Глупость

***

23 декабря 2020 года, раннее утро Тэхен проснулся от того, что где-то надрывался телефон. Сначала он не понял, где находится — потолок из тёмного дерева, запах дыма от камина, тяжёлая рука Чонгука, обнимающая его за талию. Дом за городом. Вчерашняя ночь. Тепло. Телефон звонил снова. Тэхен осторожно выскользнул из объятий Чонгука, стараясь не разбудить его. Нащупал аппарат на тумбочке — экран горел холодным белым светом. Незнакомый номер. Он ответил, прижимая трубку к уху и отходя к окну. — Алло? — Это следователь Мин Юнги, — голос друга был чужим. Слишком тихим. Слишком ровным. — Тэхен, ты меня слышишь? — Юнги? — Тэхен потёр глаза, пытаясь проснуться окончательно. — Ты чего в такую рань? Что случилось? Юнги замолчал. Пауза затянулась на несколько секунд, и в этой тишине Тэхен вдруг почувствовал, как внутри всё обрывается. Он знал это чувство. Оно приходило перед бедой. — Тэхен, — голос Юнги дрогнул. — Ты сидишь? — Юнги, прекрати, — Тэхен попытался усмехнуться, но улыбка не вышла. — Говори уже. — Сегодня ночью… — Юнги сглотнул, и Тэхен услышал, как друг борется с собственными эмоциями. — Сегодня ночью нашли тело. В твоём квартале. На улице Академии, дом 14, квартира 37. Тэхен замер. Он знал этот адрес. Знал его так же хорошо, как свой собственный. Потому что бывал там сотни раз. Потому что от его квартиры до этого дома было всего три минуты пешком. — Это Намджун, — сказал Юнги, и голос его сломался. — Тэхен, это Ким Намджун. Мир остановился. Тэхен не понял, как оказался на полу. Кажется, ноги просто перестали держать его. Он сидел на холодном деревянном полу у окна, прижимая телефон к уху, и смотрел в одну точку на стене. — Ты врёшь, — прошептал он. — Ты не можешь… Намджун… — Я не вру, Тэхен, — в голосе Юнги была боль. Настоящая, живая боль. — Я бы никогда не стал врать о таком. Приезжай. Пожалуйста, приезжай. Я на месте. Связь прервалась. Тэхен сидел на полу, сжимая телефон в побелевших пальцах. Внутри было пусто. Абсолютно, кристально пусто. Как будто кто-то выключил свет и ушёл, оставив его одного в тёмной комнате. Он не заметил, как проснулся Чонгук. — Тэхен? — голос Чонгука был хриплым со сна, но в нём уже появилась тревога. — Тэхен, что случилось? Тэхен поднял на него глаза. Он не мог говорить. Горло сдавило так, что ни один звук не мог пробиться наружу. Чонгук спрыгнул с кровати, в два шага оказался рядом, опустился на корточки. Его руки легли на плечи Тэхена — тёплые, сильные, живые. — Птенчик, — тихо сказал Чонгук. — Посмотри на меня. Дыши. Что случилось?лдж — Намджун, — выдавил из себя Тэхен. Голос был чужим — тонким, сломленным, непохожим на него самого. — Намджуна убили. Чонгук замер. Он знал это имя. Тэхен рассказывал о Намджуне — о друге, с которым они вместе жили и снимали одну квартиру на двоих, который поддерживал его в самые тёмные времена. Тот самый Намджун, который приезжал к Тэхену, когда тот срывался, и просто сидел рядом, ничего не спрашивая. — Мне нужно туда, — Тэхен попытался встать, но ноги не слушались. — Мне нужно… я должен… — Я отвезу тебя, — Чонгук уже поднимался, натягивал джинсы, хватал с вешалки первую попавшуюся рубашку. — Сейчас, одну минуту. Я отвезу тебя, Тэхен. Не едь один. Дорога заняла тридцать пять минут. Тридцать пять минут молчания, разрываемого только звуком мотора и редкими всхлипами Тэхена, которые он пытался сдерживать, но не мог. Чонгук вёл, вцепившись в руль. Он не говорил ничего — не было слов, которые могли бы сделать легче. Он просто был рядом. Когда они подъехали к дому 14 по улице Академии, двор уже был оцеплен. Синие проблесковые огни полицейских машин освещали хмурое декабрьское утро. Вокруг стояли люди в форме, кто-то курил, кто-то говорил по рации. Воздух пах снегом и бедой. Тэхен вышел из машины, и ноги сами понесли его вперёд. — Стой, — к нему подскочил молодой полицейский. — Сюда нельзя, это место преступления. — Он друг жертвы, — раздался голос Юнги. Следователь подошёл сбоку, глаза красные, под ними чёрные круги. — Пустите его, Чон. Он имеет право. Полицейский посторонился. Юнги взял Тэхена за руку — холодную, дрожащую — и повёл к подъезду. — Ты уверен, что хочешь это видеть? — спросил он, не глядя на друга. — Он… он не в лучшем состоянии, Тэхен. — Я должен, — ответил Тэхен. И голос его был твёрже, чем он сам себя чувствовал. Лифт не работал. Они поднимались пешком на четвёртый этаж. Каждая ступенька давалась с трудом, каждый шаг отдавался в груди тупой болью. Коридор был залит ярким светом — криминалисты