Один артефакт, два идиота и эльф

Вход в подземелье зиял в скале чёрной раной. Сырой воздух тянул изнутри холодом и запахом древней пыли. Вокруг - только камни, низкие облака и редкие чахлые кусты, вцепившиеся в осыпь. Где-то внизу шумела река, но здесь, у входа, было тихо. Фани и Джо стояли перед тёмным провалом уже минуту. Или две. Или пять. - Ну что, идём? - спросил Джо. Голос у него слегка дрогнул, и он прочистил горло. - Идём, - ответила Фани, но ноги словно приросли к камням. - Тогда чего стоим? - он переложил алебарду из одной руки в другую, будто проверял, не сломалась ли она за минуту безделья. - Ноги не идут. - У меня тоже. Они помолчали. Ветер трепал полы курток, бросал в лицо мелкую каменную крошку. - Знаешь, - сказал Джо, почесав затылок, - когда мы шли сюда через горы, я думал, что самое страшное - это ночевать в лесу и слушать, как воет что-то в кустах. А потом оказалось, что самое страшное - это полоть картошку. - Ты сам согласился полоть картошку. За миску похлёбки и сено. - Сено было мягкое. И похлёбка - горячая. А картошка - это благородный труд. - Ты выдернул три куста вместе с ботвой, и хозяйка назвала тебя «умельцем». - Она назвала меня «умельцем»? Я думал, она сказала «неумеха». - Она сказала «умелец, блин». Блин - это, видимо, не комплимент. Джо усмехнулся, но усмешка вышла кривой. - А помнишь деревню, где мы кололи дрова? - спросил он. - Хозяин дал нам топор, который весил как я. Я потом два дня не мог поднять правую руку. - Зато ты научился стрелять из арбалета левой. - И всё равно промазал по тому пню. - Ты целился в волка. - Волк был за пнём. Теоретически. Фани вздохнула. - А ещё была деревня, где мы собирали жуков для алхимика. - О, это был звёздный час! - Джо оживился. - Ты бегала с банкой и кричала «лови его!», а я ловил. - Ты поймал трёх. И банку разбил. - Но я их поймал! И алхимик дал нам целый ужин. - Потому что ему стало жаль нас. И банки. Джо хмыкнул, но глаза его снова уставились на чёрный провал. - Фани, - сказал он тише. - А ведь там будет страшнее, чем в том замке. - Знаю. - И мы там были… не одни. - Знаю. - А теперь мы одни. Без Крафта. Фани не ответила сразу. Она смотрела на свои руки, потом на артефакт в сумке. - Помнишь, когда мы только вышли из Аусерсте, у костра, на первой ночёвке? - спросила она. - Помню. Ты тогда спросила, не жалею ли я, что мы не остались в городе, как нормальные люди. - А ты сказал, что нормальные люди скучают. - Я сказал, что скучать - это для тех, у кого есть выбор. А у нас выбора не было. Мы хотели приключений с детства. - С детства, - эхом повторила Фани. - Помнишь, как папа рассказывал нам про свои старые походы? Как они с мамой чуть не утонули в болоте, а потом жарили лягушек на костре? - Он говорил, что лягушки на вкус как курица. - А мама говорила, что он врун. - Оба говорили правду, просто с разных сторон. Джо усмехнулся, но в голосе зазвучала грусть. - Папа бы гордился нами? Как думаешь? - Он бы сказал: «Молодцы, но могли бы и быстрее». - А мама сказала бы: «Вы что, умалишённые? Лезть в подземелье ради каких-то железяк?» - И дала бы нам с собой банку варенья. - И носки шерстяные. Они замолчали, улыбаясь воспоминаниям. - А помнишь, как они нас отпускали? - спросил Джо. - Мама плакала, папа жал руку и сказал: «Не позорьте фамилию». - И дал мне свой старый кинжал. - А мне - карту, которую сам рисовал. Правда, она оказалась не точнее Рихтеровой. - Зато с душой. Фани достала из сумки свёрток - старую карту отца. Развернула, провела пальцем по выцветшим линиям. - Мы тогда пошли не туда, заблудились в первый же день и ночевали в стогу сена. - И нас нашёл тот фермер с вилами. - Думал, мы воры. - А мы просто хотели переночевать. Он дал нам молока и хлеба. - И сказал: «Вам бы лучше домой, дети». - А мы не послушались. - И правильно сделали, - твёрдо сказала Фани. - Иначе мы бы никогда не узнали, что такое настоящие приключения. - И никогда бы не встретили Крафта. - И не похоронили бы Говарда. - И не узнали бы, что такое сыр с плесенью. Фани рассмеялась - негромко, но искренне. - Ты неисправим. - Я голоден. Это оправдание. Она свернула карту, убрала в сумку. Посмотрела на тёмный провал. - Они бы сейчас сказали: «Не трусьте», - заметила Фани. - Кто - мама с папой? - И Крафт. - И Говард. Если бы у него была голова. - У него была голова. Мы её похоронили. - Тогда он сказал бы: «Идите уже, чего стоите». Фани кивнула. - Идём. Они шагнули в темноту. Сразу стало холоднее, тише. Снаружи ещё слышался ветер, но каждый шаг отрезал его всё больше. Фани подняла руку, зажгла светлячка. Голубоватый свет разогнал тьму на несколько шагов вперёд, показывая неровные стены. - Жутко, - сказала она. - Красиво, - ответил Джо. - Это одно и то же. Они пошли дальше. Впереди их ждала дверь, ключ и неизвестность. Но они были вместе. И за их спинами - все те, кто верил в них. Даже если они были далеко. И этого хватало. Пока что.