Хроники белого куба. II. Город на песке

Они остались на этом пустом берегу, как два обломка кораблекрушения, выброшенные временем. Мир вокруг дышал: шумел прибой, пахло йодом и гниющими водорослями, где-то кричала одинокая птица. Но для них эта реальность была слишком неплотной, слишком живой и хаотичной после стерильного вакуума Куба. Маэглин сидел на камне, обхватив колени руками. Его пальцы, привыкшие сжимать рукоять плети или впиваться в плоть Мелькора, теперь судорожно рыли серый песок. Он не знал, как смотреть на небо, не видя в нем белого потолка. Но еще страшнее было смотреть на Мелькора. Без оков, без сияния стен, Вала казался слишком осязаемым. — Я... я всё еще слышу, как ты дышишь, — прохрипел Маэглин, не оборачиваясь. — В Кубе это был единственный звук, который имел значение. Здесь... звуков слишком много. Они ранят меня. Мелькор стоял у самой кромки воды. Его высокое тело, некогда бывшее воплощением ужаса, теперь казалось прозрачным. Он смотрел на свои руки — те самые, которые Маэглин дробил винтами тысячу лет. Они были целы, но фантомная боль пульсировала в костях в такт прибою. Он медленно повернулся к эльфу. В его взгляде не было жажды мести. Там было узнавание единственного близкого существа во всей Вселенной. — Мы больше не можем быть порознь, — тихо сказал Мелькор. Его голос, лишенный божественного эха, звучал надломленно. — Ты вырезал на мне свою душу, Маэглин. А я... я впитал твою ненависть, пока она не стала моим единственным смыслом. Мы — два калеки, связанные одной невидимой цепью. Маэглин поднял голову. В его глазах отразился сумрак. Он подошел к Мелькору — не как палач, и не как раб, а как человек, ищущий опору в шторм. Он коснулся плеча Валы, и оба они вздрогнули: это было первое прикосновение, за которым не последовало приказа Хозяина или вспышки боли. Оно было тихим. Живым. — Куда нам идти? — спросил Маэглин. — Эльфы убьют меня, если узнают. Валар низвергнут тебя в Пустоту, если найдут. Мелькор горько усмехнулся. — Мы пойдем туда, где нас не заметят. В тени, в глубины, где мир еще не успел затянуться после моего ухода. Мы будем жить как призраки собственного безумия. Они двинулись вдоль берега, два странных существа, идущих плечом к плечу. Теперь их пыткой стала память. Каждое случайное движение Маэглина заставляло Мелькора сжиматься в ожидании удара, а каждый вздох Мелькора заставлял Маэглина искать взглядом плеть, которой больше не было.