уже работали. Дверь в квартиру 37 была открыта, и оттуда доносились голоса, щелчки камер, звуки, которые Тэхену не хотелось бы слышать никогда. — Подожди здесь, — сказал Юнги. — Я схожу узнаю, можно ли уже… — Нет, — Тэхен отстранил его руку и шагнул внутрь. Запах. Сначала запах — металлический, сладковатый, от которого подкатывала тошнота. Потом тишина — та особая, мёртвая тишина, которая бывает только там, где только что остановилась чья-то жизнь. И потом — он. Намджун лежал на полу в гостиной, на боку, лицом к стене. Его очки валялись в метре от тела, одно стекло треснуло. Книги, которые он так любил, были разбросаны вокруг — как будто он боролся. Боролся за свою жизнь. Кровь. Крови было много. Слишком много. Она впитывалась в ковёр, растекалась тёмным пятном, и Тэхену казалось, что он чувствует её вкус во рту. — Не подходи близко, — сказал кто-то из криминалистов, но Тэхен уже не слышал. Он медленно обошёл тело и увидел лицо. Лицо Намджуна. Оно было спокойным. Это было самое страшное. Намджун выглядел так, будто спал. Будто в любую секунду откроет глаза и спросит своим низким, уютным голосом: «Тэ, ты чего такой бледный? Случилось что?» Но глаза не откроются. Никогда. — Намджун, — прошептал Тэхен и опустился на колени, не замечая, что штаны впитывают чужую кровь. — Намджун, прости меня. Прости, что не приехал. Что не позвонил вчера. Что… Он не мог продолжать. Слова застревали в горле, превращаясь в беззвучный крик. — Тэхен, — Юнги стоял рядом, положил руку на плечо. — Тэхен, тебе нужно это увидеть. На его спине. Там… там что-то вырезано. Чонгук, который всё это время стоял в дверях, шагнул вперёд. — Тэхен, не надо. Ты уже достаточно увидел. — Я должен, — повторил Тэхен, хотя сам не знал, зачем ему это. Он поднялся, обошёл тело с другой стороны. Кто-то из криминалистов уже снял окровавленную рубашку с Намджуна, открывая его спину. И Тэхен увидел. На коже, аккуратно, словно хирург старался, было вырезано: «погоди, осталось чуть чуть.. я близко..» И в самом низу, чуть мельче, буква «Т». — Опять.. - сердце закололо, ак и на прошлой жертве. тэхен снова опустился на колени и пальцами провел по словам. Шепотом он говорил с трупом. — прости, Намджун, зато скопо мы будем рядом.. Чонгук подошёл и встал за спиной Тэхена, не касаясь, но создавая барьер между ним и остальным миром. — Намджун звал меня Тэ, — продолжал Тэхен, глядя на вырезанные буквы. — Только он и ещё пара человек. И он знал, что я живу рядом. Он знал, что меня не будет дома этой ночью — я ему сказал, что еду за город. Тэхен медленно повернулся к Чонгуку. В его глазах не было слёз. Они кончились. Там была только пустота. — Он пришёл не за Намджуном, — сказал Тэхен. — Он пришёл за мной. А Намджун оказался не в том месте и не в то время. — Или как раз в том, — мрачно сказал Чонгук. — Чтобы отправить тебе сообщение. Тэхен вышел на лестничную клетку, прислонился к холодной стене и сполз по ней вниз. Чонгук сел рядом, не говоря ни слова. Просто взял его за руку и сжал. — Он был хорошим человеком, — тихо сказал Тэхен. — Лучшим из нас. Он собирал книги. Любил стихи. Всегда знал, что сказать, когда мне было плохо. Он никому не желал зла. Никогда. Чонгук молчал, потому что знал: сейчас не нужны слова. Нужно просто быть рядом. — А теперь его нет, — голос Тэхена дрогнул, и наконец-то слёзы потекли по щекам — горячие, быстрые, беспомощные. — Из-за меня. Потому что какой-то ублюдок хочет добраться до меня через всех, кто мне дорог. — Не смей, — жёстко сказал Чонгук, поворачивая его лицо к себе. — Не смей винить себя. Ты не убивал его. Ты не просил, чтобы тебя подставляли. Это не твоя вина, Тэхен. Ты слышишь меня? Тэхен смотрел на него мутными от слёз глазами. — Если что-то случится с тобой, — прошептал он. — Если он придёт за тобой… — Ничего не случится, — Чонгук притянул его к себе, обнял так крепко, как только мог, стараясь передать тепло, которое в этом холодном, проклятом коридоре было единственным живым. — Ничего не случится, потому что я не позволю. Мы найдём его. Остановим. Поклянись мне, что будешь держаться. — Клянусь, — прошептал Тэхен в его плечо. — Но только если ты тоже. — Клянусь. Они сидели на холодной лестнице, обнявшись, пока в квартире за ними криминалисты собирали улики, фотографировали тело, делали свою страшную работу. А в голове Тэхена всё звучали и звучали слова, вырезанные на спине лучшего друга: «погоди, осталось чуть чуть.. я близко..» И он знал — убийца не лгал. Он был близко. Ближе, чем они думали.

***