Счастье вне устава

Это произошло в тот самый день, когда у дома Йеджи расцвели посаженные ими весной лилии. Рюджин, которая могла без тени страха смотреть в лицо любой опасности, всё утро вела себя так, будто ей предстояло в одиночку захватить вражеский штаб. Она трижды проверяла чистоту своих берцев, поправляла воротник кителя и постоянно хлопала себя по карману брюк, проверяя, на месте ли заветная коробочка. Она решила, что никаких ресторанов и лишней суеты не будет. Их место — здесь, на окраине, где шум прибоя заглушает всё лишнее. На плацу любви Вечером, когда Йеджи вышла на веранду, чтобы поймать закатный свет для очередного кадра, она увидела Рюджин. Альфа стояла посреди их идеально подстриженного газона. За её спиной, вытянувшись во фрунт, стоял весь её взвод во главе с рядовым Паком. Солдаты были в парадной форме, а в руках у каждого было по огромному букету полевых цветов. — Взвод! Смирно! — гаркнула Рюджин, и её голос дрогнул от волнения. Йеджи замерла с камерой в руках, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. Рюджин сделала три четких шага вперед, чеканя шаг, и остановилась прямо перед верандой. Она медленно опустилась на одно колено — то самое, которое столько раз подгибалось от страсти в их спальне. — Хван Йеджи, — начала она, глядя снизу вверх своим самым честным и преданным взглядом «раненого щенка». — Я не умею писать красивые письма и не обещаю тебе спокойной жизни. Я — солдат. Но я обещаю, что этот дом всегда будет твоей крепостью. Я обещаю, что мой член, моё сердце и моя жизнь будут принадлежать только тебе до самого конца. Она достала коробочку и открыла её. В лучах заходящего солнца сверкнуло кольцо — простое, надежное и невероятно красивое, как и сама Рюджин. — Стань моей женой официально. Навсегда. Солдаты за спиной капитана затаили дыхание. Пак так сильно сжимал цветы, что они жалобно хрустели. Йеджи отложила камеру, её глаза наполнились слезами счастья. Она спустилась с веранды и, не говоря ни слова, бросилась в объятия своей альфы, сбивая ту с ног прямо на мягкую траву. — Да! Да, муженек! — кричала она, осыпая лицо Рюджин поцелуями. — ГОРЬКО! — взревел взвод так громко, что чайки в радиусе трех километров взмыли в небо. Рюджин смеялась, прижимая Йеджи к себе и чувствуя, что это — самая важная победа в её жизни. Теперь она была не просто капитаном взвода. Она была мужем самой прекрасной омеги на свете, и их история в этом доме на окраине только начиналась. День свадьбы превратил тихую окраину в эпицентр самого громкого события года. Кажется, в деревне не осталось ни одного человека, который не пришел бы поздравить «нашего капитана» и её «сеульскую красавицу». Берег моря был украшен арками из диких лилий и белых лент, которые развевались на ветру, словно паруса. Вся деревня — от старой аджуммы Ким до последнего рыбака — нарядилась в свои лучшие одежды. Столы ломились от угощений: там были и знаменитые красные крабы, и горы рисовых лепешек, и домашнее вино, которое лилось рекой. Парад невестки Церемония началась с того, что на горизонте показался военный грузовик, украшенный цветами. Солдаты взвода Рюджин, сияя начищенными бляхами ремней, выстроились в две шеренги, создав «живой коридор» от самой дороги до алтаря у воды. Когда появилась Йеджи, у всех присутствующих перехватило дыхание. На ней было летящее платье цвета морской пены, которое подчеркивало каждую линию её тела, а в волосах — простая нить жемчуга. Она шла по песку, и солдаты, по команде рядового Пака, синхронно отдавали ей честь. — Дорогу невестке! — гремел их слаженный хор. Ревнивый жених Рюджин ждала её у арки. На ней была парадная военная форма — китель с медалями, идеально сидящие брюки и фуражка, которую она нервно мяла в руках. Когда она увидела Йеджи, её лицо сначала осветилось обожанием, но стоило ей заметить, как молодые рыбаки и даже заезжие туристы жадно разглядывают её омегу, как брови капитана грозно сдвинулись. Она сделала шаг навстречу, перехватила Йеджи за талию и собственнически притянула к себе, буквально закрывая её от чужих взглядов своей широкой спиной. — Моя, — негромко, но так, что услышали первые ряды, прорычала Рюджин. Йеджи лишь тихо рассмеялась, коснувшись губами её щеки. — Только твоя, муженек. Успокой свой взвод. Праздник на весь мир Когда они обменялись кольцами и Рюджин, отбросив всякое стеснение, поцеловала жену так страстно, что аджумма Ким покраснела и прикрыла глаза веером, деревня буквально взорвалась криками. Танцы: Солдаты устроили настоящее шоу, подбрасывая фуражки в воздух и танцуя с деревенскими девушками. Тосты: Старый рыбак провозгласил тост за то, чтобы «смеситель в этом доме никогда не тек, а любовь была крепче армейской брони». Подарки: Деревня подарила им огромную лодку, названную «Yeji», а взвод — альбом с фотографиями всех их совместных строек и «секретных объектов». К полуночи, когда над морем расцвели огни фейерверков, Рюджин подхватила Йеджи на руки. — Всё, — шепнула она ей на ухо. — Лимит общения с общественностью исчерпан. Капитан забирает свою добычу домой. Под одобрительный свист солдат и смех соседей, Рюджин унесла свою жену в их дом, где мебель уже стояла на своих местах, интернет работал, а в спальне их ждала самая большая и счастливая жизнь, о которой только можно было мечтать.