что их фотографии с завтрашнего утра скорее всего разлетятся по всему вузу, ни полуспящий в обнимку с бамбуковой палкой на его плече Мацуказе.       Потому что ладно бы он просто спал. Мацуказе сонно болтал без умолку с момента как они отошли от двери весь путь до метро. - Н-на самом деле, я вот иногда думаю - а вот как много мы потеряли чисто из-за реставрации в эпоху Мейдзи... Половину техник же!.. Бо-о-ольшая часть рюха теперь... Такая...       Да и если бы Гинро только понимал, что он несёт. - Какая? - Какая есть! Раньше же даже т-тэссэн был... Представляешь, тебя могут убить.. - Мацуказе икнул. - Веером!       Гинро мало соображал. Ему понравилось танцевать. Он в целом очень танцевать любит... И танцевать с Мацуказе было круто. И пьяно болтать с ним было круто. И даже сейчас слушать про традиционные школы кендо было круто. Но Гинро мало соображал. Мало вникал.       Но не мог заставить себя не отвечать. Мацуказе редко такой разговорчивый. Он очень много молчит. И Гинро как будто бы только сейчас понял, насколько много.       Ясные ночи в это время года сродни чуду. Но в свой день рождения, Рюсуй, как казалось, подчинил себе даже небо. На нём только-только начинали потухать звёзды. - Веером? Жуть. - Ага! Веером! Да и вообще... Чем угодно, на с-самом деле.. Вот мне-е Рюсуй кинул палку, а она ведь, по заветам бо-дзюцу, даже универсальные меча! Палка она... Она.. Она честнее! В руках настоящего воина п-палка - страшнее самого.. Страшного оружия!       Мацуказе гордо поднял бамбуковую палку, шатнувшись и Гинро едва успел его словить, положив обратно себе на плечо и продолжая вести. - Аккуратнее... Да, палка это круто. Ты красиво с ней эти штуки делал... Очень. - Взглотнув пьяненько выдавил Гинро. - Настоящая техника - эт-то всегда красиво! - Мацуказе едва складывал слова. - Я знаешь, вот, почему так нагинатой увлёкся? Хотя говорят, вот, она для женщин-Самураев... - Почему? - Потому что са-а-амое важное это всегда дистанция и маай! Способность правильно стоять!       Гинро скептично оглядел нынешнюю способность Мацуказе стоять.       Да и дистанцию между ними тоже. Сердце забилось чаще. - Да? - Да! И нагината она.. Она опасна, потому что у бойца с ней преимущество в дистанции! Дистанция решает! Это главная задача! Н-настоящий бой это бой не с противником, это бой с расстоянием между вами...       Бой с расстоянием между ним и Мацуказе Гинро сейчас капитально проигрывал.       Или выигрывал, как знать. - Ещё-ё-ё угол стопы очень важен! Очень! В за-зависимости от того, какую технику ты используешь... Это базовые вещи! Н-не умеешь держать стопу - не умеешь атаковать! И вообще, всё дело в ногах! Всегда!       Мацуказе перекинул через плечо Гинро руки и устроится щекой удобнее на его плече. - В ногах? - Да, это всё про ноги! Всегда! Ноги! Следить надо за ногами! Стоишь не так - всё, ты труп, ноги решают... Дистанцию надо чувствовать ногами! Всё надо чувствовать!       Хотелось бы Гинро сейчас всего этого не чувствовать. Ни ногами, ни чем либо ещё.       Потому что он был в смятении. В смятении от осознания - под этими звёздами до метро он тащил этого болтающего о боевых искусствах пьянющего парня, с которым танцевал и он был счастлив.       Счастлив и страшно влюблён. Скажи ему кто-то такое полгода назад, до знакомства с Мацуказе - он бы смеялся час до боли в рёбрах. А сейчас ему было не смешно.       Сейчас под ребрами только сладко тянуло. - Чувствовать ногами? - Конечно ногами! ВСЕГДА РЕШАЮТ НОГИ! - Мацуказе заулыбался. И Гинро перевел на него мыльный взгляд.       Красивый всё-таки этот лунный шрам у него. - Ко мне вот.. Девушки эти подходили ещё с-сегодня, такие, ого, а что ты ещё умеешь руками, а я им - ДА В НОГАХ ТАМ ДЕЛО! Ничего не понимают в нагинате! Ничего! Они не п-понимают, что бой - это момент! Что это Сёбу! Что нагинато-дзюцу учит понимать, где кончается нагината и начинается воин, и только тогда ты не труп! Они бы н-наверняка думали что в иайдо дело в руках! Ничего, ничего не понимают! Никто ничего не понимает... Н-невежество перед светом искусства... - Он вздохнул. Боже, как много незнакомых слов. - Только ты меня понимаешь, Гинро...       Гинро даже слабо хихикнул. - Если бы я только тебя сейчас понимал, Мацу-кун... - Н-нет, правда.. - Мацуказе приподнимается и пытается убрать прядь у себя с лица. Гинро делает это за него. - Я... Меня никто не понимает так, как ты. Меня н-никто не понимает...       Гинро озадаченно поднял брови. - А как же те, спортивные ребята?... - А они не ты... - Хихикает Мацуказе. - Н-никто не понимает, почему я хожу с тобой... Но никто не хочет ходить со мной так, как ходишь ты. Никто не хочет проводить со мной столько времени... Никто никогда не хотел. А тебе... Тебе со м-мной нравится. И мне с тобой нравится. Ты весёлый и крутой! Все говорят к-как ты ужасен... А я вижу только того, кто делает мою жизнь такой... Яркой...       Гинро почувствовал, как его щёки начали теплеть. Мацуказе продолжил: - До встречи с тобой я утопал в тоске, Гинро.       И улыбка на лице Мацуказе так сияла, что Гинро не в силах был отвести взгляд. Пальцы после убранной пряди горели.       Хотелось прикоснуться. - Да?.. - Да. Он умер и я п-подумал, что на этом всё закончилось. - Он отвёл глаза в сторону. - Что это конец моей жизни. А тут появился ты. И теперь мне...       Мацуказе замялся. Его улыбка начала становится какой-то полугорькой. Он снова свалился Гинро на плечо. Они остановились. - А теперь мне больше не одиноко...       И у Гинро так закололо, что он чувствовал, будто совесть сейчас сожрёт его живьём изнутри. - Я.. - И Гинро не знал, как продолжить. Он, в общем-то, был и без понятия, что говорить.       Мацуказе притих. Его рука на плече Гинро обвисла.       Уснул?.. - Гинро-сан, - Едва слышно в плечо Гинро продолжил он. - Не.. Не бросай меня, пожалуйста... - .. А? - Не уходи... Побудь со мной... Чуть-чуть подольше... Пожалуйста. Я не хочу... Я.. - Мацу-кун... Я не ухожу, мы идём в метро. Домой. В об.. Общагу.. - Гинро проглотил все слова кроме.       И Мацуказе хныкнул. И приподнялся через, где-то, минуту. - Х-хорошо, да... В метро. - Он вздохнул. И опять улыбнулся. - Спасибо...       И они пошли дальше.       Гинро не хотелось забыть это завтра.       Гинро хотелось не забыть хотя бы что-то.       Но звучало это конечно как задачка со звёздочкой. - Так что там про ноги?.. - А! Да! Ноги! Я же н-не рассказал ещё о дзюдо... Ты п-понимаешь, "иппон" это же вообще не про исконное джиу-джицу... - .. Понимаю. Ну пиздец, во что Гинро вляпался вообще.