Счастье вне устава

Вечер в доме на окраине был пропитан ароматом специй и тишиной, которая буквально звенела от напряжения. Йеджи сидела в гостиной на новом диване, листая журнал, и даже не повернула головы, когда входная дверь тихо скрипнула. Рюджин вошла в дом тише тени. Она была голодна как волк, но еще больше её мучила жажда прощения. Капитан, перед которой трепетал целый взвод, сейчас осторожно сняла берцы и, стараясь не шуметь, прошла в комнату. Она видела, что на столе осталась тарелка с тем самым божественным жарким, но прикоснуться к ней без разрешения «командующего» не смела. — Йеджи-я... — хрипло позвала она, опускаясь на колени прямо у ног жены. — Я съела только одну сухую галету за весь день. Я правда не виновата, что она ко мне подошла. Ты же знаешь, для меня существуешь только ты. Йеджи медленно отложила журнал и посмотрела на свою альфу. Вид голодной, виноватой и бесконечно преданной Рюджин растопил её сердце, но она решила, что наказание должно быть завершено красиво. — Ты голодна, муженек? — мягко спросила она, запуская пальцы в короткие волосы Рюджин. — Очень, — выдохнула та, прижимаясь щекой к колену омеги. — Тогда докажи, что ты ценишь свою жену больше, чем любой армейский паек. Час искупления Йеджи откинулась на подушки дивана, её ноги в шелковых шортах мягко разошлись, приглашая. Рюджин не нужно было повторять дважды. Она понимала, что сегодня её «ужин» будет иным, и она намерена насладиться им до последней капли. Капитан Шин опустилась между её бедер. Она действовала с той же тщательностью, с которой когда-то чинила в этом доме смеситель: сосредоточенно, надежно и с полной отдачей. Рюджин знала каждую точку, каждый изгиб своей омеги. Её язык, ловкий и горячий, начал свою работу, превращая ревность Йеджи в чистый, незамутненный восторг. Это не было просто лаской — это была молитва. Рюджин работала медленно, методично, не давая Йеджи возможности отвлечься ни на секунду. Прошел первый десяток минут, затем второй... Йеджи судорожно сжимала пальцами обивку дивана, её стоны становились всё громче, заполняя уютную гостиную. — Рюджин... ох, боже... — выстанывала омега, выгибаясь навстречу этим искусным движениям. Рюджин не останавливалась. Она была выносливой — армейская закалка позволяла ей держать ритм часами. Она чувствовала, как Йеджи дрожит, как её тело становится податливым и нежным. Альфа продолжала ласкать её, доводя до пика, а затем, не давая остыть, уводила на новый круг удовольствия. Целый час в доме слышались только влажные звуки ласк и сбивчивое дыхание Йеджи. Рюджин буквально выпивала её страсть, доказывая делом, что никакая секретарша в мире не сравнится с тем сокровищем, которое она нашла на этой окраине. Финал и прощение Когда Йеджи наконец обмякла, окончательно обессиленная и счастливая, Рюджин поднялась и, тяжело дыша, посмотрела на неё. Её лицо было влажным, а взгляд — полным обожания. — Теперь я прощена? — прошептала она. Йеджи, задыхаясь от пережитого наслаждения, протянула к ней руки и притянула к себе для глубокого поцелуя. — Иди ешь своё жаркое, муженек, — со смехом прошептала она ей в губы. — Ты его более чем заслужила. Но запомни: в следующий раз, если код красный повторится, одними ласками ты не отделаешься. Рюджин довольно ухмыльнулась. Она знала, что этот вечер стал лучшим завершением её тяжелого дня. В этом доме, среди новой мебели и запаха любви, она была самым счастливым капитаном на свете.