Свобода не найдена

Утро третьего дня после исчезновения двери принесло с собой странную, звенящую тишину. Кейн не появился с маршем. Вместо него лился бесконечный, зацикленный звук капающей воды, от которого зубы начинали ныть сами собой. Цирк замер. Все персонажи теперь передвигались по шатру тенями, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Надежда, вспыхнувшая в прачечной, не объединила их - она стала ядом. Каждый думал: «А что, если дверь откроется только для одного?», «А что, если кто-то уже знает секрет и молчит?». Гэнгл была в самом тяжелом состоянии. Её маска трагедии теперь была испещрена сетью мелких трещин, похожих на паутину. Она больше не плакала навзрыд - она тихо скулила, забившись в угол в своей комнате. Её ленты, обычно гибкие и плавные, теперь постоянно путались, завязываясь в тугие, болезненные узлы. - Она вернется... она должна вернуться... - шептала она, раскачиваясь из стороны в сторону. - Я видела её очертания в тарелке с цифровой кашей. Я видела её в бликах на трости Кейна. Она повсюду, но её нигде нет. Джекс стал невыносим. Его подначки превратились в настоящую травлю. Он постоянно «случайно» возникал за спиной у Помни, пугая её резкими звуками. - Ну что, новенькая? Всё еще ждешь волшебного спасения? - он скалился, но его глаза, обычно полные насмешки, теперь лихорадочно бегали. - Знаешь, что я думаю? Я думаю, что двери вообще не было. Это был массовый глюк. Наша коллективная галлюцинация! - Мы все её видели, Джекс! - Рагата пыталась сохранять самообладание, но её руки постоянно теребили ткань платья. - Ты сам её бил кулаками. Не смей говорить, что её не было. - А может, я просто подыгрывал вам, идиотам? - Джекс пожал плечами, но его пальцы судорожно сжимали и разжимали невидимый мячик. В этом месте сложно понять, где кончается сценарий Кейна и начинается твой собственный маразм. Помни почти не слушала их. Она ходила по главной арены, прижимаясь ухом к каждой колонне, к каждой стене. Ей казалось, что если она достаточно сильно сосредоточится, она снова услышит тот низкий, вибрирующий гул. Королер в это время строил «крепость» из подушек в центре зала. - Защита от проникновения! - кричал он каждый раз, когда кто-то проходил мимо. - Дверь - это не выход, это вход! Она впускает пустоту! Если мы выйдем, кто поручится, что наши данные не сотрутся при дефрагментации?! Помни, ты когда-нибудь видела дефрагментацию?! Это больно! Наверное... Ближе к середине дня, когда капанье стало почти невыносимым, Гэнгл внезапно вскочила. Её маска трагедии на мгновение перекосилась, обнажая пустую черноту под ней. - Я слышу! - закричала она, указывая на старый, заброшенный аттракцион «Зеркальный лабиринт», в который Кейн запретил им заходить месяц назад из-за «технических работ». - Она там! Она зовет меня! - Гэнгл, стой! - Рагата бросилась за ней, но ленточная кукла была удивительно быстрой. Все четверо - Помни, Рагата, Джекс и Королер, ворвались в Зеркальный лабиринт. Внутри было пыльно. Тысячи отражений Помни смотрели на неё из кривых зеркал: в одном она была слишком длинной, в другом - сплющенной, в третьем - её глаза были огромными, занимая половину лица. - Смотрите! - голос Гэнгл донесся из глубины лабиринта. Они выбежали на тупик. Прямо в центре огромного зеркала, перекрывая их собственные отражения, пульсировала золотая нить. Она была ярче, чем в прошлый раз. На этот раз дверь была приоткрыта на крошечную щель, из которой лился чистый, ослепительно белый свет. - Это она... - прошептала Помни, делая шаг вперед. - Она открыта... - Прочь с дороги! - Джекс оттолкнул Помни так сильно, что она влетела в одно из зеркал. Он бросился к двери, его длинные руки потянулись к щели. Рагата тоже рванулась вперед, забыв о своей хромоте. Гэнгл плакала от счастья, протягивая свои ленты к белому свету. Но как только пальцы Джекса коснулись поверхности зеркала, свет начал стремительно сжиматься. - НЕТ! - взвыл Джекс. - ОПЯТЬ?! На этот раз дверь исчезла не плавно. Она схлопнулась с резким, металлическим лязгом, который заставил зеркала в лабиринте пойти трещинами. Золотой контур вспыхнул в последний раз и... превратился в обычную трещину на амальгаме. Они стояли в тишине, окруженные своими разбитыми отражениями. В каждом осколке стекла Помни видела себя - испуганную, потерянную и бесконечно одинокую. - Она была открыта... - Гэнгл упала на колени. Её маска комедии, которую она сжимала в руках, окончательно рассыпалась в пыль. - Она была открыта, и мы... мы опоздали. - Кейн следит за нами, - тихо сказал Королер, выглядывая из-за плеча Рагаты. - Он играет с нами в кошки-мышки. Он дает нам увидеть свет, чтобы темнота потом казалась еще чернее. Помни посмотрела на трещину в зеркале. Ей показалось, что на секунду за ней мелькнуло чьё-то лицо. Не Кейна. Чьё-то человеческое, усталое лицо, которое смотрело на неё с той стороны монитора. Но через миг всё исчезло. Паранойя сменилась ледяным ужасом. Дверь дразнила их. Она появлялась и исчезала, словно проверяя их на прочность. И самое страшное было то, что Помни начала понимать: в следующий раз кто-то из них может не просто побежать к двери, а пойти по головам остальных, чтобы успеть первым.