Счастье вне устава

Вечер в новом пусанском поместье Шинов медленно перетекал в глубокую, бархатную ночь. Близнецы, утомившись от беготни по огромной игровой комнате, наконец уснули в своих новых кроватках. В доме воцарилась долгожданная тишина, нарушаемая лишь далеким гулом океана. Рюджин, сменив строгий китель на простое полотенце, обернутое вокруг бедер, уже разожгла печь в новой бане. Воздух в парилке был густым, пропитанным ароматом кедра и целебных трав. Когда Йеджи вошла внутрь, скинув шелковый халат у порога, Рюджин почувствовала, как внутри у неё всё закипает быстрее, чем вода в котле. Жар настоящий: В парилке В бане было по-настоящему горячо. Густой пар обволакивал их тела, заставляя кожу блестеть от влаги. Йеджи присела на верхний полок, её изящный силуэт в полумраке казался нереальным. — Подполковник, вы не слишком ли сильно растопили? — томно спросила она, смахивая капельку пота с груди. — Здесь дышать нечем. Рюджин подошла ближе, её мощная фигура нависла над женой. Она взяла березовый веник, смоченный в ледяной воде, и начала медленно, почти ритуально обдавать Йеджи прохладными брызгами, создавая невероятный контраст с обжигающим воздухом. — В Пусане всё должно быть на максимуме, — прохрипела Рюджин, отбрасывая веник и прижимаясь к ней. — Ты просила зону комфорта? Считай, что мы начали её тестировать. Жар переносной: Страсть подполковника Страсть вспыхнула мгновенно, подпитываемая жаром печи. Рюджин подхватила Йеджи под бедра и усадила её прямо на деревянный полок, входя в неё резко и глубоко. Йеджи вскрикнула, и этот звук эхом отразился от бревенчатых стен. Это было изнуряюще и божественно. Влажные тела скользили друг по другу, пальцы Йеджи впивались в крепкую спину Рюджин, оставляя красные следы на распаренной коже. Воздуха действительно не хватало, но им было плевать — они дышали друг другом. — Рюджин... муженек... еще! — умоляла Йеджи, её голос срывался на стон. Рюджин работала мощно, в её движениях была вся та энергия, которую она копила во время переезда. Она брала свою жену так, будто это был их первый раз в том маленьком домике на окраине, доказывая, что никакие чины и новые дома не изменят того пламени, что горит между ними.