Литургия
7 апреля 2026 г., 10:51
Спустя тысячу лет Куб перестал быть пыточной — он превратился в мастерскую безумного совершенства. Келебримбор, чей разум когда-то стремился облагородить Средиземье, направил весь свой гений на одну единственную задачу: структурирование боли.
Саурон больше не походил на живое существо, хотя его тело оставалось безупречно здоровым и сильным благодаря воле Куба. Он стал живым механизмом. Келебримбор «перековал» его нервную систему, превратив её в подобие сложнейшей арфы.
Каждое сухожилие Саурона было натянуто и закреплено серебряными штифтами так, чтобы малейшее движение вызывало определенную ноту страдания. Келебримбор добился того, чего не смог Саурон с Кольцами: он установил полный контроль над духом через плоть.
— Ты больше не Майрон, — шептал Келебримбор, любовно поглаживая шрамы на груди Саурона, которые он сам расположил в виде геометрически выверенных узоров. — Ты — мой Великий Труд. Мое последнее Кольцо, заключенное в кости и кровь.
Саурон же внутри этого тысячелетнего ада претерпел страшную метаморфозу. Лишенный возможности говорить, лишенный права на безумие — Куб возвращал ему ясность мысли после каждого пика боли — он превратился в абсолютного созерцателя.
Его гордыня не исчезла, она кристаллизовалась. Он перестал сопротивляться Келебримбору и начал… соавторствовать. Он научился управлять своими реакциями так, чтобы «подыгрывать» мастеру.
Когда Келебримбор вонзал иглу, Саурон намеренно направлял все свое внимание и волю в это место, делая звук своего стона боли чище и невыносимее. Это была их черная литургия.
Они стали единым целым: Саурон смотрел на Келебримбора глазами, в которых больше не было золотого пламени власти — там была лишь зеркальная гладь, отражающая безумие эльфа. Он стал идеальным зеркалом для своего палача.
